Гули (ЛП)

- То, что мы, специалисты по медицине в просторечии называем синдромом перевернутого телескопа... Но в вашем случае лихорадка держалась чуть дольше недели.
- Правильно.
Теперь доктор Герман расслабился. Он сложил руки на коленях и откинулся на спинку стула.
- Я уверен, что у вас все получится, Джон. Никаких проблем с дисциплиной, никаких жалоб, вы с честью прошли программу акклиматизации. Почти как...
  
"Почти как будто со мной с самого начала все было в порядке", - закончил Джон мысленно.
- Поездка, которую я уже совершал.
- Итак, какие у вас планы на будущее?
- Это странно, но я действительно не придавал этому особого значения. По крайней мере, мне не придется беспокоиться о деньгах, но я не планирую просто сидеть сложа руки и жить на свою инвалидность, если вы это имеете в виду. Мне понадобится несколько недель, чтобы устроиться, а затем я начну искать работу.
Герман одобрительно кивнул.
- И как вы себя чувствуете? Как вы себя чувствуете сейчас, когда мы разговариваем?
- Довольно хорошо, - сказал Джон. Он словно оцепенел. - Я знаю, что с моим лицом, таким, какое оно есть, потребуется некоторая корректировка, но я не предвижу никаких проблем. Я всегда был предоставлен самому себе, мое лицо меня не беспокоит. Если бы я потерял руку или ногу, тогда, наверное, все было бы по-другому. С моей точки зрения, мне повезло, что я остался жив. Значит, мое лицо было изуродовано? Конечно, было бы неплохо вернуть его, но я предпочел бы быть уродом на улице, чем красавцем в сосновом ящике.
- Достойное восхищения отношение. И как вы относитесь к своему освобождению? Я имею в виду, в целом.
- Отлично. Не обижайтесь на то, что вы здесь устроили, но я чертовски рад, что наконец-то выхожу.
Герман наклонился вперед и поднял палец.
- Не только то, что вы выходите из игры, но и то, что выходите здоровым. Это важно.
- Правильно.
- А как насчет лекарств? - спросил врач. - В вашей карте указано...
- Имипрамин, четыре раза в день, - ответил Джон.
Он достал из кармана коробочку с крошечными таблетками оранжевого цвета и показал их Герману; они издавали звук, похожий на детскую погремушку. Он выплевывал их в больничном туалете уже два года, что на всеобщем психиатрическом языке означает "не принимать лекарства".
- Но, на самом деле, депрессия не была проблемой в течение последнего года или около того.
- Я понимаю это, но чтобы это не стало проблемой в будущем, вы должны продолжать принимать их и проходить амбулаторное обследование по крайней мере пару раз в год. Ваш лечащий врач сказал, что вы отправитесь во Флориду, в свой родной город.
- Мне странно называть это место своим родным городом, поскольку я не был там долгое время - наверное, лет десять. Но, по-моему, это самое подходящее место для проживания. Возможно, я задержусь в этом районе на несколько недель, чтобы повидаться со старыми друзьями. Однако, в конце концов, я думаю, что отправлюсь на юг.
- Просто помните, что, где бы вы ни поселились, обязательно обратитесь в ближайшую больницу для ветеранов и установите статус амбулаторного пациента; таким образом, вы сможете продолжать получать бесплатные лекарства. Если у вас возникнут какие-либо проблемы или сомнения, не стесняйтесь обращаться.
- Верно, - согласился Джон.
Но это была скорее прихоть. Последнее, что он бы сделал, - это вернулся сюда.
Герман заполнил регистрационный лист и маршрутную форму 10-2875-2; улыбаясь, он сказал:
- Я вас больше не задерживаю; я уверен, что вам не терпится уехать. Просто следуйте инструкциям по проезду и получению багажа.
Они оба встали и пожали друг другу руки.
- Желаю вам удачи, Джон, - сказал Герман.
- Спасибо, сэр.
Джон ушел. Через несколько мгновений он вернулся в суматоху коридоров. На этот раз он прошел мимо автомата быстро и осторожно, задержав дыхание, чтобы не чувствовать запаха разогретого в микроволновке пластика. Зал ожидания "Отдел сопровождения" был переполнен; все выглядели раздраженными и очень уставшими. Джон ненавидел ждать. Он решил, что лучше сам оплатит проезд на автобусе, чем стоять в пробке, как консервированная скумбрия.
Он спустился на лифте в подвал. За решетчатой стойкой в багажном отделении на табурете сидел худощавый чернокожий мужчина с короткой стрижкой и бородой. Он читал книгу под названием "Ночная похоть" и, казалось, был наэлектризован.
Джон показал ему свою карточку ветерана.
- Выписываетесь?
- Правильно.
Затем Джон протянул ему корешок заявления. Мужчина исчез менее чем на минуту и вернулся, неся на плече темно-зеленую сумку для авиаперевозок с латунным замком на застежках. Очевидно, сумку осмотрели флюороскопом и понюхали, но не открывали. Джон, однако, был уверен, что еще одна сумка, привязанная к первой, была открыта и осмотрена сотрудниками полиции. Но это не имело значения; если они так сильно этого хотели, они могли это получить.
Мужчина достал бухгалтерскую книгу и сказал:
- Мне нужна кое-какая информация, прежде чем я смогу просмотреть ваши вещи.
- Конечно, - сказал Джон. - Только не спрашивайте о моей сексуальной жизни.
Мужчина усмехнулся.
- Из какого отделения вы выписываетесь?
- Второе Западное.
- А это...
- Психиатрическое отделение.
Мужчина равнодушно кивнул. Он не обратил внимания на изуродованное лицо Джона.
- Должностной разряд на момент поступления сюда?
- Сержант первого класса.
- Код военной профессиональной деятельности?
- У меня десятый.
- Скажите, где участвовали?
- 11 Эхо-40, Браво-45, Лима и Зебра.
- Эй, как вам это нравится? - сказал чернокожий мужчина, сразу же воодушевившись. - Я тоже был в 11 Эхо. Лязг, лязг, я в танке!
- Черт возьми, черт возьми, я на колесах. Мы ездим с шиком.
На этот раз чернокожий мужчина громко рассмеялся.
- Скажите мне свой номер "С". Я должен убедиться, что он соответствует корешку.
- С29541313.
- Настоящее имя?
- Джон, - уточнил Джон.
- Не Джонатан?
- Не Джонатан. Джон.
- Второе имя?
- Виктор.
- Фамилия?
- Сандерс.
 ГЛАВА 12 
Он нажимал кнопки радио одну за другой. На одной из станций шло ток-шоу, которое вел ботаник.
- Существуют стимуляторы роста корней, такие как индолибутиевые препараты, которые увеличивают соотношение площади корней к площади почвы, сокращают время образования корней и увеличивают общую массу самой корневой системы.
На следующей станции звучала музыка, напоминающая лесопилку. Следующая станция передавала регги. А следующая - хип-хоп. Курт с удвоенной силой выключил радио.
Он ехал по Аннаполису, не разбирая направления. По крайней мере, дождь прекратился, но синоптик обещал ясное небо в ближайшие два-три дня, а это означало, что через несколько часов дождь снова пойдет. Вчера вечером, когда он отвозил Вики в больницу, врач был расплывчатым и не сообщил о серьезности ее травм. Курт собирался вернуться сегодня перед сменой, и он надеялся, что получит ответы на некоторые вопросы. Он надеялся, что с ней все будет в порядке. И он надеялся, что на этот раз она выдвинет обвинения.
Тем временем он ехал, чувствуя головокружение, по незнакомым улицам. Он закурил сигарету и дал ей догореть в пепельнице. Несколько раз на светофорах его останавливали на зеленый свет. Сначала он заехал в "Наковальню" и сообщил менеджеру, что Вики попала в аварию и будет отсутствовать по меньшей мере неделю, а возможно, и больше. Менеджер пробормотал что-то недовольное, что-то вроде:
  
"У меня есть бизнес, которым нужно управлять, понимаешь? Если она пропустит больше двух дней, я ее уволю".
Тогда Курт улыбнулся, заверив, что причина отсутствия Вики на работе была вполне законной, и он предположил, что, если Вики потеряет работу, "Наковальня" вполне может лишиться лицензии на продажу спиртных напитков по какой-нибудь совершенно не связанной с этим причуде судьбы. После этого Курт отправился к Глену, сам не зная с какой целью. Но Глена не оказалось дома.