Последняя Искра (СИ)
Если женщина выходит замуж, муж берет на себя полную ответственность за жену, он же принимает на себя управление ее приданым, если это земли и доходное имущество или распоряжается ее деньгами, выплачивая ей определенную сумму на достойное содержание. По желанию муж может взять на себя обеспечение ее родственников, если в роду не осталось старших мужчин.
После смерти мужа вдова получает полную самостоятельность, независимо от возраста, наследует все имущество и деньги покойного мужа, несмотря даже на наличие у него других родственников, и может распоряжаться им, если сама добровольно не передаст своим мужчинам-родственникам право распоряжения им. И снова магистерией оформляется соответствующий документ.
Разводы здесь возможны и в этом нет ничего предрассудительного. Еще несколько веков назад Совет Лордов решил, что выгоднее разрешить развод, чем жить с женщиной, не способной родить наследника или которую разлюбил мужчина, продолжая ненавистный брак. Однако развод возможен по обращению мужа, женщина таким правом не обладала.
Допускались «временные» браки, срок которых обговаривался договором между старшим мужчиной семьи, рода и будущим мужем. Продление брака было возможно, если супруги заявят об этом желании.
Брачные церемонии происходят в церквях, во время ритуала соединения сердец (как это здесь называется) супруги не обмениваются кольцами или какими-то брачными украшениями, просто у них на тыле левой кисти возникает белая вязь из инициалов имен и фамилии мужа. Церковные книги регистрируют все ритуалы. Причем записи возникают магическим образом и никто не в силах удалить их. Даже вырванные листы восстанавливаются со всеми записями в таких книгах. Священнослужители могут только делать копии и выписки из книг судеб, заверяя их магической печатью, переданной в давние времена Святым Небом.
Ритуал разрыва связи сердец (расторжение брака) тоже происходит в той церкви, где она закреплялась. Расторжение связи подтверждается исчезновением рисунка вязи, как это происходит, никто не знает, и соответствующей записью. Дороти назвала их «Книга судеб», но Вика только усмехнулась и мысленно переименовала ее в «книгу учетов».
После «развода» муж вправе оставить за женой титул, если посчитает это возможным и если он был старше по «социальной лестнице», но может и лишить. В любом случае все это регистрируется в магистерии, о чем каждому из супругов выдается соответствующий документ. Женщина после развода, несмотря на ее возраст, получает социальную свободу и может самостоятельно распоряжаться оставленным ей имуществом и деньгами, если не поручит управление ими своим родственникам.
Мужчина после этого может жениться повторно. А вот женщине уже трудно будет найти себе нового мужа, так как она может и не передавать новому мужу права на ее имущество и деньги. Не каждый мужчина согласен содержать женщину, не имея права и возможности запустить руку в ее «наследство». И, на сколько было известно Дороти, таких браков в настоящее время заключается очень мало. Разведенные женщины через несколько лет самостоятельности просто отдавали право своим родственникам-мужчинам по их содержанию и распоряжению их жизнью и имуществом (если таковое еще оставалось в наличии) и доживали свою жизнь одинокими содержанками у родственников.
Вика внимательно выслушала это. Ну что же. После развода она свободная самостоятельная женщина, значит стоит задуматься о том, чем она займется.
— Я так поняла, что нам следует обратиться в магистерий, чтобы получить все необходимые бумаги?
— Да, ты правильно поняла. И со дня ритуала разрыва связи сердец ты самостоятельная женщина. У меня с собой все необходимые бумаги и выписки из «Книги судеб», осталось только отнести их в магистерий и получить документ.
— Это же замечательно! Скажи, а теперь Грэгори может меня заставить что-нибудь делать?
— Нет, не может, пока ты сама письменно не разрешишь распоряжаться твоей жизнью и имуществом. Он к этому дому и всему, что в нем находится, а также твоим деньгам не имеет никакого отношения.
— Просто замечательно! Мы справимся без всякого там Грэгори. Кстати, нянюшка, а если он умрет, кому достанется его имущество?
Дороти задумалась, а потом ответила.
— На сколько мне известно, ты единственная его родственница, значит все достанется тебе. И даже перейдет его титул, если оставленный бывшим мужем титул не выше его.
— Ладно, мы все решим, а пока давай осмотримся и подумаем, что нам надо.
После этого Дороти занялась уборкой в доме, а Вика пошла на обход владения, пусть маленького, но своего.
Она нашла тайники, которые ей показали родители, достала все деньги и пересчитала. Она насчитала двести золотых, четыреста серебряных монет и почти тысяча медяков. Когда она показала все это богатство Дороти, та просто расплакалась. Виктория оставила немного денег на хозяйство, остальное снова спрятала и пошла делать обход участка.
Из того, что она увидела, ей все очень понравилось, только все было немного запущенным, придется браться за грабли, секатор и метлу. И дом надо будет привести в порядок. Она подошла к стене дома, приложила свою ладонь.
— Дом, милый дом! Я очень рада, что мы будем вместе. Я постараюсь сделать все, чтобы ты был самым красивым, уютным, любимым, но прошу немного помощи и поддержки. Не пускай к нам злых людей и не дай нас с Дороти в обиду.
И ей показалось, что дом услышал ее, в ладонях появилось ощущение родного тепла. Даже легкий ветерок, неожиданно налетевший на девушку, словно погладил ее ласковой рукой по голове, плечам, спине.
— Спасибо, Дом!
Она вернулась в дом, чтобы помочь Дороти с уборкой второго этажа. Пока нянюшка убиралась в гостиной, она прошла в свою комнату. Вика вдруг вспомнила, как в детстве мечтала иметь магию, которая помогает ей убираться в доме и улыбнулась. Подняла перед собой руки в жесте дирижера, взмахнула ими, приговаривая:
— Дом, милый Дом! Помоги нам с уборкой!
Девушка не успела больше ничего сказать, как воздух вокруг нее заискрился, она даже зажмурила от неожиданности глаза, а когда открыла их, не поверила себе. Пыли словно и не бывало, пол сиял чистотой. Некогда поблекшие стены, обтянутые шелковой тканью, сейчас были словно новые. Окна сияли кристальной чистотой, от чего в комнате стало еще светлее. Все постельное белье тоже сияло чистотой и пахло свежестью. Мебель словно только что изготовленная, блестела лаковым покрытием.
— Ах! Спасибо тебе, Дом!
Она поклонилась и снова счастливо улыбнулась. В это время к ней вошла взволнованная Дороти.
— Девочка моя, скажи, что произошло? Я ничего не понимаю, все изменилось в один момент.
— Просто Дом помог нам.
— Дом? — она с каким-то изумлением осмотрелась вокруг. — Как это?
— Очень просто, дорогая нянюшка. Просто Дом живой и он услышал мою просьбу.
Дороти дошла до стула, который стоял возле окна и осела на него.
— Вики, это же значит, что у тебя есть …
Она побоялась произнести это слово «магия», даже закрыла ладонью рот. В глазах читался восторг и немного испуг.
— Дороти, надеюсь, это останется в тайне? Я сама еще не знаю, что это. Надо будет во всем разобраться, — строго спросила Вика.
— Да-да, девочка моя, не волнуйся. Кроме нас двоих это никто не узнает.
— Ну если нам больше не надо заниматься уборкой, давай разложим вещи и подумает, что нам необходимо купить.
Это заняло у них не так много времени, так как развешивать платья было просто некуда. Небольшие два шкафа, стоящие в гардеробной, не могли вместить их все. Вика нашла в доме листы бумаги, ушла в мастерскую отца, устроилась на высоком стуле и стала рисовать. Она начертила общий план дома, потом с учетом уже имеющейся мебели дорисовала то, что им просто необходимо приобрести. Заодно Дороти, которая сидела тут же и с интересом наблюдала за тем, что делает девушка, посвящала последнюю в то, что и сколько здесь стоит. В одной золотой монете было пятьдесят серебряных. В одном серебряном было сто медяков. Такой дом, как дом Альберта, может стоить пятнадцать-двадцать золотых.