Эпоха героев (ЛП)

Уверенность, с которой она это произнесла — словно пыталась успокоить меня, — разрушила меня окончательно. Это был уже не тот голосок — звонкий и детский.
— Но ведь… — я сглотнула. — Всего несколько месяцев назад тебе было восемь. А теперь… Сколько тебе лет?
— Точно не скажу, но Луксия считает, около восемнадцати.
Я прижала ладони к лицу. Восемнадцать? Я… я пропустила десять лет её жизни? Где была моя малышка? Что, чёрт возьми, с ней произошло? Это было естественным ростом? Продолжит ли она стареть с такой же скоростью? Потому что это значит, что…
  
— Sha’ha…
Тепло. Убежище. Пара больших рук легла мне на руки — и ураган мыслей в голове начал понемногу утихать. По бокам расправились крылья Мэддокса, и Каэли уставилась на них с изумлением.
— Твоя сестра здесь, и с ней всё в порядке. Дыши. Объяснения будут, но сперва — дыши.
Я слегка оперлась на его уверенность, на его тепло. Его присутствие вернуло меня к реальности — к тому, где мы находимся и что произошло перед тем, как появилась Каэли.
— Я в порядке, — сказала я.
Хотя это было не так. Между юной девушкой передо мной и той маленькой девочкой, которую я любила всем сердцем, зияла пропасть, и мой разум изо всех сил пытался соединить несостыковки.
Мэддокс сжал мою руку, а потом отошёл.
— Что скажете, если продолжим разговор в доме? До рассвета ещё пара часов, и я не уверен, не вернутся ли вампирши за местью.
Со стороны Морриган донеслось:
— Сомневаюсь. Жадные — да, но трусливые. Для них тут слишком много сидхов.
Я поднялась, чувствуя, как дрожат колени. Каэли последовала за мной, не отставая ни на шаг. Чёрт, чтобы посмотреть ей в глаза, мне пришлось задрать голову. Это не укладывалось в голове.
Она, естественно, просунула руку под мою.
— Пойдём, Аланна’са. Мне нужно тебе столько рассказать… и ещё больше спросить. — Она закатила глаза в сторону Мэддокса, который на нас поглядывал. — Очень, очень много.
Ох. Шутки про мужчин?
Нет, я к такому не была готова.
В доме мы с Каэли устроились на одном диване, остальные расселись вокруг. Хоп возился на кухне, заваривая всем чай. Мэддокс щелчком пальцев зажёг все свечи.
Веледа закуталась в свой плащ и выглядела немного бледной после всего, что произошло. Я пристально на неё смотрела, пока она не поймала мой взгляд, и тогда я тут же отвернулась.
Гвен села у дивана, поджав ноги. Не сводила глаз с Каэли.
— Удивительно, как вы похожи.
Мы с сестрой обменялись недоверчивыми взглядами. У нас никогда не было общих черт. Каэли — точная копия нашей матери, а я унаследовала тёмные волосы и смуглую кожу от мужчины, с которым она тогда была. По крайней мере, я так думала. У Каэли были изумрудные глаза Тараксис, у меня — фиалковые, как у Теутуса.
Гвен цокнула языком.
— Я о другом. О сущности. О том, как вы двигаетесь. О её улыбке. — Она кивнула на Каэли. — Без сомнений — вы семья.
Каэли одарила её такой сияющей улыбкой, что у меня перехватило дыхание. Она и раньше была красивой девочкой, но теперь?.. Теперь она была по-настоящему ослепительна.
— Спасибо. Я всегда хотела быть похожей на Аланна’су. Ты — Гвен, да? Я тебя помню из замка. Ты принесла мне воду и еду, когда я пряталась в кладовке. Сейдж, Веледа, Мэддокс… А вот этого вечно пьющего господина я не знаю. А ты…
Она остановилась, дойдя до Морриган. Та сжала губы, когда Каэли встала и подошла к ней. Я напряглась, не зная, чего ждать, пока сестра не взяла Морриган за руки и не сказала:
— Спасибо. Я знаю, что ты спасла мне жизнь. Я всё слышала и понимала, понимаешь? Всё. — Морриган затрепетала ресницами, растерянная и тронутая, но Каэли лишь мягко улыбнулась. — Спасибо.
Она оставила её стоять на месте, глубоко дышащую и заметно смущённую, и вернулась ко мне. Дедалера фыркнула, когда Хоп бросил ей на пол немного орешков, и чайник завизжал.
— Ты точно в порядке? — тихо спросила я у Каэли. — Куда тебя забрала Луксия? Почему ты оказалась в Кранн Бетаде?
— Ах да, священное дерево. — Она глубоко вдохнула. — Первые дни Луксия пыталась обратить мою магию вспять, вернуть меня в прежний облик, но это оказалось невозможным. Мне потребовалось много времени, чтобы соединиться со своими силами, принять их и научиться управлять ими. Слишком много лет страха, подавления, побегов… Это не было для меня естественным. Я даже не помнила момент, когда впервые превратилась в медведя. Я почти ничего не помню с тех пор, как мы были у причала. Что-то очень злое овладело мной, когда принц Бран ударил тебя, и я не пришла в себя до тех пор, пока не оказалась в руках у Морриган — гораздо позже.
Да, я помнила ауру, которая тогда окутала мою сестру, этот свет… и как она с лёгкостью разметала охотников. Смертоносная. Неумолимая.
— У Морриган, кстати, мне жилось неплохо. За редкими исключениями, когда Никто полностью овладевал телом, я в основном только ела и спала. И нет, я ни на секунду не винила тебя за случившееся или за то, что ты не смогла спасти меня, когда мы виделись в Теу Бьяде, — сказала Каэли, глядя мне прямо в глаза. — Я знала, что ты сделаешь всё, чтобы добраться до меня.
Я открыла рот, чтобы ответить. Но Мэддокс опередил меня:
— Она сделала всё. И даже больше. Поставила под удар свою жизнь.
Гвен подняла руку:
— Я свидетель.
Каэли улыбнулась.
— Я знаю. Это же Аланна’са. Когда она чего-то хочет, ничто не встанет у неё на пути.
Я почувствовала, как щёки заливает румянец, а в груди разливается чистейшее чувство удовлетворения. Любовь между мной и моей сестрой всегда была безусловной. И сейчас часть тяжести спала с души — потому что она ни на секунду не сомневалась, что я за ней приду. Что ничто и никто меня не остановит.
— Значит, ты не могла вернуться в человеческий облик. А потом что было?
— Она отвела меня в Кранн Бетад, и это было… даже не знаю, как описать. Хотя ты и так знаешь. — Её пальцы нащупали мои. Мы переплели руки. В её прикосновении чувствовалась только жизнь, свет и тепло — как всегда. — Луксия всё это время была там. Внутри дерева есть настоящий дом, и она рассказала, что они с сёстрами и Ширром жили там до того, как попали в Гибернию. Они пришли не прямо из родного мира.
Я нахмурилась, вспоминая лестницу, которую видела среди корней…
— Что? В смысле, они жили в священном дереве?
Все вокруг замерли, вслушиваясь в каждое слово Каэли.
Сестра наклонила голову, задумчиво.
— Луксия никогда не говорит о своём родном мире. Ни о том, что случилось в Тинтагеле и почему они с Ширром ушли. Я знаю только, что сначала они попали в Кранн Бетад и обустроили там быт. Я видела дом, кровати, стол и стулья, следы, которые остались. Они напитались силой, и уже тогда — могущественные — пришли в Гибернию. Создали жизнь, распространили ауэн и оив. Может, поэтому их потом и считали чем-то вроде богов.
— Керридвен говорила мне нечто похожее, — вспомнила я вслух. — В тот день, когда я тебя увидела. Она сказала, что и она, и дерево существовали задолго до Ксены, Тараксис и Луксии. Что, когда они с Ширром прибыли туда, они даже не были богинями.
Слова повисли в воздухе.
Мэддокс, сидевший на низком столике перед диваном, нахмурился.
— Мы почти ничего не знаем о прошлом Ксены, Тараксис, Луксии и Ширра. Но знаем, что есть Иной Мир, а значит, возможно, есть и другие. Логично предположить, что они были существами из другого мира, пришли в Кранн Бетад, напитались магией, пришли сюда — и рассеяли её по всей Гибернии.
Я взглянула на Фиона, прислонившегося к дальней стене, мрачного, как никогда.
— Если ты что-то знаешь, было бы неплохо, если бы ты сейчас заговорил.
  
Он фыркнул.
— Тараксис даровала мне бессмертие, но не делилась откровениями. Даже когда Ширр напивался до потери сознания, он никогда не говорил, откуда родом или почему они пришли в Гибернию. Если хочешь знать моё мнение — это была слишком болезненная тема. Проще было её похоронить.