Онлайн - связь (СИ)
Хорошо, что взглядом через дверь нельзя убивать, а то я бы сейчас этого умника в горку пепла превратила.
Выхожу из ванной, быстро завернувшись в халат, и бросаю Захару на кровать тест.
— Сам смотри, я не могу, — сжимаю халат на груди и начинаю мерить шагами комнату. — Да как так? С первого раза. Блин, Захар.
— Я к детям готов, — пожимает он плечами и размахивает тонкой полосочкой у себя в пальцах, — тридцать пять на носу. Отец меня вообще в двадцать два сделал.
— Ну что там? — прерываю его речь.
— Ничего нового, малыш. Две полоски.
— Капец!
Вот так я и оказалась одновременно беременной и с кольцом. Фееричный виток в моей личной жизни, особенно если учесть, что месяц назад я к живому мужчине даже прикоснуться боялась.
— Привет, пропажа, — Милка вырывает меня из воспоминания, прикоснувшись к плечу, и с интересом сверлит своими любопытными глазками, — ты где была?
— Да так, — решаюсь и кладу руку с кольцом на стол. Скрывать смысла нет, Захар точно не оценит, а еще и злиться будет. Ну да, жених же у меня не абы кто, гордиться надо.
— Офигеть, — Милка приземляет свою объемную попку на мой стол и хватает ладонь. Долго и придирчиво изучает кольцо, меня взволнованную, опять кольцо. — Спекся властный пирожок, так, что ли?
— Мила, — забираю ладонь и прикрываю улыбку, — и вот с чего ты взяла, что пирожок?
— Ты что, забыла? — она складывает руки под объемной грудью и закатывает глаза. — Я его тебе нагадала. Ну, на кофейной гуще. Зонт помнишь?
— М-да.... — тяну я.
— Он тебя сегодня привез, — сдалась Милка, — я из окна подсмотрела. И Света мне написала, что видела, как вы в коридоре при всех целовались.
— Понятно, — к моим щекам приклеивается легкий румянец.
— Но ты у нас не одна невеста в отделе теперь, так что не зарывайся.
— Вот как, — осматриваю девчонок за соседними столами, — и кто эта счастливица?
— Женечка Гаврилова, — губы Милы кривятся.
— Быстро Ибрагимов подсуетился, — бросаю на нее беглый взгляд.
— Не угадала.
— Не поняла, — удивленно округляю глаза. — И кто счастливчик?
— Пошли, а то рухнешь тут со стула, потом поднимай тебя, — Милка соскальзывает со стола и тянет за собой в комнату отдыха, где заваривает мне и себе кофе. — Хорошо дружить с невестой босса, Мельников даже не пикнет.
— Он вместо Колесникова?
— Да, — подруга вытаскивает из кармана сникерс и протягивает мне половину.
— Спасибо, так на сладкое тянуть стало, что страшно. Ночью торт снился. Шоколадно-черничный. На миндальной муке.
— М-м-м, — Мила откусывает шоколадку и отпивает кофе, — надо будет такой испечь.
— Круто. И мне кусочек принеси, — откусываю сникерс и прикрываю глаза. — Кайф.
— Угу.
— Давай, рассказывай, кто там жених у нашей Женечки.
— Колесников.
— Что? — давлюсь кофе и начинаю откашливаться. На подругу смотрю во все глаза. — Ты шутишь?
— Знала, что у тебя такая реакция будет, — Мила поднимается из-за стола и приносит мне бумажные салфетки и стакан воды. — Тут все в шоке.
— Она что, спятила? За этого урода?
— Ну, этот вопрос не ко мне, — Мила подбирает щеку ладонь. — За тебя я в сто раз больше рада, чем за нее.
— Вообще, по слухам, Женька к нему в больницу с самого начала таскается. Он же теперь один остался, — она невесело усмехнулась.
— Захар говорил, что жена и дети уехали в Израиль. Он им с переездом помогал.
— Вот, — тянет Милка, — а большой дом, машина и еще кое-какое имущество осталось. Впереди суд, что там будет с ним, непонятно, так что я полагаю, Женька подсуетилась.
— Черт, — откидываюсь на стуле и с силой растираю виски, — но он же. Ну блин...
— После нападения у него там ничего не работает, это всем известно. У Жанки, нашего главбуха, в больнице, где Колесников лежит, сестра работает главной медсестрой.
— Вот откуда слухи, значит.
— Да... Так что старое мурло в этом смысле теперь безобидный, как одуванчик.
Прикрываю глаза, вспоминая, кто сделал Колесникова калекой и по какой причине. Это из-за меня, получается. Но мне, черт возьми, все равно его не жаль. Пусть я плохой человек, но не жаль. Скольким он нервы портил, скольких к стенке прижал вот таких, как Вероничка, которой вовремя повезло. Если бы не Давид, какой бы она сейчас была? Смогла бы легко забыть? Она почти ребенок ведь, светлая девчушка такая. К черту, мне Вероника и все, кто в его лапы не попался, дороже.
— Совет да любовь, — поднимаюсь на ноги, — если Женю устраивает...
— У нее двое детей. Близнецы, Вера. В этом году в школу идут. Живут в двушке вместе с бывшим мужем, который не просыхает. Говорят, еще и агрессивный. А тут смотри за калекой, ну максимум он ее теперь за коленку погладит. Зато дети вот это все видеть не будут, — Мила поджимает губы. — У меня тоже двое. Не дай бог рядом с таким, как бывший Женьки жить. Ну его, Вера. Я ее не осуждаю. Мудак конченый Колесников, но двоих детей поднял. Фиг он их уже увидит теперь, правда, так что на Женьку молиться будет.
— Ну посмотрим, — забираю кружки и мою. С кофе пора завязывать, беременным нежелательно.
Мы с Милой расходимся по своим рабочим местам, и я пытаюсь как-то заново вникнуть в работу. Получается не очень. Мысли так и роятся вокруг Колесникова. Везучий гад, после всего получит еще и жену молодую. Вот как так?
— Поднимитесь, пожалуйста, в кабинет Захара Петровича, — голосок секретарши биг босса по телефону прозвучал совсем сахарно.
— Сейчас буду, — вешаю трубку и поднимаюсь.
— Жених соскучился? — цокает Милка.
— Да по работе, — делаю я важный вид и зажимаю под мышкой первую попавшуюся папку.
— Ну-ну, — она пошло играет бровями, — расскажи ему о наших продажах, товарообороте и индексе Доу Джонса тоже на всякий случай.
— Всенепременно, — прячу улыбку и спешу в кабинет начальства. Я тоже соскучилась.
Хлопнув дверью за собой и оставив любопытную секретаршу ни с чем, смотрю через кабинет на Захара. Любуюсь.
Он склонился над бумагами и наверняка пишет там что-то важное. Заметив меня, откидывает свою дорогую ручку в сторону и смотрит. Ох как смотрит. Коленки подгибаются сразу, а горячая волна истомы ползет по телу. Прямо с ног, куда он посмотрел сразу, и дальше за его взглядом, замирающим на губах. Ничего не могу поделать, сразу улыбаюсь.