Агент тьмы

Я выключила душ, зашла в кабинку для переодевания и, не вытираясь, натянула одежду прямо на мокрое тело, отчего трусики прилипли к бедрам. По крайней мере, свитер хоть немного согреет.
Вернувшись в номер, я рухнула на кошмарное покрывало с бабочками и цветочками и уставилась в потолок, изучая трещины. В голове без устали прокручивались воспоминания о последних неделях, и почему-то мысль о возвращении в Штаты казалась неправильной.
Всю прошлую неделю я словно скользила по поверхности пузыря хаоса – хрупкой сферы, которая защищала меня от бушующих внутри нее вод. И только одно спасало меня от падения в эту бездну: движение. Я должна была двигаться, мчаться в мире фейри, иначе хрупкий пузырь лопнет.
Я схватила с кровати телефон: все еще меньше двадцати процентов заряда. Оставив его на зарядке, я набрала номер Скарлетт.
– Алло! – Она ответила почти мгновенно – взволнованно и резко. – Касс?
– Привет, Скарлетт. – Я старалась говорить спокойно.
– Касс, ты в порядке? Что случилось?
Попытка скрыть правду от лучшей подруги с треском провалилась.
Я тяжело вздохнула:
– Скарлетт, я так устала…
– Касс, ты где?
– В хостеле. В Лондоне.
– Уже вернулась из отпуска? – В мягком голосе Скарлетт чувствовалось скрытое напряжение. Я знала, что линия не безопасна, нас могут прослушивать, и обсуждать мое недавнее путешествие в Триновантум – не самая удачная идея.
– Ага, – фыркнула я. – Э-э… парень, которого я навещала, не захотел меня видеть.
– Это была плохая идея, Касс. Тебе нужно вернуться в Штаты.
Вернуться. Я поняла, о чем она говорит, и снова почувствовала острый укол одиночества.
– Ты уже уехала из Великобритании?
Подруга вздохнула:
– Да. Прилетела в Штаты два дня назад.
– А-а.
– Касс, тебе реально нужно вернуться домой. Нам есть о чем поговорить. С глазу на глаз. И, думаю, твои парни уже теряют терпение из-за твоего исчезновения.
– Да, – глухо ответила я. – Да, ты права.
– Касс, судя по голосу, у тебя все паршиво.
– Я просто устала. Не спала уже… – Я запнулась, припоминая. – Несколько дней. Я так измучилась…
– Так я тебе и поверила. – В голосе Скарлетт слышалось беспокойство.
Я вдруг пожалела, что позвонила ей. Нужно было догадаться, что по телефону нормально не поговоришь.
– Жаль, что ты не здесь.
– Мне тоже жаль, милая. Хочешь, куплю тебе билет домой? Тебе нужно лишь приехать в Хитроу.
– Спасибо, всё в порядке. Я сама.
– Поспи немного, – продолжала подруга. – Я могу купить билет, потом расплатишься. Ты нужна здесь.
– Я не уверена, что не потеряла работу, Скарлетт.
– Касс…
В мозгу снова вспыхнуло видение: мои родители – и Рикс у них за спиной.
– А ты знаешь, что мои родители – не мои настоящие родители? – спросила я. – Об этом есть в моем досье?
– Мы сейчас не можем обсуждать твое досье.
Меня вдруг озарило – словно удар под дых.
– Кассандра Лидделл – это даже не мое имя. Оно принадлежало другому ребенку, которого украли фейри. – Сейчас я почти видела наяву ее глаза, выражение ужаса на лице Сиофры, когда я заманила ее в пустоту между отражениями.
– Касс, – твердо перебила Скарлетт. – Это незащищенная линия, и я думаю, тебе реально нужно выспаться…
– Это не мое имя, это… украденное имя. Я поймала в ловушку его хозяйку…
Послышался щелчок: Скарлетт отключилась, чтобы покончить с моей неосмотрительной болтовней.
Все правильно. Незащищенная линия.
Я едва держалась на ногах. Истощение, эдипов комплекс, ужас от убийства собственного отца привели к эмоциональному срыву. Не говоря уже о ранившем меня отказе Роана. Скарлетт права: надо выспаться, а утром я куплю билет домой и забуду всю эту катастрофическую поездку.
Я выключила прикроватный светильник, скользнула с ногами под покрывало и натянула его по самые плечи.
Мысли путались, я перевернулась на живот и закрыла глаза, желая заснуть. Но вместо этого в голове эхом отдавались воспоминания. Голос мамы: Какая пухляшка. В родильном отделении все сразу влюбились в тебя. Потом ее предсмертный хрип в день убийства. Я пряталась под кроватью, глядя на брошенное на полу худи и слушая, как рушится мой мир. Образы замелькали быстрее: первый день в школе, седьмой день рождения, вечеринка с роликами и игровыми автоматами, кукла-балерина в подарок на Рождество.
 
Как бы все обернулось, если б меня не подменили? Если б я выросла в Триновантуме с Риксом и… и…
И с кем еще?
Если Рикс – мой отец, то кто моя настоящая мать?
Вот что меня отвлечет. Я так отчаянно стремилась отвлечься от воспоминаний, что изо всех сил ухватилась за этот волнующий вопрос. А вдруг у меня где-то есть мама? Если я найду ее, возможно, у меня появится шанс обрести семью. Может, и ей хочется меня увидеть…
Так что пока я не вернусь в Штаты. Мне еще нужно разобраться в своем прошлом. Узнать, кто же я. Я родилась пикси, и у меня была человеческая мать, имени которой я не знаю.
Я встала с кровати, забыв про сон, и стала обуваться.
* * *
По скрипучей лестнице я спустилась в винный бар Лероя. Печальная джазовая мелодия заглушала тихий гул разговоров. Под звуки трубы и саксофона женщина пела об утраченном возлюбленном, бросившем ее на морском берегу.
У подножия лестницы я на секунду остановилась и оглядела уже знакомую обстановку: тоннели, расходившиеся от главного зала, бочки с выдержанным вином, старинные геральдические эмблемы на стенах: ворон, голубь, череп под водой, наперстянка, феникс. Но… эмблема, которая больше всего меня заинтересовала, была испорчена, разбита. Шесть королевств Триновантума, и одно из них разрушено. Однажды я спросила Роана про разбитую эмблему, но он просто сменил тему.
Я вспомнила выражение его лица, когда он выставил меня из своего дома, и в груди сжалось от боли. Обхватив себя руками, я впервые взглянула на посетителей бара Лероя и заметила десятки сверливших меня подозрительных взглядов.
Когда я вошла, все разговоры прекратились. Женщина с каскадом голубых волос до бедер изумленно уставилась на меня молочно-белыми глазами; другая, с кожей цвета красного дерева, одетая в белый бархатный камзол, отставила бокал с вином и поглядывала в мою сторону. Остробородый мужчина в черном кружевном воротнике рассматривал меня с прищуром. Даже саксофонист пялился.
Ну да, верно. Я же в прошлый раз привела сюда Скарлетт, а она грозила всем пистолетом с железными пулями, и это явно не понравилось посетителям-фейри.
И все же сейчас они не выглядели готовыми напасть. На меня не обращала внимание только женщина с микрофоном – она словно тонула в боли, звучавшей в песне. Ее длинные серебристые волосы рассыпались по плечам поверх алого платья. Несколько секунд я слушала музыку, стараясь держаться под пристальными взглядами непринужденно, расслабленно. И постепенно все отвернулись, возобновив приглушенные беседы.
Я облегченно вздохнула и тут заметила тощую фигурку, сгорбившуюся на барном стуле. Лохматые светлые пряди свисали на глаза.
Элвин. Он-то мне и нужен.
Опустив голову, я направилась к нему, попутно замечая, как посетители бара отшатываются, когда я шла мимо.
Когда я приблизилась к Элвину, меня окутало марихуановое облачко. Он обернулся с ленивой улыбкой, глаза покраснели:
– Всё в порядке, босс?
– Да, – соврала я. – А ты как поживаешь?
– Лерой! – позвал он. – Кларет для моей подруги. И одну порцию для меня, раз уж ты здесь.
Лерой толкнул дверь рядом с баром, хмуро глядя на меня:
– Вам два кларета?
Я кивнула, тело напряглось от нервной энергии.
– И, пожалуйста, порцию побольше. – Я забарабанила пальцами по выцветшей деревянной барной стойке, в груди заныло от знакомой пустоты. – А может, нам целую бутылку?
Лерой кивнул и повернулся к стеллажу с бутылками. Я прокрутилась на стуле и оказалась лицом к Элвину. Он был в черной куртке поверх футболки с надписью: «Если мы не сумеем этого сделать, то притворимся, что сделали. – НАСА, 1969 год».