Мастер печали

– Собрал ее по кусочку из твоих старых перчаток, – сказал Содар. – Сохранил их себе на память – а они, надо же, пригодились.
К глазам Аннева подступили слезы; он силился что-нибудь сказать, но слова комом застряли в горле.
А уже в следующее мгновение он почувствовал объятия Содара. Он так и не понял, кто из них первым сделал шаг навстречу, лишь крепко обхватил старика и прошептал:
  
– Спасибо.
– Смотри не потеряй. Новую сшить уже не из чего, а без перчатки жить в Академии тебе нельзя, – хрипло произнес Содар.
Он улыбался, лицо его было мокро от слез. Все обиды и сомнения Аннева улетучились в один миг. Каким же он был дураком! В чем бы ни пытался убедить его Тосан, правда в том, что Содар – единственный, кто верит, что Аннев способен завоевать титул аватара, не предавая себя и других. И пусть сам Аннев уже не чувствовал в этом такую уверенность, как раньше, в его душе снова затеплилась надежда.
– Содар… – начал он, отважившись наконец задать мучивший его вопрос.
– Да?
– А ты вообще хочешь, чтобы я стал аватаром?
Аннев вглядывался в лицо старика, тщетно пытаясь угадать, о чем он думает.
– Я хочу, чтобы ты был счастлив, – медленно проговорил Содар. – Независимо от того, какой титул тебе присудили и какое одеяние ты носишь. Ты больше чем аватар и больше чем священник – поэтому я не верю, что ты можешь быть счастлив, став тем или другим.
– Так, значит… ты не хочешь, чтобы я прошел Испытание?
Содар посмотрел на него с печальной нежностью: Аннев так ничего и не понял.
– Ты уже его прошел – тысячу раз. И сегодня, надеюсь, повторишь в тысячу первый. А наградит ли тебя Академия? – Содар пожал плечами. – Не имеет значения. Я знаю, что ты способен завоевать титул. После стольких попыток это желанная и справедливая награда. Но она не принесет тебе счастья. Оно идет вот отсюда. – Он положил руку себе на грудь. – Теперь понимаешь?
Аннев не понимал, но главное – он получил ответ, который жаждал услышать. Вера Содара пробудила в нем какое-то новое ощущение: уверенность, что выбор ему делать не придется – он сможет совмещать работу в часовне с новыми обязанностями в Академии. Как именно, он пока не знал, однако ему нравилось чувствовать, как эта уверенность разгорается в груди, словно костер.
Он пройдет сегодняшнее Испытание – на своих собственных условиях. Навряд ли Содар говорил именно об этом, но он должен попытаться. И он не позволит ни священнику, ни Тосану диктовать ему, что делать. Что бы сегодня ни случилось на арене, он будет действовать так, как велит ему сердце, – и примет любые последствия своих действий.
Прежде чем отпустить Аннева, Содар еще раз крепко прижал его к себе. Потом, вытирая глаза, он подтолкнул юношу к двери:
– Ступай. Придет завтрашний день – и от наших сегодняшних радостей не останется и следа. Поэтому наслаждайся ими сейчас. Ступай – и задай им всем перцу!
  
Глава 26
 
Поднявшись на второй этаж, Аннев свернул в коридор, где располагались комнаты его одноклассников, и в этот же момент из-за угла с противоположной стороны показался мастер Эдра. Приблизившись к Анневу, он сонно кивнул и произнес:
– Тренировка с оружием вчера состоялась, как я и наказывал?
– Да, мастер Эдра. Мы с Содаром успели позаниматься до вечерней службы.
– Хорошо. – Мастер слегка поморщился. – Значит, ты это заслужил.
Он стянул через голову кожаный шнур, на котором висел железный ключ, и надел его Анневу на шею.
Аннев даже растерялся: он уже почти забыл о своей вчерашней победе, а тем более об обещанной награде. Он покрутил ключ в руке, размышляя, какое преимущество может дать ему этот кусочек металла.
– Только не спрашивай, от чего он, – предвосхитил его вопрос Эдра. – Этого я не знаю. Мне лишь поручили передать его победителю.
Аннев внимательно осмотрел ключ: бородки коротенькие и незамысловатые, расположены на большом расстоянии друг от друга, – значит, замок, который он отпирает, совсем небольшой, под таким ничего ценного хранить не будут. И какой тогда от него прок, тем более Анневу, который с легкостью может взломать совершенно любой замок, за исключением лишь самых сложных? Размышляя над этой загадкой, Аннев спрятал ключ под тунику.
– Ты парень умный. Сам догадаешься, не сомневаюсь.
– Спасибо, мастер Эдра.
Эдра пожал плечами:
– Ты его честно заработал, так что благодарности ни к чему.
Больше он сказать ничего не успел, так как дверь, ведущая в спальни мальчиков, со скрипом приоткрылась и наружу высунулся крепыш Чедвик.
– Говорил же, что слышу чьи-то голоса! – крикнул он товарищам. – Это Эдра, он пришел за нами!
Дверь распахнулась, и мальчишки хлынули в коридор. Эдра коротко кивнул Анневу и посторонился, чтобы не мешать.
Титус вышел в числе первых и, заметив Аннева, бросился к нему и крепко обнял.
– А ты рано, – заметил он.
– Ага, даже раньше обычного. – Аннев огляделся. – А Терин где?
Титус махнул рукой на дверь:
– Одевается. Хочешь, внутри его подождем?
Аннев помотал головой.
– Он так расстроился из-за вчерашнего. Все ругает себя за то, что украл у тебя медальоны.
– Да неужели?
– Ты ведь знаешь Терина. С ним всегда так: сначала натворит глупостей – а потом думает. Он не нарочно.
Аннев придерживался другого мнения, однако спорить с Титусом не стал. Сегодня они оба ему нужны. Пусть даже он и зол на Терина, нельзя подавать вида: если он лишится поддержки одного из друзей, его шансы на победу, считай, уменьшатся вполовину.
– А ну пошевеливайтесь! – взревел Эдра. – Это ваше последнее Испытание суда. Кто опоздает – будет дисквалифицирован!
В коридор тут же выбежало еще мальчишек десять, некоторые одевались и обувались на ходу. Вдруг Аннев увидел Фина, стоящего в окружении своих мерзких прихвостней, и мгновенно позабыл об их с Титусом разговоре.
Яспер, видимо, удачно пошутил, потому что Фин ржал во весь голос. Но тут он заметил Аннева и резко прекратил смеяться. Взгляд аватара скользнул по правой руке его злейшего врага, и тот поднял ее, демонстрируя невредимое запястье.
Фин что-то злобно прошипел, но толпа уже двинулась по коридору. Друзья поволокли его вперед, а он все оглядывался, и его горящие ненавистью глаза выискивали в потоке служителей и аватаров Аннева.
– Да, Терин у нас такой, – поддакнул Аннев, глядя на Титуса. – Иногда он думает только о себе и совершает идиотские поступки, но он все равно мой друг.
– Ого, приятно слышать, – вдруг раздалось у него за спиной.
Аннев развернулся – и увидел Терина.
– И давно ты здесь стоишь?
Терин улыбнулся:
– Примерно столько, сколько нужно, чтобы штаны на все пуговицы застегнуть.
Значит, этот наглец успел подслушать бо́льшую часть разговора.
– И чего ждал? Пока Титус за тебя извинится?
– Ну… я просто не хотел перебивать – у него это так здорово выходит, намного лучше, чем у меня.
– Это потому, что Титус скромный и честный.
– А вот это несправедливо, – заявил Терин, притворно хватаясь за сердце. – Он скромный и честный, потому что у него другого выбора нет.
– Эй, я, вообще-то, все еще здесь! – замахал руками Титус, пытаясь привлечь к себе внимание.
Аннев кивнул белокурому малышу, но глаз от Терина не отвел.
– У Титуса есть свои сильные и слабые стороны – точно так же, как и у нас с тобой. Но я точно знаю, что он никогда меня не подведет. А могу ли я то же самое сказать о тебе? Или о Кентоне? Да о ком угодно еще?
Улыбка сползла с лица Терина.
– Я не такой, как Кентон.
– Да? А вчера мне так не показалось.
– Вперед! – прорычал Эдра. – Последний шанс для вас, служители, показать, чего вы стоите!
  
И быстро зашагал по коридору. Мальчишки поспешили за ним, однако Аннев, Терин и Титус, наоборот, пошли медленнее и вскоре оказались позади всех. Терин, опустив голову, тихо проговорил:
– Наверное, я и правда повел себя вчера как придурок.