НеТемный 3 (СИ)

Спустя секунду ветер утянул его назад, куда-то в метель, и до меня снова донёсся мелодичный звон. А потом ещё и ещё… Лишь мелькали тени упырей, которые не смогли пробиться через метель.
К счастью, с моей бросской кровью мне не грозит стать таким истуканом. Я вытянул руку, подтащил себя ещё вперёд. Так, нужно больше Тьмы… кхм… то есть, огня.
Мелькнула мысль, что я могу устроить взрыв с помощью Червонного Кольца, и это наверняка разрушит весь купол и точно перебьёт всех упырей, если они остались. Но Агата тоже может пострадать…
Купол зазвенел весёлой трелью, и ветер загудел как-то по-особому. Я заметил сверху нависшую размытую тень. Кажется, это её колебания разгоняли барабанящую мелодию.
Чутьё подсказывало, что это Ефим пытается до меня добраться, но никак не может пробить своё же заклинание. Да, магия Крови, она такая — ей ещё надо уметь пользоваться.
Медленно, сгребая с лица комья острого льда, я полз вперёд, пока не ткнулся макушкой во что-то твёрдое. Ладонь нащупала покрытый инеем камень… Кажется, та самая колонна, к которой прикована колдунья.
— Агата-а-а! — крикнул я, но так и не услышал своего голоса.
Так, значит, надо обойти колонну. Ветер здесь приобрёл какую-то бешеную скорость, и мне приходилось чуть ли не зубами вгрызаться в заиндевевший камень, чтобы обогнуть угол.
Наконец, я смог обогнуть препятствие…
Упавшая на меня тишина оглушила даже хлеще, чем ревущий ветер. Я словно сунул голову в пузырь, внутри которого царило полное спокойствие.
В центре пузыря на цепях висела Агата, и смотрела она прямо на меня. Едва моя голова высунулась из-за угла, как от колдуньи в мою сторону устремилась какая-то вязкая субстанция.
— Твою мать! — я даже не успел подставить руки, как сгусток влетел в меня, обрастая вокруг моих рук и плеч целой гроздью кристаллов.
Да чтоб тебя, наставница хренова! Я снова влетел в метель и покатился, влекомый вихрем. Кое-как извернувшись, я попытался затормозить, втыкая в землю тот самый лёд, который наморозила мне на руки Агата.
Видимо, это было какое-то сковывающее заклинание. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы добавить внутреннего жара, перенаправить его в руки и плечи и с грохотом расколоть оковы.
Тут же я вцепился в землю. Меня протащило ещё, но вот наконец я замер. И растерянно завертел головой, пытаясь определить, с какой стороны Агата.
А вокруг только тьма, воющая метель, и льдинки режут глаза…
Да, вот теперь я чувствую, что такое магистр. Эта скала, на верхушке которой мы находимся — тут от края до края даже сотни шагов нет. Но я потерялся, словно слепой котёнок, и даже интуиция растерянно тычет во все стороны: «Ну, наверное, туда!»
— Да чтоб тебя, отмороженная ты дрянь! — я выругался, чувствуя, как во мне начинает закипать гнев, — Я спасти тебя пытаюсь, дура!!!
Чувство несправедливости, помноженное на бросскую невинную ярость, может творить чудеса. Вогнав в себя ещё огня, я вскочил на четвереньки и зарычал:
— Сейчас ты узнаешь, что такое бросска…
Неожиданно появившийся из снежного вихря кулак оборвал меня на полуслове и отправил в полёт. Ого, как сразу посветлело в глазах, столько искр…
Кувыркаясь, я буквально через мгновение вылетел из-за барьера. Я едва не закричал, осознавая, что уже должен бы лететь в пропасть.
Но, кувыркнувшись ещё пару раз, я ошарашенно уселся на пятую точку и тряхнул головой. Волей чуда… кхм… то есть, благодаря Отцу-Небу я вылетел именно на тонкий мост.
— О-о-о, хвала Древу, — вырвалось у меня, и я даже удивлённо прикрыл себе рот. Судя по всему, у Малуша это давняя привычка.
Не сразу я осознал, что на меня смотрят десятки удивлённых глаз. Ефим стоял перед арбалетчиками, опустившимися на колени, и таращился на меня, явно оборвав какую-то свою пламенную речь…
— Вы чего стоите⁈ — просипел старший маг, — Огонь!!!
Его воины опомнились, стали вскидывать оружие. У многих даже стрела не лежала ещё на арбалете.
Сам же Ефим вскинул руки, озаряясь зловещей улыбкой. Над ним засвистел ветер, где-то под сводами пещеры прогремела гроза.
 
— Узри же мою мощь, презренный воитель, ибо перед тобой… ЭЙ! Стой, моча упырева!!!
Я даже не стал его дослушивать, а, вскочив, просто развернулся и с разбегу нырнул обратно в купол, который теперь был совсем непроницаемым из-за царящей под ним бури.
Кажется, мне вслед всё же воткнулись стрелы, но я уже пересёк плёнку барьера.
И снова свист ветра, и снова острые льдинки в глаза…
Я пробежал столько, сколько мог, пытаясь с ходу преодолеть расстояние до колонны, но меня всё же снесло. Я сразу же поджал ноги, падая на руки и пытаясь не потерять верное направление.
Где-то сверху метнулась тень… Только она была не за куполом, а здесь, совсем рядом. Какой-то человек. Это Агата?
Совсем рядом в землю воткнулось ледяное копыто, и я ошалело откатился. Ни хрена себе у неё копыта!
Ветер попытался подхватить меня, но я притормозил, царапая пальцами землю, а потом, приготовившись, снова нырнул вперёд. Ну, раз дело снова требует бросских кулаков, то не будем разочаровывать колдунью.
Всего через пару шагов я воткнулся во что-то твёрдое и просто свалил это что-то. Сквозь вихрящийся снег я кое-как разглядел, кто же оказался подо мной…
— Твою ж мать! — вырвалось у меня, и я едва успел спрыгнуть с противника.
Тут же мне вслед протянулась ледяная когтистая рука, цепляясь за плечо. Но я уже выхватил топорище из-за пояса и со всей дури рубанул по конечности. Послышался звон…
Обмороженный упырь, которого ветер почему-то не сносил, только крякнул от обиды и попытался ударить меня другой рукой, но и её я, перехватив, просто сломал.
А потом, схватив тварь за голову, вогнал её в камень, превращая в россыпь осколков.
— Ну всё! — я полыхнул ещё яростью, — Кажется, Малуш очень зол.
Ко мне сквозь вихрь снова устремилось какое-то пятно, но я выставил руку, и грозно при этом свёл брови.
— Хватит!
В этот раз кристаллы обросли только вокруг моей вытянутой руки, застыв опасными кольями совсем рядом с лицом. Ох, ты ж какая опасная эта Агата!
Но массы льда хватило, меня опять снесло с ног. Упав, я вогнал больше жара в руку и легко расколол лёд, в меня тут же влетела ещё порция. Да чтоб тебя…
Ясно, что силы Агаты были ограничены, и поэтому я был ещё жив. Наставница Креоны тратила львиную долю своей мощи на то, чтобы не пускать внутрь Ефима, и явно не ожидала, что к ней заявятся ещё гости.
Я сделал ещё несколько попыток добраться до колонны сквозь метель, но каждый раз Агата сбивала меня с ног ледяным комом. Тогда я попытался закипеть, как тогда в болоте.
Но летящий в меня снег превращался в воду, а потом и в лёд. И когда я стал скользить по ледяным наплывам под ногами, то понял, что это была не лучшая идея… А добавить ещё огня в кровь, чтобы не взорваться, у меня не получалось.
В очередной раз свалившись и выскользнув за пределы барьера, я повис на краю скалы.
— Эй, он с той стороны! — послышался истерический крик Ефима.
Загудел поднимаемый ветер. Старший маг, оседлав крутящийся вихрь, полетел вокруг скалы, безумно хохоча. В руках он теперь держал посох, в глазах его чуть не сверкали молнии.
— Ну что, светлое отродье, теперь ты узнаешь мощь… Да чтоб тебя Яриус сжёг!!! Падаль хорлова-а-а-а!!!
Не слушая и не дожидаясь его, я одним рывком подтянулся и снова нырнул за барьер. Мне нужно было сначала с Агатой разобраться, и варварские мозги подсказали только один способ получить на короткое время настоящую силу.
Снова преодолевая ледяной ветер, я вытащил топорище и приказал Кутеню вытянуть мне один Огнецвет. Не было времени на медитации и я, матерясь и обжигаясь, просто сожрал раскалённый цветок.
  
Глава 25
 
Я упал на четвереньки, выгибаясь от раскалённого пламени в венах. Любой адепт, начинающий восхождение по пути магии, должен привыкать к боли. Могущество даётся только через боль, через ежедневное преодоление себя.