Оракул с Уолл-стрит 5 (СИ)

Я наблюдал, как молодая пара внимательно изучает холодильник размером с небольшой шкаф. Жена восторженно гладила белоснежную эмалированную поверхность, а муж переговаривался с продавцом о кредитных условиях.
— Всего двадцать долларов первоначального взноса, — убеждал покупателя продавец, элегантный молодой человек в безупречном костюме. — И двадцать пять в месяц в течение двух лет. Представьте, какое удобство! Больше никаких походов к леднику, никакой талой воды на кухне.
  
— А что, если мы не сможем платить? — робко спросила жена.
— Ничего страшного, мэм, — улыбнулся продавец. — У нас очень лояльная политика. При временных затруднениях можно пропустить месяц-два. Главное — желание жить современно!
Пара подписала бумаги, и я видел в их глазах смесь восторга и тревоги. Двадцать пять долларов в месяц — немалая сумма для семьи среднего достатка.
— Фантастические продажи в кредит, — продолжал Фуллертон, ведя меня дальше. — Мы сотрудничаем с «General Motors Acceptance Corporation» и «Universal Credit Company». Покупатели могут приобрести практически все с минимальным первым взносом.
В мебельном отделе разворачивалась похожая сцена. Семья с двумя детьми выбирала комплект для гостиной — диван, два кресла, журнальный столик и торшер. Общая стоимость составляла четыреста долларов.
— Сорок долларов сегодня, и ваша гостиная преобразится! — энтузиазм продавца был заразительным. — Восемнадцать долларов в месяц, и через два года мебель полностью ваша. А самое ценное, вы можете наслаждаться красотой уже сегодня!
Глава семейства, рабочий в потертом, но чистом костюме, нервно мял кепку в руках:
— А если на заводе сократят смены?
— Сэр, экономика растет каждый день, — уверенно ответил продавец. — Президент Гувер обещает курицу в каждой кастрюле и автомобиль в каждом гараже. Не время экономить, время инвестировать в семейное счастье!
Я отвернулся, не в силах больше наблюдать эту сцену. Эти люди закладывали будущее ради сиюминутного удовольствия, не подозревая, что через несколько недель многие лишатся работы.
— Невероятные цифры, — Фуллертон показал мне листок с предварительными итогами дня. — Продажи в кредит составляют семьдесят процентов от общего оборота. Средний чек вырос в три раза по сравнению с обычными покупками за наличные.
— И какой процент покупателей реально может позволить себе эти покупки? — не удержался я от вопроса.
Фуллертон удивленно посмотрел на меня:
— Какая разница? У нас есть страховка от кредитных компаний. Если покупатель не платит, они компенсируют нам убытки.
— А кто компенсирует убытки кредитным компаниям?
— Стерлинг, вы сегодня какой-то странный, — нахмурился Фуллертон. — Это же прекрасно, дать людям возможность жить лучше уже сегодня, не дожидаясь, пока они накопят полную сумму.
Мы прошли к отделу радиотехники, где демонстрировали новейшие модели радиоприемников. Огромный Atwater Kent за сто двадцать долларов соседствал с более скромными моделями Philco за тридцать. Покупатели толпились вокруг каждого аппарата, слушая передачи с разных станций.
— Музыка прямо из воздуха! — восклицала пожилая дама, поправляя очки в золотой оправе. — Мой покойный муж сказал бы, что это колдовство.
— Нет, мэм, это прогресс, — улыбался продавец. — За пять долларов в месяц вы можете слушать лучшие оркестры Нью-Йорка, не выходя из дома.
В углу магазина обнаружился новый отдел — автомобильные аксессуары. Покрышки Firestone, масло Shell, даже запчасти для Ford Model T и новенького Model A. Группа мужчин обсуждала достоинства различных сортов моторного масла.
К четырем часам дня атмосфера в магазине достигла пика эйфории. Кассы работали без перерыва, звуки регистрации покупок смешивались с джазовой музыкой. Покупатели выходили с полными тележками, многие заказывали доставку крупных покупок на дом.
Фуллертон буквально светился от счастья:
— Стерлинг, это превосходит все мои ожидания! Оборот за день уже достиг недельной нормы обычного магазина. Мы должны немедленно ускорить план расширения!
— Джеймс, — я положил руку ему на плечо, — давайте поговорим в вашем кабинете. Наедине.
В кабинете на втором этаже, подальше от шума торгового зала, я наконец смог сказать то, ради чего приехал.
— Джеймс, я настоятельно рекомендую отложить открытие новых магазинов, по крайней мере до весны.
Фуллертон удивленно поднял брови:
— Отложить? В момент такого триумфа? Стерлинг, вы что, заболели?
— Я серьезно обеспокоен экономической ситуацией, — я достал из портфеля папку с графиками. — Посмотрите на эти данные. Объем промышленного производства падает третий месяц подряд. Количество банкротств мелких предприятий растет. Выдача кредитов достигла рекордного уровня.
— Но посмотрите на наши продажи! — он указал в сторону торгового зала. — Люди покупают как никогда!
— Люди покупают в кредит как никогда, — поправил я. — Это разные вещи. Что произойдет, когда им нечем будет платить?
Фуллертон налил себе виски из хрустального графина на столе:
— Вы становитесь пессимистом, Стерлинг. Америка переживает золотой век. Технологии развиваются, производительность растет, люди живут лучше, чем когда-либо в истории.
— Джеймс, послушайте меня внимательно, — я наклонился вперед. — Я не говорю о конце света. Я говорю об экономическом цикле. После каждого подъема следует спад. Чем выше подъем, тем глубже спад. Сейчас мы на пике, а это значит…
— Это значит, что нужно максимально использовать возможности, — перебил он. — Стерлинг, вы помогли мне создать формулу успеха. Почему теперь вы советуете остановиться?
Я откинулся в кресле, понимая бесполезность попыток убедить его:
— Потому что формула работает только в определенных экономических условиях. Когда условия изменятся, она может стать ловушкой.
— Какие условия? — Фуллертон допил виски. — Рынок растет, люди зарабатывают, спрос увеличивается. Что может измениться?
Я встал и подошел к окну, глядя на толпу покупателей внизу:
— Все. Рынок может рухнуть. Люди могут потерять работу. Спрос может исчезнуть за несколько дней.
— Стерлинг, — голос Фуллертона стал жестче, — если вы не хотите участвовать в расширении, это ваше право. Но я не позволю страхам помешать величайшей возможности в моей карьере.
Я повернулся к нему:
— Джеймс, вы не понимаете. Я не просто советую осторожность. Я предупреждаю о катастрофе.
— Катастрофе? — он рассмеялся. — Посмотрите за окно! Это выглядит как катастрофа?
— Нет, это выглядит как последняя вечеринка на тонущем корабле.
Повисла тяжелая тишина. Фуллертон налил себе еще виски, на этот раз побольше:
— Хорошо, Стерлинг. Вы высказали мнение. Я его выслушал. Теперь выскажу свое. Мы открываем еще десять магазинов до конца года. Это мое окончательное решение.
Ах ты, глупец. Посмотрим, как далеко ты уйдешь без меня.
— Конечно, это ваше право, — я подошел к столу и положил на него папку с документами. — Но только я в этом участвовать не буду. По уже открытым магазинам я сохраняю долю как инвестор, но от участия в новых проектах отказываюсь.
Фуллертон побледнел:
— Вы не можете этого сделать! У нас контракт!
— Контракт предусматривает возможность отказа при кардинальных разногласиях по стратегии развития, — я указал на соответствующий пункт. — Уведомление за тридцать дней. Считайте это уведомлением.
— Стерлинг, подумайте! — он встал из-за стола. — Вы отказываетесь от миллионов!
— Я отказываюсь от участия в том, что может стать финансовой катастрофой для тысяч семей.
Фуллертон медленно опустился в кресло:ва
  
— Что, если вы ошибаетесь? Что, если экономика продолжит расти?
— Тогда вы разбогатеете без меня, а я буду выглядить глупцом, — я взял шляпу с вешалки. — Но если я прав, то через несколько месяцев вы поймете, что я оказал вам услугу.
— А если вы передумаете?
— Я не передумаю, — я направился к двери. — До свидания, Джеймс. Искренне желаю, чтобы я ошибался.