Онлайн - связь (СИ)

— Я в своей жизни все решаю сам, вырос. И кто мне подходит, определяю тоже сам.
— Ты такой сейчас властный, — двигаюсь к Захару ближе и обнимаю за руку, — что у меня намокли трусики. С селянками без дворянских корней такое бывает.
— Селянка? – он давит ухмылку.
— Угу, скоро увидишь, — смеюсь, вспоминая фазенду моих родителей. К ним мы выбираемся на выходные.
  
Нас встречает большой дом из бруса с деревянным, слегка покосившимся забором. С одной стороны располагались мамины грядки и парник, с другой — сад с беседкой и небольшим бассейном.
— Верочка, — мама налетает на меня, словно вихрь. На ней цветастый домашний халат. Целует и обнимает, не стесняясь слез. Мы последние недели очень мало общались по телефону, и она успела соскучиться. Чувствую укол совести в сердце: надо звонить и выбираться к родителям почаще.
Из дома выходит отец. Он тепло улыбается и жмет Захару руку, потом забирает меня из маминых объятий и тоже чуть ли не душит. Мои родители полная противоположность родителям Захара. Мама немного полновата, отец худенький. Оба простые, совершенно обычные люди. Но мне так хорошо с ними, словно рядом с солнышком греешься. Это называется любовь.
— Идемте. Устали с дороги? — мама робко смотрит на Захара. — Может, хотите отдохнуть?
— Все в порядке, Софья Николаевна, — мой жених передает ей букет роз, который мы привезли с собой.
— Можно Софья, — мама смущается и принимает цветы, — мы с Сашей сейчас накроем на стол, давайте на улице, пока погода хорошая. А вы можете прогуляться. Верочка, покажи Захару тут все.
— Хорошо, мам, — тяну Захара за собой в дом, — пошли, покажу тебе все самое интересное.
— Давай, — с интересом осматривается. Выглядит тут он, конечно, как первый человек на луне в скафандре – странно… Хорошо, что надел джинсы и футболку, но с его харизмой и энергетикой переодевания все равно бессмысленны. Захар Лелес всегда Захар Лелес. Властный, богатый, успешный.
— С грядок или с курятника начнем?
— Куры?
— Настоящие, Захар, живые, — заговорщически понижаю тон и двигаюсь к нему ближе, — на них есть перья.
— Ты просто.... — он смеется и целует меня в макушку. — Пошли к курам. Честно говоря, только пару раз в жизни их видел. Да и то в Таиланде на петушиных боях.
— Ужас, — поджимаю губы, — бедные птицы. — Беру Захара за руку и подвожу к небольшому загону, где по травке расхаживают три курицы, одна из них с небольшим выводком цыплят. Мама их для папы держит, чтобы все натуральное и полезное ел.
— Мелкие какие, — Захар присаживается возле изгороди и просовывает туда ладонь. Цыплята рядом пугаются, и за это курица быстро клюет в палец агрессора.
— Тебе там как, повязку накладывать не надо? — смеюсь, когда он своей пострадавший палец осматривает. — Может, отвезти тебя в больничку, чтобы зашили?
— Конец тебе, селянка, — Захар ловит меня резко и я взвизгиваю. — Покажешь свою комнату?
— Сразу после парника и грядок с клубникой, — чмокаю его в нос, — а то мама не поймет. Знаешь, ты тут очень эпично смотришься. Тебе бы еще рабочую одежду и лопату.
— Твоя тайная сексуальная фантазия? — Захар пропускает меня вперед на узкой тропинке, и я провожу его к парнику, в котором у нас огурчики и помидорчики.
— Проходи, — подталкиваю вперед, — ты овощи с куста когда-нибудь срывал и ел?
— Нет, — он раскрывает большие листы и дергает небольшой огурец с пупырышками.
— И как ты дожил до тридцати четырех вообще? — смотрю, как он откусывает и начинает хрустеть.
— Вроде неплохо, но мой мир однозначно сегодня перевернулся. Уже начинаю подумывать о том, чтобы переехать в деревню и завести хозяйство. Корову, козу, лошадь. Ты умеешь доить?
— Нет, — ударяю кулачком Захара в плечо, — забудь. Шутник, блин. Пойдем, лучше я тебе комнату свою покажу.
В доме Захар опять с любопытством крутит головой. Ну да, старые часы с кукушкой на стене, цветастый ковер на полу, лакированная мебель с сервантом и хрустальной посудой.
— Что скажешь?
— Мне нравится, — он задумчиво останавливает свой взгляд на комоде у окна. Он весь заставлен моими фотографиями, начиная с детства, заканчивая последней, с корпоратива на работе. Я отослала маме фото по телефону, а она распечатала, — любимая дочь.
— Да, — кошусь на него с некоторым чувством вины. Ему и десятой доли той ласки от родителей не доставалось, что давалась мне. И ведь в его семье не было таких проблем, как, например, у меня с отцом, и достаток хороший. Но деньги не всегда гарантирую счастье. — Идем, — веду Захара за собой по небольшому коридорчику и завожу в свою спальню.
У меня тут еще со школы все розовое. Много мягких игрушек, постеры любимых актеров на стене. Большая магнитная доска с кучей фотографий — семья, друзья. Несмотря на драму, которая происходила со мной, жить нормально все равно хотелось, и я пыталась как могла. Хотелось верить: несмотря ни на что, скоро все кончится, и я не сломаюсь.
— Дети, мы вас ждем, — мама деликатно стучит в дверь, и ее шаги начинают удаляться.
— Ты скажешь, — смотрю на Захара. — Ты виноват, так что сам. Я волнуюсь.
— Ты этого никогда не забудешь? – он садится на мою небольшую полуторную кровать, застеленную плюшевым покрывалом, и тянет к себе. Ладони сжимают ягодицы, а лицо упирается в живот.
— «Я в тебя кончил», — вспоминаю тот самый момент, поглаживая короткие волосы, — забудешь такое.
— Если хочешь, можем съездить в тот домик еще раз.
— Я бы лучше во второй, охотничий, — усаживаюсь Захару на колени, — ты был там таким диким, страстным.
— Компромисс. Едем в первый домик с горячей ванной, электричеством и шелковыми простынями. Но я обязательно буду диким, — зубы прихватывают кожу на моем подбородке. — Что скажешь?
— Согласна, — мгновенно капитулирую, когда его ладони нетерпеливо лезут мне под летний сарафан. Жмут попку, поднимаются на талию под одеждой. Вообще очень заманчивое предложение и комфортное — но нам надо идти, родители ждут.
— Точно, — Захар останавливается и протяжно выдыхает, успокаиваясь, — ты меня раздразнила, Верочка. У тебя грудь стала больше.
— Знаю, — спускаюсь с его колен, — пошли. Неприлично вот так запираться и заставлять моих родителей ждать.
  
— Ладно, — Захар поднимается на ноги, и мы вместе выходим в сад. Мама уже накрыла стол в беседке. В самом центре — блюдо с папиным пловом. Родители смущенно переглядываются и посматривают на меня с Захаром. Знаю, они моего парня представляли совсем иначе. Я и на свидания ходила с другими — безопасными ботаниками и маменькиными сынками. Захар разительно от них отличается.