Арбитр Пушкин (СИ)

Собственно, как предложил, это и без меня высказали, а я лишь поддержал и составил меморандум, где зафиксировал дельные мысли.
Можно сказать, намыл их, словно крупицы золота, просеивая часы долгих бесед.
Арбитр — очень удобная позиция. Зачастую позволяет ничего самому не выдумывать, а лишь доводить некоторые идеи до их рабочего состояния.
Англия нынче уже вовсю переживает промышленную революцию, а Россия отстаёт.
  
Отчего бы не начать строительство железных дорог чуть раньше? На ту же, Царскосельскую, сил и возможностей уже вполне хватит. Целесообразней, конечно, построить дорогу от столицы до Кронштадта — расстояние то же самое, что и до Царского Села, а выгод кратно больше. Но тут уж не мне решать, что для Императорского двора важнее — показуха или рентабельность.
Созданием машиностроительных заводов под покровительством казны, с привлечением частного капитала, я уже озаботился. Теперь этот опыт можно тиражировать.
Льготы для иностранных инженеров, чтобы можно было перенимать технологии.
Казалось бы, в технологиях я и сам дока. Так вот нет, не во всех. В той же работе с металлами, даже с простейшим чугуном и сталью, мои знания буксуют, нарываясь на отсутствие систем контроля, привычных моему времени. Самому разбираться — жизни не хватит. Проще делегировать эти обязанности, но направив их в верное русло.
Эти мысли я уже от себя добавил.
Наверняка сейчас, пока я с женой путешествую по Крыму, мой меморандум под лупой изучает не только Николай, но и его старший брат — Александр I.
Сегодня мы с Катенькой, осмотрев наши крымские владения, собираемся в Николаев, куда нас пригласил адмирал Грейг.
Дела на моих крымских землях пока идут не шатко не валко. Первые три десятка переселенцев, из которых десяток составили строители, а два десятка — бывшие солдаты, а нынешние отставники, только обустраиваются. Больше людей мне доставить пока не удалось. Этих-то пришлось на СВП привезти, чтобы хоть что-то сумели приготовить к приезду первого каравана из полутора сотен мужчин и женщин, которые лишь недавно выехали из Велье на подводах. Отчего я тянул? Так зима. На чём их было на юг отправлять. Не на телегах же по снегу, и уж тем более не на санях в Крым, где снег не каждую зиму увидишь.
Во дворце адмирала собралось всё светское общество Николаева, и не только оно. Встретилось мне несколько незнакомых офицеров и даже один пожилой мужчина в недорогом камзоле, но он держался с отменной выправкой, и чужим не выглядел.
Грейг женат не был, так что над моей Катенькой взяла шефство жена крымского наместника и повела её знакомить с николаевскими дамами, хоть со многими моя жена была уже знакома по прошлому визиту в Крым.
— Кстати, господа, меня не поставили в курс, в честь чего сегодня праздник? — поинтересовался я после череды взаимных представлений.
— Формально, в честь годовщины успешного штурма острова Тенедос, который наш адмирал умудрился захватить быстро и с малыми жертвами.
— Прошу простить, но Тенедос — это где? — озадаченно поинтересовался я, тщетно пытаясь вспомнить, что я о нём знаю.
— Около Дарданелл, — любезно пояснил мне один из офицеров, и даже замер, ожидая, поинтересуюсь ли я, где же эти Дарданеллы находятся.
— Хм, вы сказали, формально из-за годовщины штурма, а на самом деле?
— На самом деле — мы не так часто получаем правдивые новости из Петербурга, тем более, доставленные на этот раз с большой скоростью, то есть, почти что свежие. Так что вы даже не надейтесь, что вашу жену наши дамы в ближайшие два часа отпустят, — хохотнул он, оглядываясь на плотно сбившийся женский круг.
Что могу сказать — вот уж попали мы, так попали. Впрочем, Пущин мне в помощь. Иван Иванович про все питерские слухи и сплетни куда лучше меня осведомлён. Да и Грейг не раз в Адмиралтействе побывал, так что от меня особых рассказов вроде не должны потребовать, а вот послушать со стороны будет интересно. Заодно к опальному вице-адмиралу присмотрюсь. Именно им оказался тот мужчина в штатском камзоле.
Начал, как ни странно, Пущин.
— Господа, у меня чрезвычайная новость, наш шлюп «Камчатка» пересёк Атлантику и обогнул мыс Горн, — помахал Иван Иванович над головой конвертом со множеством марок, — Наш с князем друг по лицею, Фёдор Матюшкин, прислал мне письмо с оказией. Сейчас они держат путь к русским владениям в Северной Америке. В Кронштадт надеются вернуться уже к концу этого лета, где и завершат своё кругосветное путешествие!
Раздались аплодисменты, которые и я охотно поддержал. Надо же, что русские творят — на шлюпе, да вокруг света… Помнится, он мне даже во время плавания по Финскому заливу не показался надёжным судном.
Пару тостов в честь отважных мореплавателей я поддержал бокалом лёгкого крымского вина, после чего мужское общество переместилось на веранду, где многие тут же закурили. И разговор само собой перешёл на политику. Больше всего офицеры интересовались с кем мы в настоящее время дружим и против кого.
— Император верен принципам Четверного союза, который был утверждён в Аахене, — уверенно изложил Грейг официальную точку зрения и повернулся ко мне, — А вы что думаете, Александр Сергеевич?
— Я считаю, что затишье продлится на ближайшие годы, но повоевать вы ещё успеете, — посмотрел я через свой бокал на оконный витраж.
— И с кем же?
— Англия сейчас начала с османами и персами заигрывать. А в Аахене у них была общая позиция с Пруссией. Сильная Россия многих пугает.
— Ну, Англия с нами воевать точно не станет. Где она и где мы! — хмыкнул адмирал.
— Сама нет, а вот флотом может поучаствовать.
— Вы что-то знаете?
— Всего лишь предполагаю, — пожал я плечами, а офицеры, которые нас слушали, приобрели задумчивый вид.
Эх, как жаль, что не могу я рассказать, как мы, русские, свои корабли в Севастопольской бухте топили.
Но нынче — шиш! Костьми лягу, но не дам такому непотребству случиться!
  
Глава 3
 
Историю опального вице-адмирала Сенявина мне Грейг рассказал.
Оказывается, в опалу Дмитрий Николаевич попал из-за того, что не стал воевать за французов против превосходящих сил англичан, а предпочёл сберечь доверенный ему флот. В итоге его ещё и уволили с ополовиненной пенсией, которой многочисленному семейству отставного вице-адмирала не хватает на жизнь.
Подробности адмирал Грейг знал не понаслышке, так как сам в это время служил под командованием Сенявина. Кстати, по поводу Тильзитского мира, который обнулил все их военные победы Грейг сокрушался не меньше вице-адмирала. Лихо они тогда флот турков расчехвостили и Константинополь в осаду взяли. А оказалось — всё зря. Ладно, хоть жизни матросов и офицеров сохранили и не дали потом потопить наши корабли в чужой войне.
— Алексей Самуилович, а вы можете так меня отрекомендовать Сенявину, чтобы он меня серьёзно выслушал? — спросил я у адмирала.
— Могу я узнать, для чего это вам нужно? — подозрительно глянул на меня Грейг.
— Хочу его на должность управляющего в своё крымское имение пригласить. Кстати, а какие пенсии нынче у адмиралов?
— У адмиралов три тысячи в год, у вице-адмиралов — две с половиной.
— Угу, значит, на адмиральскую приглашать буду, — прикинул я вслух.
— Вы же не шутите? — с какой-то надеждой посмотрел Грейг мне в глаза.
— С чего бы мне шутить? Раз человек с успехом эскадрами командовал, то и с моими стройками запросто справится, — ответил я на полном серьёзе.
  
На самом деле я и больше готов заплатить, но это уже будет подозрительно смотреться. А расчёт у меня прост — я вижу, с каким уважением офицеры на Сенявина смотрят, хоть и знают, что нынче он не только не при должности и звании, но ещё и в опале.
Интересная личность. Александр I мстил Сенявину за его популярность и славу в России, за его независимый образ мышления и самостоятельность действий, а будущие декабристы рассматривали вице-адмирала, как главу их Временного правительства.