Флоридский ветер перемен (СИ)
До пятого этажа я добегаю по лестнице, потому что лифт слишком долго не хочет идти. Накрутила себя до того, что представляю Мэдисон раненой, еще хуже — мертвой.
Впопыхах залетаю в номер, успев придержать дверь, чтобы она не всколыхнула отдыхающих своим звучным хлопком.
С тяжелым сердцем следую к кровати Мэд. Задерживаю дыхание, когда замечаю её сопящей в подушку. Она остается все в той же позе, в которой я её оставила. Аккуратно прикладываю руку к пульсу на шее, отмечая мерный стук. Моя холодная рука будит её, и она открывает глаза, заставив меня пожалеть о моём излишнем беспокойстве:
— Ты как? — Спрашиваю, рассматривая ясные нефритовые глаза, которые пронизаны печалью до самого дна.
— Нормально, — Мэд неспешно переворачивается и садиться на кровати. — Сколько время?
— Почти семь, — Сверяюсь с часами. — Ты весь день спишь, я начала беспокоиться.
— Прости, — Мэд растирает лицо. — Я всю ночь не спала. Урывками проваливалась. Организм решил нагнать днём, не молодая все-таки.
Мне смешно от такого вердикта:
— Старушка прям.
Мэд едко кривится и уходит в ванну, оставляя меня ждать.
— Ты выспалась? — Пристально рассматриваю её черты лица, когда подруга возвращается. — Как чувствуешь себя?
— Разбитой, но скоро вернусь в нормальное состояние.
— Из-за Рея так измучила себя? — Спрашиваю, а сама понимаю, что опять задаю глупый вопрос. Кажется, я тупею. — Его свадьба так сильно расстроила тебя?
— Его появление, — Мэд стягивает с себя спортивный костюм и достает замшевое короткое платье коричневого оттенка.
— Что ты имеешь ввиду? — Тут я опять ничего не понимаю.
— Он пришел в след за Таем. Я видела его из окна.
— Ого, Тайлер его притащил с собой?
— Не думаю. Судя по напряженной позе Канемана, есть подозрения, что он не знал про планируемый визит Тайлера ко мне. Застал друга с поличным, — Мэдисон переодевается и подгоняет меня сделать тоже самое.
А как мне это делать, если она шарашит меня новость за новостью?
Я как в тумане встаю с кровати и иду к чемодану с вещами. Достаю оттуда короткие джинсовые шорты и белую кофту с длинными руками, круговой вырез которой подчеркнет мои открытые плечи. На ноги натягиваю белые кеды, в то время как подруга встает на невысокую танкетку. Вид у неё бомбический: насыщенный кофейный оттенок замши очень красиво оттеняет её, делая кожу медной, а глаза выразительными как у эльфа. Невероятная красотка. Понимаю, что все внимание будет принадлежать сегодня только нам. Мэди чуть ниже меня, поэтому с учетом её танкетки, выглядим мы гармонично.
— Почему ты не носила эти шорты раньше?
— Потому что они слишком короткие, — Разглядываю себя в зеркале. — Ездят со мной с самой Сибири, я их только один раз надела в Мексике и быстро сняла, когда заметила повышенный интерес к моим ногам.
— У тебя охрененные ноги, а в этих шортах они вызывают повышенное слюноотделение.
— Спасибо, подруга. Но на фоне тебя, я выгляжу школьницей.
— Дуреха ты. Бело-голубой очень тебе идет. Да и вообще твои внешние данные тревожат даже самых стойких. Как ты смеешь сомневаться в себе?
Натягиваю улыбку в стиле смайла grinning face и хватаю телефон с кошельком с тумбы.
Мэд изъявляет желание поесть, и мы отправляемся в ближайшее кафе.
— Ты как? — Повторяю опять свой вопрос. Мэди вроде и пытается улыбается, но глаза говорят об обратном.
— Нормально, я буду в норме Алекс, просто надо время.
— Мы можем не идти никуда, если нет настроения. Зачем насиловать себя?
— Мне надо идти, мне надо просто встряхнуться. Нет другой дороги, только вперед, — Мэд откладывает меню и смотрит на меня. — Ты не хочешь есть?
— Эштон прилетел сюда со своим знакомым. Это друг Майка. Пока ты спала, я перекусила с ними. Кстати, они тоже пойдут гулять сегодня по барам, зовут с собой. Я приняла их предложение, но ничего не обещала, потому что твое желание будет в приоритете.
— Отлично. Чем больше народу — тем веселее. Быстрее забудемся и наделаем кучу фигни, за которую утром я буду себя корить.
— Я буду следить за тобой, — Весело отвечаю подруге, про себя делая заметку не отходить от неё ни на шаг. Уверена, что оторваться она захочет на полную.
Кудряшка очень быстро разделывается со своей порцией ризотто, и мы уходим гулять по пляжу, наблюдая красивый закат.
— А почему ты поссорилась с Тайлером? — Роняю, а сама задаюсь вопросом, не много ли я хочу знать?
— Он приезжал меня вразумить в который раз. Последний случился незадолго до приезда самого Рея.
— А Рей все это время не пытался выйти с тобой на связь?
— Не знаю, после процесса над отцом я сменила номер телефона и удалилась из всех соц сетей. Может и хотел что-то знать, но у него не было шансов. После его отъезда я какое-то время поддерживала слабые отношения со старым кругом, но потом отрезалась и от них. Моя близкая подруга на тот момент уехала из США, как и многие знакомые после окончания школы. Парижское модельное агентство забрало её под свое крыло. В общем, я начала жизнь с нового листа. Наша последняя встреча с Тайлером была как раз в момент разгара разбирательств. Я тогда сорвалась на него и сказала, что он — “сующий нос не в свои дела неудачник” и что ему так и светит прожить никчемную жизнь. Обидела человека, которому должна была по гроб жизни. А он ведь пытался помочь мне. В очередной раз пытался помочь мне.
— И он не простил тебя?
— Я следом кинула деньги ему, и он воспринял это как способ отделаться от него. Об этом я узнала сегодня утром.
— Что за деньги?
— Тайлер полностью проплатил мою учебу в медицинском.
— Ого, — Ошарашено пялюсь на Мэд.
— Да, он к тому моменту уже начал хорошо зарабатывать. Он уехал почти сразу после Рея, только тренер отправил его в Лас-Вегас. Там была профессиональная школа, куда Тайлера забрали с ногами и руками, потому что он был подающий надежды спортсмен. За ним давно охотились менеджеры смешанных единоборств, он хорошо показывал себя в соревнованиях с шестнадцати, но Тай не хотел бросать школу. Перебравшись туда, начал выступать на ринге и быстро пополз в топ по турнирной лестнице. Через год после их отъезда Тай вернулся с новостью что проплатил мою учебу. Не представляешь, что это значило для меня.
— Представляю. Это очень большой шаг, — Для себя отмечаю, что мое нынешнее представление о Тайлере все сильнее дает трещину. С такой стороны я не могла его представить. — Таких друзей у меня не было никогда.
— Да, я очень долго благодарила Бога за него. Не знаю, чем заслужила, — Мэд очень тяжело вздыхает. — Только через год я жестко оторвалась на нем и перечеркнула нашу дружбу. А потом добила нас, взяв кредит. Мой возврат денег, как оказалось, обидел его еще сильнее. Помню тот день, я не сразу поняла, почему он после перевода послал меня в жопу и сказал забыть дорогу к нему. Моя гордость лишь подтолкнула с легкостью сменить номер телефона и забыть обо всех них, барахтаясь в своем жизненном болоте. Молодые — глупые, это сейчас можно понять, что дружбу просрали на пустом месте. Мы втроем были очень вспыльчивыми, характер у нас такой. Спорили как заправские сидельцы.
— Ты знаешь, Мэд, скажу честно, но я боюсь оставлять тебя одну после всего что ты рассказала и что случилось за сегодняшний день. Я хочу помочь, но не знаю, как. Ты так близка мне, что я готова стать незаконным эмигрантом.
Пытаюсь шутить, чтобы хоть немного поднять нам настроение. Если надо будет — я готова нарушить правила въезда. Буду бегать от эмиграционной службы пока Мэд не станет лучше. На столько не хочу, чтобы она одна проходила через терзающие обстоятельства со сменой семейного положения Рейнара.
— Забыла рассказать тебе хорошую новость, — Вижу первый проблеск радости в глаза подруги. — Я нашла как оставить тебя тут. Сначала хотела сделать тебе рабочую визу, но мой госпиталь отказался по причине отсутствия у тебя медицинского образования. Провести по документам не получилось бы. А потом вспомнила про одного человека, у которого есть компания, работающая в твоем направлении. Они пишут разные статьи и организовывают пиар компании различных знаменитых людей. Не совсем журналисты, но смысл почти тот же. В общем, знакомый согласился помочь мне и готов взять тебя в помощники без предоставления фактического рабочего места. Ну и конечно же без предоставления заработной платы.