Макс Лазарь (СИ)
За ними, широко расставив ноги и держа дробовик наготове, меня встретил боец в таких же доспехах, как и те, кто перегораживал путь в библиотеку ранее. Он жестом показал на знак, висящий слева.
Проход с оружием запрещён.
— Понятно, — кивнул я, и когда боец щёлкнул клавишей на своём доспехе, передо мной появилась ячейка хранения.
У неё имелся сенсор, так что я мог не волноваться, что кто-то посторонний вскроет и заберёт моё барахло. Так что я с совершенно спокойной рожей сложил оружие внутрь. О том, что хранилище находится на территории китайского клана, и местные ребята, сами установившие такие замки, с лёгкостью их откроют, воспользовавшись техническим доступом, старался не думать.
В конце концов, мне и палец могут отрезать, чтобы по отпечатку хранилище открыть.
— Следуй направо, — сообщил боец, отступая в сторону, когда ящик скрылся в стене. — Пятая дверь.
Здание оказалось с сюрпризом. Собой оно, по сути, представляло дом-колодец, в центре которого располагался пышный зелёный сад с несколькими прудиками, через которые дизайнеры перекинули деревянные мостки. Аутентичненько, одним словом.
Проходя в указанную охранником сторону, я видел, пожалуй, с десяток женщин в строгих красных мантиях Го-Ли. На меня они внимания совершенно не обращали, общаясь друг с другом, бегая из кабинета в кабинет.
«Торгово-экспедиционный департамент клана Го-Ли», — гласила табличка над входом.
Нужная мне дверь открылась сама, стоило мне оказаться достаточно близко. Внутри оказался довольно просторный кабинет, на стенах которого висели экраны с какими-то техническими чертежами. Напротив входа китайцы поместили карту Долины, и это был второй раз, когда я её увидел в деталях.
Первый, разумеется, был в библиотеке.
Сидящая за рабочим столом женщина около сорока лет с чёрными волосами, уложенными по моде Поднебесной, подняла на меня взгляд. Несмотря на наряд, причисляющий её к клану Го-Ли, да манеру укладывать волосы, ни капли азиатской крови в ней не было.
— Добрый день, — чуть наклонил голову я. — Так полагаю, вы Ольга Сун?
На её лице чуть дрогнули губы, обозначая намёк на вежливую улыбку. Я сразу почувствовал себя ребёнком, которого хвалят дежурными фразами. Неприятное ощущение.
— Судя по тому, что вы здесь оказались, моё объявление сработало, — заговорила она. — Оплата была указана, так что с ней вы знакомы. Контракт типовой — сопровождение каравана. От вас требуется только смотреть по сторонам и при необходимости присоединиться к защите от возможных неприятностей.
Я кивнул.
— За ту тысячу кредитов, которую платит клан Го-Ли, я готов стрелять в кого угодно, — подтвердил я. — Тем более с компенсацией истраченных боеприпасов. Однако у меня всё же есть вопрос.
Ольга нахмурила брови, но препятствовать не стала, и я продолжил:
— Клан Го-Ли нельзя назвать слабым, ваши ребята в красивой боевой броне выглядят опасными парнями, — произнёс я. — Но вы берёте человека со стороны для защиты своего каравана. В чём подвох?
— Никакого подвоха здесь нет, — сложив пальцы в замок, ответила она. — Мой департамент постоянно набирает наёмников на разовые задачи, когда это требуется. Содержание каждого кланового бойца обходится дороже, чем кратковременный наём человека со стороны. К тому же вас совершенно не жалко, если проблемы всё же возникнут. Ещё вопросы, или мы заключим контракт?
Что ж, цинично, но честно.
— Меня всё устраивает, — улыбнулся я.
Через пятнадцать минут я уже шёл в сторону выхода, имея на руках специальный ключ-метку, по которой караванщик китайского клана опознает меня. Оставалось дождаться наступления четырёх утра, явиться к нужным воротам и отправиться в путь.
Задуманная мной месть требовала средств. Кланы выкидывали на рынок множество контрактов самой разной сложности и направленности. Несложно догадаться, что огромное число обитателей Дэйлграда кормились с этих задач, зарабатывая кредиты себе на пропитание.
Забрав своё имущество из ячейки, я кивнул на прощание охраннику и вышел на улицу. Времени ещё оставалось порядочно, так что можно было не слишком торопиться в гостиницу, и погулять по городу. Мне здесь долго торчать в любом случае, нужно уметь ориентироваться на местности.
Чем менее респектабельный квартал представал передо мной, тем реже попадались вездесущие камеры в клановых. Так что ничего удивительного не было в том, что вскоре я оказался на улице, где наблюдение полностью отсутствовало. А вот откровенно криминального элемента хватало в избытке.
В каждом доме на первом этаже висели неоновые вывески баров, клубов и ночных ресторанов. Примерно в каждом третьем подвале — вывеска с голыми женщинами, зазывающими движениями приглашающими отдохнуть и расслабиться.
Из библиотеки я знал, что работа у местных девиц лёгкого поведения насквозь прозрачная. Они не только налоги платят, проходят регулярное освидетельствование, но и получают защиту. Так что, входя в такое место, можно было не удивляться сидящему внутри бойца Комендариев. Но клиентуру это не меняло.
Пить я не собирался — завтра работать, и нужна будет трезвая голова, а вот от женской компании бы не отказался. Но стоило об этом подумать, как перед глазами всплывали далеко не самые приятные картины из памяти Лазаря. Так что, нет уж, я лучше буду ехать на ручнике, чем окунаться в такие вьетнамские флэшбэки.
Да и не так у меня много кредитов, чтобы спускать их на продажную любовь.
А потому я прошёл через этот район разврата и порока, чтобы вернуться к себе в гостиницу. А там, поужинав и сложив вещи на завтра, улечься отдыхать. День вышел очень длинным, да и с предшествующими ему событиями тоже нужно было переспать.
Положив пистолет под подушку, я закрыл глаза и моментально отключился.
* * *Кабинет прокурора освещала только тусклая жёлтая лампа. Отец всегда включал именно её, когда задерживался на службе, говорил, что она напоминает ему о тех временах, когда он ещё только начинал свою карьеру. Вот и сейчас она скудно освещала стол, окрашивая бумаги в руках Николая Артемьевича в жёлтый цвет.
Дверь распахнулась, и в кабинет, постукивая тростью по полу, вошёл престарелый мужчина в дорогом костюме с гербом на лацкане пиджака. Николай Артемьевич поднял взгляд на вошедшего.
— Григорий Ильич, вы явились без приглашения, — заметил прокурор, откладывая бумаги в сторону. — Чем обязан вашему визиту?
Глава рода Селивановых поджал губы, явно не одобряя обстановки, но всё же присел на самый краешек стула. Глядя на отца, он несколько секунд молчал, пока не полез во внутренний карман пиджака.
— Когда речь идёт о семье, Николай Артемьевич, правила можно и нужно отложить, — заявил он. — Уверен, вы и сами это прекрасно знаете, как и всякий дворянин Российской Империи.
Старик выудил толстый конверт из кармана и аккуратно положил его на столешницу. Чуть придвинув его к прокурору, мягко улыбнулся.
— Я пришёл к вам, Николай Артемьевич, не как к прокурору, а как к дворянину. Вы же прекрасно знаете, что мой сын попал под каток имперского правосудия, — проговорил он. — Мальчик оступился и заслуживает снисхождения.
Отец покосился на конверт так, будто тот был способен обратиться змеёй и броситься ему в лицо. Для человека, которого все считали неподкупным, он отлично держался, не хамил и даже не пытался угрожать Селиванову статьями Уголовного кодекса. Всё было проще — в кабинете всегда работала камера.
— При всём уважении, Григорий Ильич, — произнёс он, — ваш сын возглавлял преступную группировку, занимающуюся контрабандой оружия. И не только оружия. Вряд ли кто-то поверит, что тридцатилетний дворянин, наследник торговой империи Селивановых, оказался случайно втянут плохими людьми в это дело.
На лице старика отразилась ухмылка.
— Не будет никакого дела, Николай Артемьевич, — уверенно заявил он. — Вижу, деньги вас нисколько не волнуют, и это неудивительно. Они — всего лишь пыль, которую я преподнёс вам в качестве знака расположения. Когда я выйду из этого кабинета, вы либо развалите дело моего сына, найдя нарушения в законности проведения следствия, либо ваша семья станет платой за мучения моей семьи.