Гули (ЛП)

- Как я могу быть сумасшедшей, Курт? - сказала Джоанна. - Это твой сон.
- Да, - согласился он, - и поскольку это мой сон, я думаю, это означает, что я могу делать все, что захочу. Это не имело бы значения, потому что это было бы нереально. Почему, я мог бы даже...
- Убить меня? - закончила Джоанна. - Ты не хочешь убивать меня, Курт. Ты хочешь трахнуть меня.
По его лицу поползли мурашки, похожие на сыпь. Он закипел. Он ненавидел эту девушку - не то чтобы он мог убить ее, даже во сне. Но, тем не менее, мысли, наполнявшие его разум, стали совершенно черными.
  
У Джоанны потекли слюни, теперь уже обильно. Слюна покрыла ее подбородок, как глицерин.
- Ну же, признайся. Ты хочешь трахнуть меня, не так ли?
- Нет.
- Нет?
- Нет!
Она наклонилась вперед, и ребра ее задвигались под кожей. Она часто задышала, поглаживая свои маленькие, впалые груди. Он заметил, как что-то яростно сверкнуло у нее между ног. Это вызвало у него отвращение. Затем обеими руками она обхватила худощавый лобок с бороздками и отчаянно потерла его.
Сон это или нет, но этому пора было положить конец. Пришло время немного повозиться - он надеялся, что она не будет возражать, если ее выбросят из окна.
Но когда он наклонился вперед, ничего не произошло. Он мгновенно почувствовал себя замурованным в цемент, и только через отверстие можно было разглядеть его лицо. Он не мог пошевелиться. Он мог только смотреть, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
Он услышал непристойные, скользкие звуки, похожие на щелканье.
- Давай, Курт, - зашипела Джоанна, проводя языком по верхней губе. Язык был черным. - Давай проведем нашей маленькой подруге урок биологии.
Щеки Мелиссы превратились в черные ямки, когда она затянулась сигаретой; кончик на секунду сильно обжегся, отчего ее крошечное, измученное лицо приобрело оранжевый оттенок. Затем она сказала:
- Трахни ее, Курт. Трахни ее.
- Заткнись! - крикнул он.
- Трахни ее, трахни ее, трахни ее! Я хочу посмотреть!
Улыбка Джоанны, казалось, вот-вот расползется по лицу. Она соскользнула с кровати и поползла к Мелиссе.
- Остановись! Нет, пожалуйста! - взревел он. - Я умоляю тебя остановиться!
Джоанна продолжала ползти вперед, внутренняя сторона ее бедер блестела от пота. У нее что-то было в руке.
- Забудь о нем, милая, - сказала она девушке. - Давай сделаем так, как мы делали раньше. Помнишь, что мы делали раньше?
- Угу, - ответила Мелисса.
- Тебе понравилось, не так ли?
- Угу.
- Это было приятно, не так ли?
- Угу.
Джоанна выпрямилась на коленях, глядя вниз. Теперь ее глаза были черными, а радужки - белыми. Предмет, который она держала в руке, был массивным черным резиновым фаллосом с ремешками на бедрах.
Черные глаза блестели; она застегнула ремешки. Имитация пениса торчала под углом, покрытая отвратительными прожилками.
Она продолжила приближаться к Мелиссе.
От крика Курта кровь прилила к лицу, и его бросило в жар. Горло словно обожгло. Во сне ему хотелось умереть, что угодно, лишь бы не быть свидетелем этого.
Мелисса лежала на спине, хрупкая, с блестящими глазами. Она начала поднимать ночную рубашку!
- И на этот раз сначала будет совсем не больно, - пообещала Джоанна. Но когда она заговорила, ее голос понизился до нечеловеческого писка, а в груди забулькала мокрота. - Теперь мы можем увидеть, как далеко это зайдет.
Кости Курта подогнулись, словно его парализовало. Он почувствовал, как лопнуло сухожилие.
Но в следующий момент его ноги оторвались от пола, когда какая-то резкая сила выдернула его из комнаты в коридор. Внезапная инерция заставила его вскрикнуть. Он приземлился на пол.
Дверь в комнату Мелиссы захлопнулась сама по себе. Из комнаты доносились визги, похожие на перемотку ленты вперед. Затем раздался последний крик.
И дверь исчезла.
Курт с трудом поднялся на ноги, каждый мускул его мокрого тела ныл от боли. Он пошел обратно по темному коридору, навстречу свету.
- Это всего лишь сон, - сказал он себе. - Почему меня это должно волновать? Это всего лишь сон.
Холодный воздух кружил по коридору. Раньше этого здесь не было. Вспыхнув, он бросился в прихожую и увидел, что входная дверь разломана снаружи.
По ковру наверху быстро прошелестели шаги. Курт повернулся, медленно и мрачно. Посмотрел вверх. И увидел худую, похожую на палку фигуру, идущую по лестничной площадке. Она двигалась неуклюже, но с огромной скоростью. Казалось, она что-то несла в руках.
Свет в доме потускнел и стал красным. Фигура вошла в спальню Курта.
- Просыпайся, сукин ты сын, - пробормотал Курт себе под нос. - Этот сон должен поскорее закончиться.
Секунду спустя фигура появилась снова, ее ноги-палки зашуршали по ковру. Заскрипели петли, дверь захлопнулась. Затем, вытянув руки по швам, существо на лестничной площадке решительно шагнуло на верхнюю ступеньку. Оно стояло очень неподвижно и смотрело на него сверху вниз без всякого выражения на лице.
- Поднимай голову, - сказал ему Курт. - Ты зря тратишь время. Я не боюсь снов.
- Что, если это не сон? - прохрипела фигура. Ее голос был прерывистым и игривым, но странно знакомым. - Что, если ты ошибаешься? Что, если это реальность?
- Пошел ты.
- Видишь? Ты боишься. Ты боишься даже пойти и посмотреть, что я оставил. Это очень важно, но ты слишком боишься.
- Почему я должен бояться? Что бы это ни было, это не может быть страшнее, чем ты.
Фигура начала дрожать, затем забилась в конвульсиях. Она тихо рассмеялась и растворилась в красном, темном свете.
"Вот это нервы у некоторых людей, - подумал Курт. - Похоже, это не закончится, пока я не увижу, что этот ублюдок устроил в моей комнате".
Он смирился с этим. Он поднялся по лестнице и открыл дверь своей спальни.
В лицо ему пахнуло сыростью и мясом. Он провел рукой по стене в поисках выключателя, но вместо него обнаружил дыру, заполненную червями, там, где раньше был выключатель. Его затошнило, его чуть не вырвало. Но даже в бледном лунном свете он мог разглядеть длинный, громоздкий предмет, лежащий на его кровати.
Это выглядело как...
"О, Боже".
За окном сгустились тучи. В комнату проникло больше лунного света, и зрение Курта обострилось. Предмет на кровати был мешком для трупов, очевидно, вместе с телом.
Курт понял, что этот сон означал для него.
- Я не открою! - закричал он вслух. - Я не открою!
Телефон на прикроватной тумбочке зазвонил так громко, словно взвыла сирена. Телефон звонил снова и снова.
Он знал, что не проснется, пока хотя бы не ответит на звонок. Но когда он в ярости подошел к прикроватной тумбочке, то заметил, что телефон посыпан каким-то белым порошком. Это напомнило ему мел. Или тальк.
Он поднял трубку.
- "Пицца на колесах". Чем я могу вам помочь?
Сначала ответа не последовало, только невнятное бормотание. Но затем чей-то голос спросил:
- Кто они были? Я их не знаю. Почему они так поступили со мной? - голос принадлежал молодой женщине.
Она всхлипывала.
- Кто это? - потребовал ответа Курт.
- Они делали... ужасные вещи.
- Кто ты?
Ропот усилился, сменившись стонами и звуками, как будто люди маршировали по густому лесу. Затем молодой женский голос ответил:
- Ты знаешь меня, я знаю, что ты знаешь. Я...
- Кто ты?
- Я мертва.
Кровь Курта мгновенно остыла, он не мог пошевелиться. Почему этот голос или что он означал, так сильно подействовал на него? Он был уверен, что не знает этого человека. Неужели он забыл, что это всего лишь сон?
- Открой мешок, - сказал голос.
- Нет.
- Открой это.
  
- Я не буду открывать этот чертов мешок для трупов! - крикнул Курт.
- Открой его, - повторил голос, но теперь он затихал вдали. - Открой его. Открой мешок.
Внезапно рука, ухо и подбородок Курта стали влажными. Телефон был залит кровью. Он с отвращением отбросил его, отчаянно пытаясь вытереть лицо.