Флоридский ветер перемен (СИ)
Тайлер очень театрально вздыхает, а потом неожиданно поднимает меня на руки и устраивает на стуле, отбирая мою кружку с кофе. Делает глоток после чего усаживается напротив.
— А теперь давай серьезно. Один раз и подробно, — И он вроде хочет вернуть себе строгое лицо, но заспанный вид только натягивает мне улыбку на уста еще больше. — Прежде чем судить богатых и знаменитых ответь себе на один вопрос: чего ждут эти бедные женщины, у которых оставили дыры в сердце, от богатых и знаменитых?
Поднимаю бровь, ожидая продолжения, так как считаю вопрос риторическим.
— Денег и статуса, — Продолжает и опять тянется за моей кружкой. — Женщины видят в нас мешок с деньгами и возможность обрести через нас славу. Хоть одна из них видит в нас мужчину для любви без условностей? Нет, Саша, не видит. За свои тридцать лет, я ни разу не встречал женщину, которая бы просто хотела быть со мной, потому что испытывает глубокие искренние чувства. Но вместо этого они хотят дорогих атрибутов жизни и своих тел на глянцевых обложках. И при первом моем промахе, эти самки сбегут к новому херу, оставляя меня барахтаться в возникших проблемах. Так кто тут дыры в сердце оставляет? Тебе не кажется, что твои мысли — это клише?
— Тайлер, да не все такие женщины, — Сама не поняла, как мы так переключились на избитую тему современного общества. Совсем нежеланная тема для общего раннего утра. — Вы сами выбираете себе роковых красоток. Обычная девушка тебя будет любить беспрекословно. Но ты же в её сторону даже не посмотришь.
— Детка, я бы и посмотрел, но простые девочки обычно либо заикаться начинают и сбегать по дальше при первом слове привет, сверкая пятками, либо падать в обморок. Налаживать контакт со психически слабыми дамами я не умею. Если брать в расчет поклонниц — то они слишком одержимы и чаще ведут себя неестественно, так как навязчиво пытаются уцепиться за предоставленный шанс. Со всех сторон засада, Александра. И будь ты в моей шкуре, не стала бы судить так несправедливо. Женщина приходит в мою постель, чтобы получить хорошую жизнь. Я даю ей это, но когда она начинает борзеть — я спокойно с ней расстаюсь. Прости, если слишком прямолинеен, но другим уже не буду.
— И дыра в её сердце зияет недолго, — Продолжает, не дождавшись от меня ответа, потому что мне как-то разом взгрустнулось. — Примерно до следующего богатого и знаменитого.
— Ладно, — Выкидываю белый флаг, а то мне кажется, мой маньяк завелся. — Ты хочешь сказать, что все психологически-устойчивые девушки — меркантильные суки, правильно?
— Я сказал, что не встречал ни одной, готовой к испытаниям в жизни. Девушка, которая будет ценить не за успехи, а за то, что я просто есть. Закончиться у меня бабло, слава померкнет — останешься со мной? — И смотрит на меня так испытующе, будто я уже стала его женщиной.
— Осталась бы. Да только на словах вы все такие замечательные и невинные. А в жизни при первой проблеме сами бежите в постель к другой бабе, — Бывший очень живо встает перед глазами, но я стараюсь спокойно говорить, чтобы не показать свои пережитые травмы.
— И как его звали?
— Артур, — Отвечаю на автомате, и только потом думаю, что попалась на хитрый крючок.
— То есть накосячил один, а страдают все?
— Именно, ты мыслишь точно так же, — Отнимаю у него свою кружку и делаю глоток под пристальным взглядом смеющихся глаз. — Если тебе попалась какая-то меркантильная сука, то это не значит, что все нормальные девушки соответствуют её поведению.
— Александра, — Тайлер встает со своего места и как хищник подкрадывается ко мне сзади, а я уже чувствую табун мурашек на своей спине, потому что этот запах и тепло его тела создают помутнения моему сознанию. — Проблема в том, что у меня в арсенале большой запас меркантильных сук. А сколько предателей было у тебя в постели?
Ну что сказать, уел. За всю мою жизнь у меня то парней всего штуки четыре наберется, но предателем выступил только Артур. Но этого ведь не скажешь ему. Я вообще не люблю проигрывать.
— То-то же, — Тихо шепчет и кусает меня в его любимое место. Он сам вчера признался, что моя шея — его личная территория.
— Омлет будешь? — Спрашиваю, чтобы перевести тему. Хватит портить наше утро философскими темами, в которых проскальзывают прошлые неудачи.
— Я буду все, что касается тебя, — Продолжает, запуская руку мне в волосы и оттягивая голову назад, чтобы увидеть мои глаза. — Я надеюсь, наш разговор даст тебе пищу для размышлений, и ты не будешь гонять глупые штампы в своей красивой головке.
— Я подумаю, — Хитро улыбаюсь, уже предчувствуя сладкие следы его губ на своих.
— Иначе насильно буду выбивать дурь, — Склоняется и нагло врезается в мой губы, от сладости которых снова кружится голова. Как же фантастически он это проворачивает.
— Какие планы на день? — Отрывается от меня, впиваясь своим потемневшим взглядом.
— Две статьи надо написать, — Встаю с места и притягиваюсь ближе к этому умопомрачительному теплому телу, крепко сжимая его в объятиях. Он нежно поглаживает мою спину, оставляя короткие поцелуи на волосах. И мне так хорошо, что плакать хочется.
— Мне в Майами надо, пару дел есть. Вечером поедем купаться. Возьмем Мэд, её калеку-парня и поедем на пляж.
— Рея? — Удивленно поднимаю на него глаза.
— Нет, — Тайлер кивает куда-то в сторону окна. — Вон того, которого она сейчас пытается запихнуть в дом.
Оборачиваюсь по его направлению и рассматривая смешную картину, в которой Мэдисон очень комично затягивает протестующего Эштона обратно в свое жилище.
— Она выходная завтра, — Зачем-то говорю и с улыбкой проваливаюсь в ощущения от приятных поглаживаний.
Глава 51
Эштон лежит звездой на теплом песке, отказываясь с нами обсуждать свое состояние, Тайлер нарезает круги по пляжу, разговаривая с кем-то по телефону, ну а мы с Мэд бороздим толщу прохладного океана.
К вечеру Тайлер осуществил свою затею и вытащил нас всех на Джуно, а сам большую часть времени висит на телефоне. Не могу пока определить свои чувства по этому поводу. Я вроде и понимаю, что он занятой человек, но какая-то гадюка покусывает меня под ребрами.
— Что с Эштоном? — Спрашиваю у подруги, когда она подплывает ко мне ближе. — Его настроение последние дни какое-то меланхоличное. Пропало ребячество, а я так к нему привыкла.
— Получает от меня отказы, вот и киснет, — Будничным тоном сообщает Мэди. — Скоро пройдет. Завтра отправиться домой и забудет обо мне.
— Отказы на что?
— Уехать с ним в Калифорнию.
— Ого, — Изумленно пялюсь на подругу. — Не думала, что он так основательно потеряет голову за одну неделю. Вот ты хитрюга, а! Я и не думала, что ты взяла его в оборот. Даже не предполагала, что ваше общение выходит за рамки опекаемый-врач.
— Вообще ничего не делала, и наши отношения действительно не выходят за рамки сиделка-инвалид. Просто парень очень горячий.
— Он тебе совсем не нравится? — Спрашиваю с заминкой, потому что в голове бардак — сама потерялась во всей ситуации с личной жизнью подруги.
— Алекс, ему двадцать четыре, мне — тридцать. О каком «нравится» тут может идти речь?
— Мэди, если не ситуация с Реем, я бы настоятельно рекомендовала тебе обратить внимание на Эша. Возраст — это мелочь, тем более ни Эш, ни Майк не проявляют глупости в серьезных вопросах жизни, оба знают, чего хотят. Для твоего непробиваемого строго характера этот парень был бы просто идеален с его непоседливостью и чувством юмора…
— Возможно, но проверять пока не тянет.
Рассматриваю бесстрастное лицо подруги, за которым скрываются совсем другие эмоции. Я знаю, что там другие эмоции. Она всегда умеет держать лицо, а если и дает слабину, то быстро берет себя в руки. Но я не уверена, что хотела бы научится такой выдержке, для меня не страшно показывать свои истинные эмоции — мне так легче живется.