Любовь в академии (СИ)

— Блаженство.
Парень стоял и с отсутствующим видом рассматривал абсолютно ровный белоснежный потолок со встроенными лампочками. Рассудив, что ничего блаженного в энергосберегающем освещении точно нет, я уточнила:
— А ты что видишь?
— Янтарную пещеру. Мы же в пещере, Люба! Смотри! Тут не только своды из янтаря, даже пол выложен из чистейшего с золотистыми вкраплениями камня.
Дойл упал на одно колено и с восхищением приложил руку к плитам из керамогранита. Даже обидно стало. Кому-то красоты неведомых пещер, а мне кусочек привычного мира.
— Смотрите, Третьего уже унесло иллюзией, — хохотнул незнакомый парень.
Точно весельчак из защитников или разрушителей. Как же плохо, что все первогодки носят одинаковую форму без отличительных знаков. Первые нашивки адепты получат после первых зачетов. Они же окончательно утвердят распределение по факультетам. Теоретически я могу оказаться в больше степени разрушителем или защитником, чем эмпатом.
Теоретически.
Я точно не собираюсь менять факультет. Как и демонстрировать свой золотой огонь. А значить должна позаботиться о благополучии всей группы. Эдмард, помнится, тоже намекал на что-то подобное, когда говорил, что от правильно настроенного эмпата выиграют все. Испуганный эмпат заразит своим страхом, зато воодушевленный станет транслировать дозы отваги…
Дойл первый нашел свое место в зале и шлепнулся на коврик, над которым е парила табличка с его именем. Я же двинулась по проходу в поисках своей таблички, но и не успела сделать и десяти шагов, как ощутила болезненный тычок в спину. Судя по тому, что все адепты оставались на своих местах, никто не заметил подлого удара, но я мгновенно выделила злорадствующую фигурку Майлы и уверенно направилась к ней. Девушка делала вид, что меня не замечает, но стоило мне очутиться рядом, как она вскинула голову и тихо прошептала:
— Ты ничего не докажешь, ледяная. Думаешь, я не чувствую твой холод, притаившийся среди огненных всполохов? Думаешь, сможешь меня обмануть?..
Негодование Майлы было таким острым, что вызывало ассоциацию с обиженным ребенком. Вероятно, ей действительно было неприятно чувствовать магию ледяных, которых в этом части континента считали врагами.
Но так пусть держит свои чувства при себе! Большая уже!
— Меня проверял сам лорд Кхаал, — тихо и спокойно произнесла я. — Думаешь, что умнее ректора Академии Пламени? Ещё и донос наверняка настрочить хочешь. Два в одном. И конкурентку устранишь, и перед ректором выслужишься…
Я тихо негодовала, а пальцы ненавязчиво поглаживали брошку. Я четко знала, какую эмоцию передать Майле — мой испуг во время прохождения портала. Когда при возвращении в академию магистр Ард не успел взять меня за руку, и меня побило о границу сияющего пространственного тоннеля. Но сильнее всего мое сердце сжалось, когда я увидела, что находится за границей перехода — бескрайняя мгла. И я очень не хотела в ней очутиться.
Когда я закончила делиться с Майлой впечатлениями, губы девушки заметно дрожали. Я же присела на корточки и четко прошептала:
— Как ты считаешь, сколько экзаменов ты сдашь, если я выберу тебя своей целью?
— Пощади, — испуганно выдохнула Майла. — Мне нельзя отчисляться, нельзя возвращаться домой.
— Да кому ты нужна-то. Янтарный пламень вам? Подобные тебе и похоронят мечту всей группы. Вместо того чтобы тратить силы на учебу и помогать отстающим набирать баллы, вы будет топить их, чтобы самим не вылететь. Никогда не считала себя брезгливой, но сейчас мне противно.
В зале уже многие расселись на свои места, поэтому я с легкостью нашла свой коврик. Пока шла к нему, постаралась выбросить из головы стычку с Майлой. Я пришла сюда, чтобы получить информацию о магических источниках Альтаса. Вот и буду просвещаться. С этой мыслью я и уселась на коврик в позе лотоса. Стоило мне устроить свою пятую точку, как голова отяжелела, я быстро проморгалась и потерла глаза. Уснуть на первом занятии? Нет более верного способа испортить отношения с преподавателем. Поэтому я выпрямила спину и начала активнее осматриваться, как вдруг в моей голове раздался тихий голос:
 
“Добро пожаловать на занятие по основам магических источников”.
Я осмотрелась, пытаясь понять, кто же со мной разговаривает.
“Ты меня не увидишь…”
Час от часу не легче.
“Слушай внимательно, иномирянка. Для начала тебе нужно разобраться с сосредоточениями магии, пронизывающими Альтас. Это основа всего, которую одни впитывают с детства, другим нужно создать особые условия, чтобы они смогли избавиться от бреши в знаниях…”
Особые? Надеюсь, не стрессовые?
“Для начала расскажи, что ты знаешь о магии…”
“В Альтасе существуют… Точнее, раньше мирно сосуществовали два основных вида магии: огонь и лед”.
Я замолчала, не зная, как обойти лично для меня неприятную тему местного катаклизма и того, к чему он привел. Вдобавок я боялась, что женщина-невидимка прочитает мои мысли и узнает то, чем я с ней делиться совершенно не желала.
“После утраты хранителя золотого пламени Альтас стал иным, соприкоснувшись с Нижним миром. Он пробудил новые, ранее дремавшие в Альтасе источники магии. Некоторые огненные существа изменились. Демоны и горгульи обнаружили, что теперь родная огненная магия отзывается им хуже, чем неизведанные источники пепла…”
“А как же инфералы? — уточнила я, помня, что Азаарт как раз огненный демон”.
“Остались единственными, кому до сих пор подчиняется живой огонь. Альтас изменился. Изменились и его источники силы. Настало время выяснить, какой отзывается тебе”.
Женский голос замолчал, а передо мной вспыхнули разноцветные шары: алый, голубой, оранжевый и зеленый.
Оранжевым было пламя, испокон веков, питающее Альтас, живое, жаркое и сокрушительное. Алое с вкраплениями черноты являлось той самой магией пепла, почти остывший огонь, вырывающийся из-под земли. Голубое — лед севера, чистый, как ясный разум магов-менталистов. Но было и зеленое пламя, о существовании которого я раньше даже не подозревала. Я смотрела в его глубину и не понимала, что оно такое, пока между пляшущих всполохов не увидела оскалившуюся морду костяной твари. Зеленый огонь питал существ Нижнего мира.
Но почему я его вижу? И где золотой огонь?
“А ты готова его увидеть, Проклятое дитя? Готова ли принять правду и навсегда изменить свою жизнь?”
“Я просто хочу учиться в Академии Пламени! И мне все равно, каким источником силы я при этом буду пользоваться!”
Женский голос в моей голове рассмеялся звонким колокольчиком, я моргнула и внезапно обнаружила, что сижу на коврике перед одноместной партой. И в таком положении находилась не только я. Лишь малая часть адептов сидела за партами перед раскрытыми учебниками. А за кафедрой, которую я прежде и не замечала, находилась стройная женщина лет сорока.
Зал для медитаций тоже преобразился. Вместо панорамных металлопластиковых окон я увидела длинные узкие витражи, каждый из которых отражал главенство одного из четырех видов пламени. Окна зала медитаций отметили даже жуткое пламя Нижнего мира, но на стене не было окна, посвященному золотому пламени.
— Вы что-то потеряли, адептка Шумская? — любезно поинтересовалась госпожа-преподаватель.
— Пятый огонь. Тот, который золотой.
И который был мне нужен как пятая нога лошади. Но я все равно о нем спросила, не смогла проигнорировать несправедливость.
— Золотой? Хотите сказать, вы увидели во время транса сферу с золотым пламенем?
— Нет, не видела. А это был транс?
Я продолжала сидеть в позе лотоса и не торопилась перебираться с коврика за парту. Мой сосед вообще похрапывал, подложив руку под щеку. Кажется, его транс давно перешел в здоровый сон.
— Зал медитаций погружает всех новичков в особое состояние, в котором проще всего изучить адепта и проверить, не ошиблись ли наставники с факультетом во время распределения.
— Но со мной кто-то разговаривал. И это диалог был очень… живым.