Флоридский ветер перемен (СИ)

Очень не хотелось будить Мэд, но как только я заглушила машину — она сама проснулась. Растерла лицо и поспешно вылезла из машины, будто убегая от чего-то.
Я не тревожила своего доктора, давая время прийти в себя. Мы молча зарегистрировались и поднялись в номер. Мэд упала на кровать сразу с порога и через десять минут я услышала её мерное сопение. Моя красавица снова уснула. Вся эмоциональная разруха читалась на её бледном личике.
  
Не стала мешать её отдыху, оставила записку на прикроватной тумбочке и ушла проветриться на воздухе, бесшумно закрывая дверь номера.
В голове был бардак.
На пути встретился парк, который оказался недалеко от отеля. Настроения исследовать и делать фотографии не было никакого, про Майами я уже делала пост, поэтому решила просто разгрузить голову прогулкой на свежем воздухе. Тенистые растения прятали от пылающего солнца, отсутствие толпы делали мою разгрузку оперативной. Мне удалось полностью отключиться от окружающей обстановки и переварить историю Мэдисон.
Мысль о свадьбе Рея не давала покоя. Я очень волновалась за Мэд. Знаю, что её старые раны начали кровоточить и мне необходимо помочь ей справиться с этим. Будь я на её месте — я бы очень хотела кого-то рядом.
В том, что Рей любил Мэдисон — я не сомневалась. Иначе он не приехал бы к ней два года спустя.
Сложно быть слушателем таких историй. Историй, в которых режут по живому.
Но что со всем этим делать — я не знаю.
От мысленной мясорубки меня отвлек телефон. Выхватила из заднего кармана, ожидая увидеть сообщения от Мэдисон, но на экране светились строки от Эша. Сообщал, что они приземлились и едут в отель. Предлагал пообедать, если у меня есть время.
Его отель находился в пяти минутах езды, поэтому я согласилась, чтобы скоротать время. Волновалась за Мэд, поэтому пыталась себя чем-то занять.
До Линкольн-роуд я добралась быстро и минут двадцать сидела ждала Эштона в кафе, копаясь в своем салате с морепродуктами. Он без желания проталкивался в меня. Вторая кружка зеленого чая уходила быстрее.
Очень удивилась, когда увидела своего приятеля в компании какого-то спортсмена. Его крупные размеры были видны издалека, в том что он спортсмен — читалось за километр.
Когда они подошли ближе, я поняла, что лицо у этого спортсмена очень знакомое.
Вышла на встречу Эштону и тепло обняла его.
— Билл, — Громила протягивает мне руку и память сразу рисует кто передо мной.
— Алекс, — Говорит Эш. — Это Билл Сидман, мы были с тобой на его бое в ЛА.
— Очень приятно, — Вспоминаю ту жуткую бойню с Тайлером.
— И мне, — Улыбается широкой белозубой улыбкой. Откуда у бойцов такие идеальные зубы?
— Как ты? — Спрашиваю у него, когда вспоминаю про переломы и сотрясение. Эш говорил, что ему сильно досталось.
— Хорошо, — Тяжелый взгляд Билла отдается у меня где-то в желудке. Он вроде и приветлив, но холодом разит на расстоянии. — Или ты про что-то конкретное спрашиваешь?
— Не хочу показаться грубой и уж тем более давить на больное, но я хорошо помню ваш бой и то как испугалась, когда тебя отбросило в сетку. Я не любитель жестоких видов спорта, а после вашего боя с Тайлером вообще буду обходить их стороной. Поэтому спросила, как ты, имея в виду, восстановился ли ты.
— Все нормально, — Усмехается Билл и предлагает присесть. Вокруг нас сразу же скапливается стая официанток, что создает малоприятные ощущения для меня. Не люблю бы в центре внимания, хоть и не являюсь им. Все взоры обращены к Биллу. Меня же оценивают на предмет достойности этого экземпляра.
Парни заказывают себе ощутимый обед из трех блюд, а я продолжаю ковыряться в листьях.
— Может ты еще что-то будешь? — Спрашивает у меня Билл, кода заканчивает диктовать свою заказ слишком широко улыбающейся брюнетке. Её чрезмерный интерес в глазах не стереть ластиком.
— Нет, мне салата хватит.
Обслуживающий персонал оставляет нас, а парни перемещают все внимание на меня. Становится неуютно. Давящая аура у этого парня.
— Ты знаешь Равьера? — Спрашивает и держит на крючке своих пристальных серых глаз.
— Почему ты так решил?
— Мне казалось, что ты произнесла его имя слишком мягко. Будто вас что-то связывает.
— Нет, — Поспешно отвечаю. Историю наших удивительных столкновения рассказывать точно не буду. — Мы с ним не знакомы.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Почему одна? — Вступает Эш.
— Мэд отсыпается, у неё ночь тяжелая была.
— Что за Мэд? — Опять Билл. Манера задавать вопросы у него очень напористая.
— Мэдисон, моя подруга. Живет напротив дома, который я арендую. Мы с ней очень тесно сдружились.
— Чем занимается? — Продолжает атаковать меня вопросами Сидман. Рассматриваю его бесстрастное лицо, на котором отчетливо виднеется хищность. Думаю, этот отпечаток остается на всех профессионалах боевого спорта. Они становятся что-то вроде холодных королей, которым чужды беды других. Наверное, когда каждый день ломаешь кому-то кости, априори начинаешь относиться к человеку безразлично. На их словах — как к мясу.
— Доктор, — Отвечаю и продолжаю рассматривать Билла. Есть в нем что-то отталкивающее, только не могу понять что-то именно. Внешность вроде привлекательная, темный цвет волос интересно сочетается со светлыми глазами, делая их ярче. Движения размеренные, резкость отсутствует. Но что-то не дает проникнуться его натурой.
— А ты чем занимаешься?
Молчу, незаметно посматривая на Эша, чтобы понять говорил ли он что-то обо мне или нет.
— Журналист, пишу для российского издательства. Скоро домой.
— Когда? — В два голоса слышу вопрос.
— На следующей неделе, моё пребывание в США заканчивается.
— А чего так быстро? — Спрашивает Эш, удивленно поднимая брови.
— Быстро? — Тихо издаю смешок. — Я тут почти три месяца, а виза то не резиновая.
— Ты в Россию возвращаешься?
— Всего скорее да, — Сама не знаю, куда я дальше. Ситуация с Мэдисон спутала все мои планы.
Интерес Билла Сидмана ко мне видно за версту и немного вызывает беспокойство. Я почему-то начинаю ерзать под пристальным взглядом. В некоторых моментах совсем некомфортно.
А потом Билл смягчает свой взгляд, будто я прошла какую-то проверку, и принимается разговаривать на отвлеченные темы. Где-то проскальзывает даже простодушие, а его смех иногда кажется искренним. Для поддержания разговора спрашиваю его о спортивной карьере и о том, как он пришел к ней.
— Это интервью? — Со смешком спрашивает мистер Сидман, уплетая какое-то мексиканское блюдо с мясом.
— Нет, это простое любопытство, — Спокойно отвечаю. — Можешь не рассказывать, если считаешь это личным.
— Алекс можно доверять, — Вставляет Эш, все время помалкивающий. Он отдал всю инициативу вести разговор своему клиенту. И для меня это кажется немного странным. Обычно Эш весьма болтлив и имеет склонность к постоянным шуточкам.
Когда приносят второе блюдо, Билл успевает вкратце рассказать о своей дороге к октагону. Из его слов, детство и юношество прошло под строгим давлением отца, который в прошлом был профессиональным боксером, именно он и подтянул Билла в этот вид спорта. А став старше, Билл решил перейти в смешанные единоборства. Заметила, что про отца он говорил с гордостью, в то время как про мать вообще ничего не упоминал. Не стала лезть не в свое дело.
Пока ребята жевали, я нервозно поглядывала на телефон. Часы показывали шесть вечера, а Мэд так и не отписалась, хотя я просила сделать это сразу по пробуждению.
Поболтав еще немного ни о чем, мы договорились встретиться вечером на пляже и прогуляться по барам. Вместе предаться разгульной вакханалии, как сказал Эштон.
  
Парни докинули меня до гостиницы, и я рысью побежала в номер, внутренне раздувая переживания за подругу.
В голове набатом стучал только один вопрос — А не дурой ли я была, оставив её одну?
Глава 29