Парс Фортуны

– Что же, подождём её вместе за чашкой чая. – Преподаватель (знать бы хоть, какого предмета!) иронично кивнул на мою чашку, с достоинством поправил безукоризненный воротник рубашки, ловко скинул ботинки и прошествовал на кухню, жестом предложив мне присоединиться.
Я послушно поплёлся вперёд, лихорадочно размышляя, какую бы предложить тему беседы, чтобы не закопаться ещё глубже. Пока, надо признать, всё шло на удивление сносно. Хозяин дома до сих пор не указал мне на дверь и не выкинул из окна. А в настоящий момент это главное.
  
– Вам налить чаю? – вежливо спросил я.
И снова внутренне охнул. Гость здесь я, а не он, с чего мне распоряжаться на чужой кухне? Но хозяин только рассеянно кивнул, даже, как мне показалось, благосклонно. Возможно, он был из тех мужчин, которые дома не притронутся к еде, если жена забыла положить рядом вилку. И ему претило ухаживать за непрошеным гостем, пришедшим, строго говоря, не к нему.
Я сноровисто сполоснул большой бокал, который взял у раковины, и только наливая заварку, подумал, что посуда также могла иметь значение. Есть люди, которые пьют исключительно из своей чашки, и я слышал, что этим часто грешат именно преподаватели. Но переспрашивать было глупо, а потому я просто долил кипятка и пододвинул готовый чай к моему собеседнику, с непонятным мне выражением рассматривающему кухню. Может, он прикидывает, не рылся ли я тут? Не взял ли чего?
– Итак, Николай, – Анин папа с лёгким нажимом начал допрос, которого я так боялся, – вы друг моей дочери?
Я кивнул, вымученно улыбаясь.
– И по какому же поводу торт? – лукаво продолжил задавать вопросы хозяин квартиры.
– У меня огромная радость, я устроился на работу, – пролепетал я.
Да, а потому не пришёл с тортом, а отправил за ним подругу. Очень правдоподобно. Вот дурак!
– Поздравляю.
– Спасибо.
Наступило молчание. Мы прихлёбывали чай, я всё больше чувствовал себя идиотом. Видимо, такое же мнение составил обо мне и Анин папа, а потому прекратил попытки общения. Одно было ясно: полиция про меня узнает, вопрос времени. Папа непременно поговорит с Анечкой, подтянется Кирилл с корочками. Не выдержав, я шумно вздохнул.
Хозяин квартиры тут же перевёл на меня взгляд и словно очнулся:
– Николай, надеюсь, вы простите меня, я очень устал на работе. Возраст и проблемы со здоровьем, сами понимаете.
Я смущённо кивнул, хотя мужчина на первый взгляд выглядел абсолютно здоровым амбалом в прекрасной форме, по возрасту немногим старше меня.
– Я прилягу, а вы будьте как дома! – продолжил Анин папа.
Закончив эту удивительную речь, он, не дожидаясь ответа, встал и скрылся в одной из комнат, которая, как я помнил, представляла собой гостиную. Прикорнуть там можно было разве что на огромном столе или на составленных в ряд стульях. Ни дивана, ни тахты в гостиной не наблюдалось. Буквально через несколько секунд мужчина вышел из неё и, даже не взглянув в мою сторону, перешёл в другую комнату. Может, прихватил из гостиной что-то нужное.
Я схватил телефон, который немного зарядился, и поспешил закрыться в ванной. Сейчас не до чудачеств Аниного отца, надо связаться с Ниной. Чтобы меня ненароком не услышали, включил воду и наконец-то набрал номер, который узнал от бабули.
Моя прекрасная напарница с чудесным цветом волос ответила сразу. Громким трагичным шёпотом я поведал ей свою историю. Нина слушала, угукая на паузах, чтобы я не сомневался, что она меня слышит, а когда закончил рассказ, немедленно заявила:
– Тебе надо оттуда выбираться!
– Я и сам это понимаю, – огрызнулся я. Хотелось бы услышать от ведьмы более конкретные советы.
– Нет, не понимаешь, – возразила Нина, – всё же у меня есть кое-какие способности. Иногда я вижу без карт, рун и ритуалов. Ты в эпицентре опасности. И ты её даже до конца не осознаёшь.
Ха-ха. Три раза ха-ха. Я в доме, полном полиции. Меня видели уже минимум три человека. Кто-то вообще мог видеть в глазок, скажем, как я заходил в квартиру сразу после убийства. Или чуть позже выходил из неё. Это я-то не сознаю глубину проблемы?
– И как же мне уходить? Что делать?
– Люди, окружающие тебя, опасны!
– Ты что, издеваешься? Я в курсе. Они меня запомнят и сдадут полиции.
– Нет смысла затягивать спектакль. Просто уходи, пока старик лёг.
Я хмыкнул про себя. Видела бы ты этого старика.
– А полиция?
– Чувствую, ты сможешь выйти из подъезда без помех. Уходи из этой квартиры, – продолжала настаивать Нина и вдруг жалобно добавила: – Пожалуйста.
– Хорошо, – согласился я.
Оставаться дальше в квартире Анечки и правда было глупо. Вдруг вернётся она сама или её мама, которая могла оказаться не столь сговорчивой, как супруг. Да и чем был занят достойный преподаватель, я мог только гадать. Не вызовом ли полиции? И если Нина считает, полагаясь на свои способности, что можно безопасно выбраться из подъезда, её стоило послушать.
Я закрыл воду и, стараясь не шуметь, на цыпочках вышел из ванной. Осторожно прокрался в коридор и вздрогнул от неожиданного вопроса:
– Николай, а Анечка именно за тортиком побежала, не пирогом?
  
Глава 13
 
Тебя нет среди живых
 
Терять мне было нечего, а потому я невежливо отвернулся от Аниного отца, решив молча и как можно быстрее покинуть квартиру. Толкнул дверь, но она не поддалась, хотя я не помнил, чтобы мужчина её закрывал. Повернуть ручку замка было делом нескольких секунд, но проклятая дверь снова не открылась. И тут до меня дошло, что замок на двери был не один. Внизу была замочная скважина, дверь явно была закрыта с этой стороны с помощью ключа, который, к моему громадному огорчению, из двери не торчал.
Значит, пока я разговаривал с Ниной, мужчина зачем-то закрыл дверь на ключ и предусмотрительно его припрятал. Чувствуя себя последним идиотом, я повернулся и встретил насмешливо-сочувственный взгляд хозяина квартиры.
– Спешите куда-то, Николай? – вкрадчиво спросил он. – Что ж не попрощались?
– Будить не хотел, – мрачно и неприязненно буркнул я. Что ему от меня надо? Думает, что я всё же каким-то вещам из квартиры приделал ноги?
– Так я не спал. Напротив, спросил вас, за тортом или пирогом ушла Анечка?
Хозяин квартиры говорил тихо, вроде бы даже дружески. Только сквозь обманчивую приветливость мне отчётливо послышались угрожающие нотки. Что-то было не так. И в том, как преподаватель смотрел на меня, и в том, как произносил имя дочери. С иронией и лёгким пренебрежением.
– За тортом, – машинально ответил я, силясь понять, что происходит, – пирог она и так испекла.
Почему из меня вылетела последняя фраза, я не знал. Но после того как я её произнёс, что-то неуловимо изменилось. Воздух вокруг наполнился тревожными вибрациями, как сказала бы Нина, если бы была рядом, с тоской подумал я. Но её не было, зато был Анин папа, который смотрел на меня изменившимся недобрым взглядом, совершенно его не скрывая. Мужчина словно размышлял, убить на месте или поиграть в инквизицию. Мне стало очень страшно. Очень. Откуда-то я знал, что вляпался во что-то ещё. Именно сейчас, а не тогда, когда зашёл в квартиру с ещё не остывшим трупом.
«Может, это просто мои расшалившиеся нервы?» – подумал я с надеждой.
«Нет, – сурово ответил внутренний голос, – нет и ещё раз нет».
– Мне и правда пора, – помертвевшим голосом произнёс я и постарался приятно улыбнуться, но боковым зрением заметил, что в зеркале отразилась моя взлохмаченная физиономия с перекошенной гримасой. – Не откроете дверь?
– Разумеется, – вежливо, без тени улыбки ответил мужчина и сделал шаг к двери.
  
Я напрягся, ожидая, что он на полпути нападёт на меня, ударит или вколет снотворное (кажется, я всё-таки пересмотрел боевиков). Папа Анечки спокойно достал из кармана ключ, вставил в замочную скважину и повернул. После чего собственноручно распахнул дверь:
– Прошу!
Я вылетел из двери, на ходу пискнув:
– До свидания!