Последняя Искра (СИ)

— Девочка моя, ты не переживай, я сама буду ходить за продуктами, а то тебя просто обманут. Я и так вчера слишком много дала этим пройдохам возницам, им было достаточно дать по три медяка.
— Спасибо, Дороти! Но я тоже буду ходить с тобой по рынкам и магазинам, мне надо научиться жить здесь. И очень прошу, если я что-то буду делать не так, останавливай меня, но только так, чтобы никто посторонний не видел. Я приму любое твое замечание, но никто не должен видеть, что я пока плохо разбираюсь в местных реалиях.
  
— Хорошо, я все поняла, Вики. Я буду очень осторожна.
Когда Вика закончила свой план и на отдельном листе выписала то, что им следует купить из мебели, она снова обратилась к Дому:
— Дом, милый Дом! Смотри, тебе понравится, если мы сделаем вот так?
И теплая волна прокатилась по ней, Дом одобрил. Вика подумала, что надо придумать, как еще можно общаться с домом, чтобы он сам мог «говорить» о своих желаниях. А потом они с Дороти отправились в продуктовые лавки, чтобы закупить продукты на первое время. Пока бродили по городу, Вика запоминала улицы, присмотрела пару лавок краснодеревщиков, сделала себе пометку зайти к ним поговорить по поводу мебели.
Еще у себя дома на Земле она любила большие шкафы во всю стену, куда можно убрать все, что угодно и комнаты выглядят просторно и аккуратно. И здесь она решила сделать так же. Одну из свободных комнат на первом этаже они с Дороти решили переделать под купальню. Дом тоже согласился. Для этого следовало найти…кого? Сантехников здесь вряд ли можно найти. Тогда жестянщиков? И есть ли в этом мире ванны и как решить вопрос с водой, чтобы завести ее в дом? Из памяти Вики ей по этому вопросу ничего не удалось выудить. Девочка только помнила, как служанки таскали в дом ведра с водой, наполняя какую-то лохань, в которой она мылась. Сколько всего придется узнать.
Они вернулись домой, когда на город опустились сумерки. Дороти стала хлопотать возле печи. Обычная дровяная печь. Вика наблюдала за ней, запоминая и думая, что еще можно сделать на кухне. Все Дороти мыла в тазу, куда подливала воду, которую кипятила на печи. Об этом тоже надо будет подумать, а то так воды не натаскаешся. И надо задуматься о запасе дров или топлива (чем они тут отапливают дома), зима не за горами. Небольшой запас дров Дороти нашла в погребе, вход в который вел из кухни. Вика даже спустилась туда. Полки, где раньше хозяин держал запасы, были пусты.
Утром следующего дня они перекусили на скорую руку, потом отправились в магистерий, где провели так много времени, что успели проголодаться и устать. Когда время перевалило за полдень Вика не выдержала, решила воспользоваться проверенным способом во все времена и во всех мирах. Она поймала важного господина, который выходил из кабинета, куда они так стремились попасть, отвела его в сторону и показала два золотых, которые обещала передать ему, если он поможет оформить все необходимые документы. И случилось чудо! Через пять минут их пригласили в кабинет, где этот господин просмотрел все их документы, а также сверился с какими-то своими записями и торжественно провозгласил, что дом Альберта Бауэрса, дочерью которого является Виктория, теперь полностью принадлежит ей. И совсем для девушки было неожиданным, когда этот же господин сообщил, что после развода по ходатайству герцога Хейза ей присвоен титул виконтессы. За дополнительную плату в один серебряный этот господин сделал им копии всех документов.
Когда Вика и Дороти вышли из магистерии сил у них уже не осталось, зато обе женщины были счастливы. Виктория Эмилия-Альберт Бауэрс (герцог отказался оставлять ей свою фамилию) считалась свободной и самостоятельной женщиной и имела титул, что позволит ей решать кое-какие вопросы, которые никогда бы не смогла решить дочь портного и внучка джентри.
По дороге домой они позволили себе зайти в небольшой трактир, где поели, купили с собой пирогов и вернулись домой.
— Добрый вечер, Дом! — радостно проговорила Вика, переступая порог и снова услышала тихий шелест.
  
Глава 5
 
Утром женщины только успели привести себя в порядок, как услышали какой-то громкий стук со двора и недовольный голос, который звал их.
— Кто это в такую рань? — спросила Вика, выглядывая в окно.
На улице за калиткой стояла пожилая дама, вид который явно указывал, что она считает себя королевой если не всей Аглении, то по крайней мере этой улицы.
— Что-то она мне не нравится, — сказала Дороти.
— Мне тоже. Но надо узнать, что хочет эта дама, — ответила Вика, открывая дверь и выходя во двор.
— Добрый день, — первой поздоровалась Виктория, когда подошла к калитке. А калитка была красивой, кованой, как и весь забор, обращенный в сторону «проезжай» части улицы. Остальные три стороны участка отгораживал от соседей простой, но высокий крепкий деревянный забор, оплетенный диким хмелем. — Вы что-то хотели?
— Открывай, невоспитанная девчонка!
— Прошу прощения? — изумилась Вика такому началу. — Почему я должна открывать Вам калитку и вообще пускать Вас к себе?
— Где тебя воспитывали? Я — Алонсия Миллер.
— И что? Разве это дает Вам право требовать пустить в этот дом?
— Я живу на этой улице давно, поэтому имею право знать, кто поселился в этом доме!
— Хорошо, я Вас поняла. Это дом моего отца Альберта Бауэрса. После его смерти он перешел по наследству мне. Теперь я буду жить в нем. Это все, что Вы хотели узнать?
— Я должна посмотреть дом! — лицо женщины перекосилось после ответа Вики, словно ее послали убирать конюшни.
— Нет, вы не должны ничего смотреть. Я сама решаю, кого я пущу в дом. А Вас я не знаю и не стремлюсь желанием познакомиться. Прощу прощения, но у меня слишком много забот на сегодня!
— Ах ты гадкая девчонка, я найду на тебя управу! Я лишу тебя этого дома! Ты уберешься отсюда! — кричала женщина и на звуки ее голоса оборачивались редкие прохожие, а из дома напротив вышла женщина лет сорока.
Пожилая дама, пылая гневом, быстрым шагом ушла в дом, расположенный с левой стороны от дома Вики. За ней торопливым шагом семенил мужчина, такой худой, что Вика его даже не заметила, когда он стоял за спиной Алонсии.
— Добрый день! — поздоровалась женщина из дома напротив. Она вышла из своего двора и подошла к калитке Вики. — Меня зовут Агата О'Брайли.
— Добрый день! Меня зовут Виктория Бауэрс, я дочка Альберта. Проходите, прошу!
Вика открыла калитку и пропустила приятную женщину во двор.
— Давайте выпьем чаю, мне будет приятно познакомиться с Вами, — продолжила Вика, поднимаясь на крыльцо дома.
В прихожей их встретила взволнованная Дороти.
— Это моя нянюшка и компаньонка Дороти, — представила Вика женщину.
— Очень приятно. Я Агата О'Брайли. Ваша соседка напротив, — она улыбнулась.
Вика прислушалась к Дому. Тот молчал, значит был не против этой женщины.
Уже сидя за утренним чаем Агата посвятила женщин во все местные сплетни.
— Вы не обращайте на эту Алонсию внимание. Она привыкла командовать и распоряжаться. Когда-то она была замужем за баронетом, но после развода он даже не оставил ей этого титула. Он выгнал ее из дома, ей пришлось возвращаться в дом родителей. Вот теперь она и срывает злость на всех.
— А мужчина, который был с ней?
— О! Это именно тот, из-за которого муж и развелся с Алонсией. Я слышала, что она выдавала его за своего кузена, когда выходила замуж. Ее муж был членом торговой гильдии, она все надеялась, что ему присвоят титул барона, тогда бы она избавилась от него и вышла бы замуж за этого Питера. Но муж узнал об обмане, развелся и выгнал Алонсию вместе с ее любовником. Вот она и живет с тех пор здесь. Она настолько злобная, что просто уже всем надоела. Вы правильно сделали, что не пустили ее к себе. Но будьте готовы, что она может устроить любую пакость.
Агата рассказала о себе. Она замужем за Патриком О'Брайли, у которого небольшая гончарная мастерская в районе мастеров. У них две дочери, которые вышли замуж и уехали с мужьями в Илардию, когда та получила свободу от Аглении. Потом рассказала о других соседях.