Эпоха героев (ЛП)

Он знал, что я сильная.
Я знала, что он силён.
И мне было важно, чтобы и он, и дракон поняли: я не слабая. Что я жажду увидеть их освобождёнными, настоящими, целыми. Что я хочу, чтобы они были такими — со мной. Что, помимо инстинктивного желания защитить, мы с ним на равных — ступень в ступень, взгляд в взгляд. И только в одной сфере нашей связи я позволю ему быть собственником или командиром.
  
«Я приму всё. Всё, что ты есть».
Золото и янтарь боролись в глазах Маддокса, пока на его губах не появилась медленная улыбка. Его лицо из просто красивого стало сокрушительно прекрасным. Опасно прекрасным. Клыки сверкнули. Серьга качнулась, когда он шагнул ко мне. Рога будто рассекали воздух.
— Я принимаю.
Тьма едва не застонала от удовольствия.
Фионн отступил, выглядя так, будто ему срочно нужен отдых.
— Да чтоб меня… за сиськи Молли.
Я бросила взгляд на костяшки пальцев Маддокса, пока мы занимали позиции. Лицом к лицу, с расстоянием в три метра между нами. Остальные не особенно скрывали, что отошли подальше, освобождая нам пространство. Гвен буквально вибрировала от предвкушения.
— Не будешь заматывать руки?
Улыбка дракона расплылась ещё шире, и по моей спине пробежал холодок. Нервозность? Или… предвкушение?
— Не вижу смысла. Я не собираюсь портить это красивое личико.
Я размяла пальцы.
— А вот я не даю таких обещаний.
— Придётся очень сильно тянуться, чтобы дотянуться до меня.
Я сжала губы, чтобы не расхохотаться. Да, по сравнению с ним я была просто неприлично низкой — но, по-моему, это была только моя победа.
Фионн, основательно приложившись к своей фляге, спросил:
— Готовы?
Мы с Маддоксом кивнули, не отрывая взглядов друг от друга.
— Ну что ж… Пусть начнётся испытание.
Мы начали выжидать, как тогда, в бальном зале замка. Солнце уже скрылось за краем каньона, даруя нам немного прохлады, но лето в Вармаэте оставалось невыносимо знойным. А с Маддоксом в уравнении воздух и вовсе становился удушающим. Обжигающим.
В прошлый раз я дала ему сделать первый ход. Сегодня у меня не было такого терпения. Ни у меня, ни у Тьмы. Я позволила ей окутать мои руки, пальцы, каждый сустав. Повязки исчезли. Вокруг зазвучали едва скрытые шепотки.
Маддокс с любопытством наблюдал за процессом. Но пока все были заняты мной, одна из моих хитрых теней выскользнула из-под ног, забралась по его ноге — и вонзилась прямо в то место, где его крылья соединялись со спиной. Самая чувствительная точка.
Дракон проглотил стон и дёрнулся. Рефлекторно откинул руку назад, но с его мускулатурой добраться до нужного места было невозможно.
Я воспользовалась заминкой — и рванула вперёд. Быстрая, лёгкая, неудержимая, как сама тень. На секунду мне показалось, что я и вправду перемещаюсь сквозь тьму.
В одно мгновение я оказалась почти вплотную к нему.
Я собиралась ударить по колену — чтобы выбить опору и сделать его менее ловким. Но Маддокс оказался чертовски быстрым. Он схватил меня за запястье, резко остановив — и тут же коснулся моей магии.
Огонь! — завизжала Тьма в восторге.
Да, именно это исходило от Маддокса. Огонь. Пламя древней, яростной магии. Крохотные искры его оиу взорвались в моих венах, заколыхали узлы, опустились раскалёнными углями в живот. Я чувствовала, как пламя пляшет внутри, как кровь закипает, как вот-вот вырвется дым из горла.
Мгновение — и глаза Маддокса потемнели. Словно тень скользнула по ним, делая совершенно чёрными.
Мы оба затаили дыхание. Чётко ощущая, как между нами прокатилось что-то большее, чем просто магия. Поток. Взаимное движение.
— Ты… — Маддокс был потрясён. — Ты постоянно носишь в себе этот груз?
Я не была уверена, о чём он. О моей магии? Я даже не замечала её — она была такой же естественной, как мои руки или дыхание.
— А ты, выходит, всегда живёшь в аду? — ответила я.
И резко качнулась вперёд, врезавшись лбом ему в подбородок. Он выругался, и мы отскочили друг от друга. Стоило разорвать контакт, как связь исчезла. Но узлы в груди всё ещё пульсировали, снова и снова.
Следующий час (а, возможно, и больше — ночь уже опускалась на нас) мы сражались, осторожно, но всё дерзче. Тьма становилась всё смелее. Огонь Маддокса разгорался с каждым ударом. К моменту, когда с меня градом катился пот, Тьма уже окутала моё лицо, грудь, ноги. А рога Маддокса полыхали по-настоящему.
Нас стало куда больше. К бою подтянулись фэй из всей цитадели — вероятно, из-за шума и огненных вспышек, взмывающих вверх. Никто больше не притворялся, что не наблюдает. Даже дети Волунда. Даже сам Волунд — Тьма прошипела об этом с раздражением.
Я поняла, что игра окончена, когда Маддокс достал своё копьё.
Я усмехнулась сквозь учащённое дыхание — и выхватила Сутарлан. Рубин на рукояти, добытый из кольца Кладдаха, которое отец Маддокса отдал ему младенцем, вспыхнул, как капля крови в отблеске его пламени.
Глаза дракона метнулись к мечу — и в них вспыхнуло выражение дикое. Хищное. Владетельное.
Я увидела, как в его зрачках пляшет дракон.
Хитрый, хитрый дракон. Подарил мне вещь, полную смысла, — тайком, втихую.
Мгновение — один-единственный удар сердца — и я успела вдохнуть, прежде чем он резко взмыл вперёд, метнулся ко мне, хлопнув крыльями. Никто проделал то же самое в Долине — и тогда я оказалась в озере, поэтому на этот раз я не позволю повторить ошибку. Я выждала до последней доли секунды — и перекатилась влево.
Увернулась буквально на волосок. Но недостаточно. Он вонзил наконечник копья в землю, остановился и тут же использовал его как опору, чтобы закрутиться, направляя на меня мощный удар ногами. Я успела поднять предплечья — и приняла удар, стиснув зубы.
Меня отбросило назад метров на десять. Дыхание выбило напрочь — больше от неожиданности, чем от боли. И, как и обещал, он не проявил ни капли жалости. Навалился на меня всем телом, прижал к горячей земле, упёр копьё горизонтально в мою шею и зажал мне руки над головой. Его крылья сомкнулись над нами, а когти упёрлись в каменную плитку с такой силой, что одна из неё отскочила и оцарапала мне нос. Я поняла, что пошла кровь — по тому, как глаза Маддокса расширились, а ноздри вздрогнули.
В голове отозвался далёкий рык.
Маддокс тяжело дышал, срываясь. Его дракон, похоже, уже орал на него изнутри, не щадя слов — за то, что причинил мне боль.
— Ай, — простонала я нарочно.
Я слышала, как он сглотнул. Его сердце стучало в унисон с моим, гулко, как барабан войны. Бум. Бум. Бум. Готово было расколоть гору. Копьё приподнялось на пару миллиметров.
— Пять секунд! — прокричал Фионн. Ещё пять — и я бы проиграла, если не выберусь из захвата.
— Рёбра болят, — простонала я, имея в виду его недавний удар локтем. — Может, даже трещина…
— Шесть!
— Врёшь, — проворчал Маддокс.
Я состроила самую жалобную рожицу, на которую была способна.
— А ты уверен?
— Семь!
Очевидно, его дракон не умел распознавать мои уловки. Или ему просто было плевать — одной мысли о том, что я могла пострадать, было достаточно, чтобы он всполошился.
Что ж, мне этого и нужно было — выиграть немного времени. Этого оказалось достаточно, чтобы Тьма подтянула кинжал, забытый рядом с нами, и направила его к его шее.
Я прижала холодный металл к тому месту, где шея переходила в спину. Это была не гематитовая сталь, она не могла повредить его кожу, но угроза обезглавливания — всё же весомый аргумент.
Фионн перестал считать.
До тех пор, пока никто из нас не сдастся или не двинется первым, — ничья. Он мог бы выпустить огонь по копью, обжечь меня. Я — могла бы вызвать Тьму, чтобы ослепить его или выжечь магию на секунду, чтобы сбить с ног.
  
Оба знали: всё зависело от одного решения. Одного импульса.
Но…
Я чуть пошевелила коленями, раздвинув их. Его бёдра тяжело опустились на мои — и у меня вырвался непроизвольный стон, когда я почувствовала его эрекцию, давящую прямо в пах. Точно, точно туда.