Макс Лазарь (СИ)
На этот раз на ней был топик цвета хаки и обтягивающие лосины той же раскраски. Довершали образ кепка с гарнитурой, перчатки без пальцев и высокие военные сапоги. Любовь к переодеванию у искусственного разума меня забавляла.
— Конечно, веди, — устроившись на соседнем сидении, кивнул я и тут же пристегнулся. — А я пока посмотрю, ничего ли ты не забыла.
Мира хмыкнула и ударила ногой в педаль, заставляя машину круто развернуться на месте. Я проводил взглядом мелькнувшие деревья, и в следующее мгновение мы уже помчались в обратный путь.
— Я взяла всего по два, — сообщила блондинка, крутя руль без видимого усилия. — Так что теперь у тебя под рукой запасные автомат, пистолет и пара снайперских винтовок. Также я разобрала один из дробовиков и довела изделие до ума.
— Вот как? — спросил я и обернулся назад.
В кузове с нами ехали четыре ящика патронов — по одному на каждый вид оружия. Прикреплённые к стенкам пушки манили взгляд и так и просились в руки, чтобы я их пощупал. Виртуальное окно появилось перед глазами, демонстрируя характеристики оружия, и даже чертёж прилагался.
Оценив возможность переделанного на технологиях Предтеч боевого дробовика, я уважительно хмыкнул. Машинка получилась убойной, но специфической — для работы в помещении, например, идеально бы подошла за счёт задранного до предела урона. Конечно, не крупнокалиберная пушка, но где-то рядом.
Вспомнилась шутка про трёхлинейку, ставшую причиной создания Женевской конвенции. Вот здесь было то же самое. Стрелять из такого дробовика в человека — всё равно что бросить его в мясорубку.
Но, конечно, когда у противника надета броня, с поражением целей уже сложнее. Однако 23 миллиметра всё равно остаются 23 миллиметрами. И если не убить, то уж точно отшвырнуть противника такой машинкой можно достаточно сильно.
— Неплохо получилось, — оценил я, вновь поворачиваясь лицом к лобовому стеклу.
Снаружи оно было тонировано наглухо, так что никто не смог бы увидеть, что броневик катится сам по себе, а я на соседнем сидении прохлаждаюсь. При том, что все машины здесь имеют одну и ту же модель, любой случайный свидетель задумался бы, как такое возможно. Конечно, отдельные специалисты могут внести какие-то изменения, но это не настолько распространено.
— Спасибо, Лазарь, — скромно улыбнулась Мира. — Я старалась.
Дальше мы ехали молча до самого обеда.
Помимо оружия и ящиков с патронами, в кузове нашлось место для койки и походной кухни с мини-холодильником. Сейчас там лежали исключительно рационы, но я не собирался жаловаться, так что, пока я уплетал обед, а Мира продолжала вести машину, у меня нашлось время, чтобы пощупать дробовик.
Как и в случае с другим оружием, он был доведён до моего идеала. Возможно, кто-то другой будет считать иначе, но для моего тела каждая точка складного приклада подходила безупречно.
— Из тебя вышел отличный оружейник, — заметил я, доставая уже снаряжённый магазин с пулями из ящика. — Так что точно с голоду не помрёшь, если вдруг решишь отделаться от меня.
Вставив магазин одним резким движением, я услышал сытый щелчок и, не сдержав улыбки, повесил оружие на место. Не стрелять же мне на ходу по деревьям. Будет остановка, попробую в деле, а пока нужно убрать остатки рациона.
— Неужели ты думаешь, я могу сбежать от тебя, Лазарь? — возмущённым тоном спросила блондинка.
Я пожал плечами и полез вперёд.
— Ты своими манипуляторами Предтеч можешь снять ремешок с моей руки, например, — пристёгиваясь, заговорил я. — А потом бросить его в этот броневик, доехать до Дэйлграда и устроить свою вариацию меча в камне.
Она покосилась на меня с недоверием.
— Что ещё за меч в камне?
Пришлось пересказывать в деталях легенду. Видимо, знание этой истории относилось к памяти наёмника, так как Мира эту часть информации не видела. Но зато сказка увлекла нас ещё на треть часа пути. Останавливаться нам нужды никакой не было — пока мы остаёмся в зоне действия рабочих узлов связи, Мира вполне способна контролировать окружающую территорию и выбирать безопасную дорогу. А когда мы выйдем за пределы, всего-то и изменится, что придётся держать ухо востро.
— Это интересная легенда, — выслушав мой рассказ, прокомментировала Мира. — А ещё какие-нибудь знаешь?
Я вздохнул, откидываясь на спинку.
Похоже, пришла пора заняться обучением искусственного разума Предтеч, насыщая её мозги контентом человечества, живущего на другой Земле. И я начал повествование с классики. Шахерезада купила этими историями себе жизнь, а я занял нас на несколько часов практически безостановочного повествования.
До самой ночи мы двигались внутри зоны действия узлов связи, давно сойдя с дорог. Броневик катился через поля, удаляясь от любых скал, дважды мы форсировали не слишком широкие реки, погружаясь по лобовое стекло. Довольная Мира не забыла вставить ремарку о гидроизоляции.
— В этой машине можно в космосе жить, полная герметичность, — заявила она. — Полная автономность — сутки. Система регенерации воздуха и очистки воды — тоже имеется.
Я кивнул, рассматривая пейзаж снаружи. Граница всё приближалась, и вскоре броневик встал на самом краю зоны, за которой нас ждала неизвестность. Всё это время просидевшая за рулём Мира несколько секунд вглядывалась в ночь.
— Если хочешь, можем остановиться, — напомнил я. — Не забывай, это здесь ты почти всемогуща, а там — будешь практически слепа, как в начале нашего пути.
Было любопытно наблюдать за тем, как искусственный разум борется сам с собой. Тяжело отказываться от своих возможностей, когда точно знаешь — если не соваться в опасное место, то все твои способности превращают тебя в бога. Пусть небольшой территории, но всё же.
Тряхнув головой, блондинка кивнула.
— Нет уж, поехали.
Мы пересекли черту, и вокруг сразу стало значительно тише. Всё так же вибрировал броневик, под колёсами машины сминалась трава и шуршали вдавливаемые в почву камни. Однако отсутствие какого-то фонового шума вызывало тревогу.
— Пропала частота, которой я демонстрировала тебе наличие связи, — вращая руль, прокомментировала Мира. — Тебе это безвредно, зато ты точно знаешь, где можешь на меня рассчитывать.
— Логично, — кивнул я. — Ладно, раз ты за рулём, я пошёл спать. А то вдруг война, а я уставший.
Вернувшись в кузов, я лёг на койку и пристегнулся страховочным ремнём — мало ли что тут может случиться, пока я слюни в подушку пускаю. Стоило прикрыть глаза, как меня сморил сон без сновидений.
— Макс! — услышал я тихий голос Миры, и прежде чем открыть глаза, нащупал рукоять пистолета. — Очень тихо, ни звука.
Я поднял веки и кивнул.
Всё ещё была тёмная ночь, на небе хватало звёзд, и их света оказалось достаточно, чтобы разглядеть то, что творится снаружи. Вглядываясь во тьму, я не сразу понял, почему блондинка заглушила двигатель.
В нескольких метрах от нас медленно брёл очередной монстр Долины. Ничего необычного с виду, он даже походил чем-то на шипорога. Вот только у этой твари имелась пасть, похожая на клюв, и кошачья морда. Низкий рост не делал из него лёгкую на вид добычу, он производил впечатление готового к прыжку хищника. Шерсть болотного оттенка, чешуя на корпусе, заметная под короткими жёсткими волосками.
— Клювоклык, — озвучила Мира. — И не обманывайся, эта тварь запросто может уничтожить броневик. Не наш, конечно, но такого противника лучше пропустить мимо, чем с ним бороться.
Я и не спешил хватать оружие, чтобы вступить в бой с местным убийцей, способным сожрать буйвола за один приём пищи. Прошло то время, когда я не понимал, что за тварь оставляла на машинах Рябининых глубокие борозды когтей, вскрывших бронепластины. Вот такой же точно клювоклык.
Тварь очень опасная, но, к счастью, одиночная, территориальная. Наблюдая за зверем, я впервые задался вопросом — а что, собственно, здесь делали представители русского клана? Нельзя сказать, что я верил, будто они всерьёз ездили охотиться на клювоклыка, таких зверей стараются не трогать, если только они не представляют реальную опасность для поселений и технических объектов.