Эпоха героев (ЛП)

— Дай угадаю: ты оказался в Инис Файл не по собственной воле, а по остаточному принципу. Не хотел быть в Братстве, но всё равно стремился сражаться со Двором — и был достаточно умён, чтобы не пытаться играть в мстителя в одиночку.
Оберон молчал.
Я не знала, спугну ли я его, если продолжу давить, но рискнула:
— Почему тогда?
— Потому что я не хотел закончить, как мой отец. Умереть впустую и оставить после себя сломленных людей.
  
Его отец?
Что-то всплыло в глубине памяти — смутный образ той первой ночи в дворце, когда Мэддокс признался, что он — илле. Тогда же он рассказал мне о сложной интриге, начавшейся задолго до того: как Дектера соблазнила молодого Ниама, чтобы подменить детей. И чтобы привести Мэддокса с Огненных Островов…
«Связь была возможна только благодаря двум могущественным друи, которые пожертвовали своей жизнью, чтобы перенести меня сюда. Айрмид, бабушка Пвила, и Дурмас, отец Оберона. Своей магией и последним дыханием они доставили меня из Дагарта в ту самую ночь, когда я родилась».
Я с силой зажмурилась.
— Твой отец принадлежал к Братству и был частью плана с Мэддоксом.
Пустая улыбка появилась на лице Оберона.
— Он искренне в это верил. Моя мать пыталась его отговорить — просила не участвовать, или хотя бы не приносить себя в жертву, не оставлять нас одних. Мне было шесть. Но Дурмас, Шёпот Воды, был готов на всё, чтобы остановить Нессиев. Если его товарищи собирались принести себя в жертву, он не мог отступить. К тому же он был самым сильным друи в Братстве. Без него этот дракон, скорее всего, никогда бы не попал на материк. — Он бросил на меня взгляд краем глаза — с тем видом, каким смотрят те, кому скучно и кто устал от всего. Совершенно не так должен был выглядеть человек, рассказывающий нечто, что должно было разрывать душу. — Так что скажи спасибо моему отцу за свой найд нак, прелесть.
На мгновение я просто смотрела на него.
Пыталась переварить ту уязвимость, которую он только что обнажил.
То, что он и его семья заплатили цену за дело Братства — и раны от этого остались на всю жизнь.
— Мне очень жаль, Оберон.
В его глазах вспыхнуло серебро.
— Почему? Потому что, если бы ты — или кто-то из твоих предков — имели яйца взять в руки меч намного раньше, мой отец был бы жив, а моя мать не сломалась бы от горя? — У меня перехватило дыхание, потому что… я об этом даже не думала. — Спокойно, я не держу зла. Как ты и сказала — я не разделяю всех взглядов Волунда, и точно знаю, что ты не волшебное лекарство от болезни Гибернии.
— Ну, спасибо.
— Не пойми меня неправильно — я думаю, ты могла бы помочь. У тебя силы, которые куда больше, чем ты сама осознаёшь. И твой меч, возможно, годится не только для того, чтобы вызывать головную боль. Но спасёшь нас? От тебя зависит хаос или порядок в королевстве? Нет, прелесть. Война не начинается и не заканчивается из-за одного человека.
Это было правдой.
И всё равно я чувствовала себя дерьмово.
Снаружи до нас доносились постоянные чихи Мэддокса и негромкий голос Фионна.
Я посмотрела на разбитое зеркало.
— Не думаю, что твой отец умер напрасно.
— Его великолепный план даже не завершился, так что я не согласен.
— Он отдал себя делу, в которое верил. Мне очень жаль, что тебе пришлось расти без него. И я не сомневаюсь, через что прошла твоя мать. — Я снова посмотрела на него. На его гордую осанку, скрывающую сломанные части. На его загнанный взгляд. — Но поверь, лучше быть наследником смелого и достойного человека, чем потомком перепуганных трусов.
Он долго смотрел на меня, молча.
В глубине его серебристых глаз что-то дрогнуло — что-то, что напомнило мне о самых ярких звёздах на небе, о луне, когда она почти завершает свой цикл и отражается в водах Мюирдриса.
Улыбка — без радости — тронула его губы.
— С такими глазами ты могла бы убедить кого угодно в чём угодно. Думаю, теперь я даже немного сочувствую дракону.
— Отлично. Если ты начал с глупых комплиментов — значит, серьёзный разговор окончен. — Я направилась к выходу. — Приятно было немного познакомиться с настоящим Обероном, которого ты так старательно скрываешь.
Он усмехнулся — тихо и сухо.
— Только не разболтай об этом, пожалуйста. У меня же репутация.
Глава 32
Аланна
Проверь свою корреспонденцию, великий король.
Уже несколько недель назад я сообщал, что пройду через восточную окраину Борестеля,
чтобы расширить свою кузню.
Я оплачу ущерб дереву-дому твоих фэй.
Не будь таким нытиком.
Ответ Гоба
— Инициаторша.
Мы с Гвен застыли посреди коридора. Сделать вид, что мы его не услышали, не получится. А если попытаемся улизнуть — он может воспринять это как оскорбление или заподозрить, что мы что-то скрываем. Например, то, что мы узнали самый большой секрет его семьи.
Гвен и Вел всё ещё не могли в это поверить и сгорали от нетерпения увидеть всё собственными глазами, но идея была так себе.
По словам Оберона, было просто чудом, что никто из фэй, снующих по особняку, не заметил, что произошло.
Я развернулась на каблуках.
Гвен осталась на шаг позади.
Она знала, что королю фэй нет до неё ни малейшего дела.
— Волунд.
Его заострённые уши чуть приподнялись. Он терпеть не мог, когда мы отказывались обращаться к нему ваше величество, и я была уверена — будь мы кем угодно другим, он уже давно бы нас за это наказал.
Я указала в сторону окна слева от себя, когда он подошёл ближе — с двумя фэй, которых я раньше не видела. Это была одна из редких ситуаций, когда он оказался не в компании кого-то из своих детей.
— Я направлялась на тренировку с Фионном.
— Ах, да. Знаменитые испытания Фианны. — Он остановился перед нами, блистая в зелёных шёлках с золотыми нитями. Я бросила короткий взгляд на его рога. После того как я увидела легендарные рога Паральды… — Осталось только одно, верно?
— Да. И мы немного торопимся.
На самом деле — нет.
Фионн всё ещё завтракал. Или то, что он называл завтраком: заправить флягу южным виски, сделать пару глотков овсяной каши и обменяться парой завуалированных оскорблений с Орной.
На самом деле мы собирались сперва зайти в библиотеку, где были Сэйдж и Веледа. Я почти не видела Вел с тех пор, как мы спустились под землю.
— Он же бессмертный пьяница, подождёт пару минут. — Волунд лениво моргнул, глядя на меня сверху вниз — со своих почти метр девяноста, будто это я его остановила, а не он нас. — Думаю, ты хочешь знать, что новостей о ваших друзьях или Дворе всё ещё нет. Человеческий трон остаётся пустым.
— Понятно.
Но это было не совсем так.
Морриган уже нашла способ, как её вороны могут обойти магию Волунда и его стрижей. Мы уже отправили послание Пвилу и Абердину — и получили ответ с невредимым сургучом. С ними всё в порядке, сидхи из На Сиог потихоньку адаптировались к жизни на севере, а они собирались перебраться ближе к Реймсу, чтобы встретиться с Ойсином и быть ближе к столице.
Как только мы получим подтверждение о положении в Эйре и узнаем, что происходит с армией, мы покинем Анису и присоединимся к ним в Реймсе.
Единственная причина, по которой мы всё ещё здесь, — безопасность.
Если бы у нас был выбор, мы бы давно уехали.
Но Волунду пока лучше об этом не знать.
Фэй бросил презрительный взгляд на Гвен, которая продолжала крутить в руках свои кинжалы с красными рукоятками так, словно его и вовсе не существовало.
  
— До праздника Лугнасад осталось совсем немного, — продолжил Волунд, не обращая внимания на мои мысли. — Всё почти готово. Включая приглашение, которое я намерен отправить Двору и принцу Брану.
У Гвен из рук выскользнул один из кинжалов и с грохотом отскочил от керамического пола.
— Что? — резко спросила я.