Арбитр Пушкин (СИ)

Что мне это даёт? Так тут всё просто — большое уважение среди офицеров флота и гарантированный приток тех моряков, которые выйдя в отставку, сочтут за честь вступить в новую жизнь под началом столь легендарного управляющего. Заодно, попробую показать Сенявину, что не одними военными действиями победы достаются. Есть и другие пути.
Грейг ушёл к Сенявину, где недолго с ним поговорил, а потом и меня позвал.
  
— Ваше Сиятельство… — с интересом, и некоторой усталостью, посмотрел на меня опальный адмирал.
— Дмитрий Николаевич, а давайте без титулов? Князем я стал не так давно, а тщеславием никогда не страдал, и надеюсь, не буду.
— Хорошо. Алексей Самуилович сказал мне, что вы очень интересный и деятельный человек, но ничего не сказал про тот предмет разговора, о котором вы его просили.
— Вам коротко?
— Пожалуй, да.
— Мне нужен управляющий моими крымскими землями. Вы мне подходите. Готов предложить жалованье — три тысячи в год, и пока ваш особняк не будет выстроен, я собираюсь дополнительно оплачивать вам достойное жильё в Севастополе. Так каков будет ваш положительный ответ?
— А вы не боитесь?
— Чего?
— Допустим, Император узнает.
— Он обязательно узнает. Резиденция Императорской семьи — мои непосредственные соседи. И, надеюсь, у вашего будущего особняка будет балкон с видом на их дворец.
— И что же, по вашему мнению, будет входить в мои обязанности?
— Всего лишь наблюдение за сроками стройки на моих землях, а потом, возможно, и за строительством Императорского дворца попросят проследить, но уже, за отдельные деньги.
— Весьма смелое утверждение, — переглянулся Сенявин с Грейгом.
— Я бы сказал — весьма ожидаемое. Не Аракчеевым одним сильна Россия.
— Я могу подумать?
— Мне бы очень хотелось спросить — над чем, но думайте.
— Ну, вот, к примеру, от вас потребуют меня уволить. Причём те, кому вы не сможете отказать, — прищурился Сенявин.
— Надеюсь, вам знакомо такое слово — контракт. Давайте, для начала, заключим его на год, а в одном из пунктов предусмотрим, что в случае вашего досрочного увольнения я в обязательном порядке выплачу вам неустойку в размере годового жалованья. Надеюсь, после этого увольнение ничего, кроме радости и кучи денег, вам не принесёт.
— И тем не менее я чувствую, что у вашего предложения есть двойное дно, — махнул отставной вице-адмирал указательным пальцем.
— Даже тройное, — к его удивлению, легко согласился я с ним.
— И в чём же это заключается? — прищурился Сенявин.
— А вы догадайтесь, — улыбнулся я в ответ, — Одно могу сказать. Всё, что я задумал, пойдёт лишь на пользу флоту и России. Может быть, не Императору, но стране.
— Вы революционер?
— Скорей, заядлый консерватор. Но реформ я не жду. Сам их осуществляю.
— Очень странное сочетание. А можно подробней?
— Можно, но боюсь, не сегодня. У меня молодая жена и медовый месяц, — развёл я руками, — Но завтра, после обеда мы улетим.
— А на какую сумму на съём жилья в Севастополе я мог бы рассчитывать?
— Сколько сейчас может стоить аренда особняка месяца на четыре, который бы вас устроил?
— Отчего на четыре?
— Мои строители — кудесники. Собственно, вы сможете в этом сами убедиться. За четыре месяца они и вам и мне особнячки отстроят. Ваш, понятно будет служебный. Бесплатный для вас и вашей семьи на всё время контракта.
— Шутите? Что можно построить за четыре месяца?
— Нисколько. Под крышу они его за месяц возведут, заодно с моим, а вот отделка и прочее благоустройство времени потребует.
— У вас тысяча строителей под рукой?
— Отнюдь. Работать будет всего около сотни специалистов.
— Представляю себе, что они за это время построят, — скуксился опальный вице-адмирал.
— Императрица-мать с парой своих фрейлин во время своего визита ночевала в одном из построенных ими домов, причём предназначенных для бывших студентов, и осталась весьма довольна. А вот её фрейлины пожаловались. Сказали, что у них во дворце таких удобств нет. Так всё же, за сколько можно снять особняк в Севастополе? — вернулся я к обсуждаемому вопросу.
— Думаю, двухсот рублей может оказаться достаточно, — вмешался Грейг, — И я даже знаю, к кому можно обратиться.
— Значит, с прислугой выйдет триста. Меня устраивает, а вас? — в упор посмотрел я на Сенявина.
— Умеете же вы руки выкручивать, — вздохнул он.
— Ещё и вас такому научу, — подтвердил я, — Типовой бланк контракта у меня есть в самолёте. Сейчас я за ним пошлю кого-нибудь, до утра вы всё изучите, а потом мы впишем туда те пункты, которые каждого из нас волнуют.
— И что же вас волнует?
— Желаете услышать честный ответ, но предупреждаю, в контракт он вписан не будет?
— Очень бы хотелось.
— Английский флот. Его могло бы быть и поменьше. Скажем, раза в два, для начала.
Ох, как оба адмирала на меня вытаращились! Приятно посмотреть.
— Простите, вы это серьёзно? — отдышавшись, спросил Сенявин.
— Стал бы я иначе искать тех специалистов, кто их флот хорошо знает, — скромно заметил я, рассматривая ногти.
Знаете, задело меня одно из воспоминаний девиц о Пушкине, из той, прошлой Истории: — «Ногти, как когти…» Вот и слежу с тех пор за собой, чтобы про меня такого никто не написал. Нет, до маникюра и прочего нарциссизма дело не доходит, но выгляжу я строго, опрятно и ухоженно. Всегда.
— Тайные операции? — почти прошептал Грейг.
— Наоборот, самые простые и понятные.
— Это какие, к примеру? — ухмыльнулся Сенявин.
— Вот скажите мне господа, почему в Николаеве нет производства корабельных канатов? В Петербурге есть, в Архангельске их немеряно, говорят, чуть ли не семьдесят, а в Николаеве и Одессе, и даже в Севастополе их нет? На Чёрном море пеньковые канаты никому не нужны?
— Простите, но при чём тут канаты?
— А куда уходит вся пенька с вашего региона?
Недоуменные взгляды, пожимание плечами. Нет, они реально не понимают.
— Подскажу, раз она тут никому особо не нужна, то и продают её по три копейки за пуд, ну, или около того.
— И что?
— Помнится, нам в лицее преподаватель даже с какой-то гордостью говорил, что лишь благодаря русской парусине и канатам, которые были гораздо прочней Данцигских и стоили вдвое дешевле, Англии удалось победить испанскую Армаду, открыв себе морские пути.
— Кажется я начинаю понимать, — сжал руки в кулаки Сенявин, — Раз местная пенька никому не нужна, то и цены на неё смешные.
— По их меркам, более чем, — одобрительно кивнул я головой, — Но не обязательно топить корабли, если можно слегка придушить их строительство и экономику страны. Англичане такое исполняют, ничуть не стесняясь. Отчего бы нам не попробовать? Давайте организуем производство канатов, чтобы лишить местный рынок сверх дешёвой пеньки. Заодно, прибыли получим.
— Но это же лишь капля в море! Джентльмены всего-то улыбнуться! — повысил Грейг голос, невольно привлекая излишнее внимание гостей к нашей тройке.
— Когда местная пенька в цене раза в два повысится? Учтите, что Архангельск сейчас потерял своё значение, а в Петербурге вот-вот введут повышенные пошлины.
— Вы это точно знаете?
— К сожалению, нет. Но вы мне и поможете продавить такое решение.
— Так вот для чего я вам оказался нужен! — с досадой произнёс вице-адмирал.
— Сами-то поняли, что сказали? Ваше слово, поставь мы его в заголовок, в этом вопросе только со знаком минус сыграет, — отмахнулся я от него, и это подействовало получше любого холодного душа.
— Тогда ваш план нам полностью непонятен, — вклинился Грейг.
— И это хорошо! Просто замечательно! Раз уж вы не поняли, то и другие не поймут. В конце концов — кто мы с вами такие? Всего лишь патриоты своей страны. И перед нами стоит довольно простенькая задачка — как немного подсушить Роял Нави, а свой флот сделать таким, чтобы он мог по мордасам надавать любому, кто к нам придёт. Максимально больно. Чтоб забыли, как к нам соваться.