Земля: Начало (СИ)

Пока была возможность, я направился к прилавку с традиционной кухней. Пельмени. Блины. Чай.
Как из детства.
— Пельмешки с укропом, блины с мясом. — попросил я, стараясь говорить так, будто это обычный день.
Будто это обычный я.
Парнишка за стойкой, студент с усами и веснушками, принял заказ и, кажется, даже подмигнул.
  
Расплатился наличными. Их оставалось всё меньше и меньше — звонкие, шуршащие остатки прежней жизни. Если так пойдет и дальше — придётся искать способ раздобыть ещё. Или…
— Нет, к родителям сейчас нельзя. — мысль родилась и тут же умерла.
Слишком опасно. Слишком глупо.
Мой номер прозвучал, и я забрал поднос. Запах блинов врезался в нос, как привет из кухни мамы.
Столы в зоне оказались пластиковыми, ярко-красными, будто кричали “ничего личного, просто бизнес”. Я поставил поднос и чуть подтолкнул вперед — тот послушно покатился к краю, отчего я инстинктивно рванул и схватил его кончиками пальцев.
— Ну нет, только не упади, — пробормотал я и плюхнулся на скрипучий стул.
Глубокий вдох. Выдох. Пауза.
Я сделал первый глоток чая. Горячий, липкий, с привкусом пакетика, но… все равно вкусный.
— Фух… — выдохнул я, откинувшись на спинку стула и довольно похлопав себя по животу. Руки привычно потянулись к салфетке — стереть с губ невидимые следы сытного ужина. На удивление, блины с пельмешками оказались неплохими. Домашними, что ли. Хоть что-то в этом дне было нормальным.
Я откинул голову назад, вглядываясь в прозрачный потолок зоны фуд-корта, на небе не было видно и звездочки. Световое загрязнение в городе очень большое.
Тишина, редкость для таких мест.
Может, стоило просто уйти? Забыть про эту встречу, вычеркнуть из памяти цифры, звонки, угрозы. Найти родителей. Бежать. Хоть куда-нибудь.
— Визави, похоже, не торопятся… — пробормотал я, глядя в сторону эскалатора. Ни одного подозрительного типа. Ни одного.
И тут…
— Зря вы так думаете, Александр.
Холодная, чужая рука мягко легла мне на плечо. Мгновенная вспышка адреналина — мышцы напряглись, и всё тело приготовилось сорваться в беге. Но прикосновение исчезло также внезапно, как и появилось.
Передо мной уже сидел человек.
Он появился так бесшумно, будто вырос из воздуха прямо за моей спиной. Светлый костюм, немного мятый, словно после долгой дороги. Белоснежная рубашка, идеально выглаженная. Прямая осанка. Ни капли суеты. Русые волосы зачесаны назад, под линей роста волос — еле заметный шрам. Глаза смотрели спокойно, без попытки произвести впечатление. Как хирург перед операцией.
— Представлюсь. Меня зовут Марков Артём Артёмович. — мужчина ловким движением достал красное удостоверение, и развернутой стороной протянул мне.
— Ага, вижу… — прочитав его звание, и организацию, которую он представляет. Я, конечно, не удивился, но внутренне напрягся. Заинтересовать специальную службу государственной безопасности — не то, чем стоит гордиться, и не то, чем стоит вообще заниматься.
— Давайте, чтобы не терять наше время и ваше, сразу приступим к делу.
Он извлёк из внутреннего кармана телефон. Я напрягся — чуть подался назад, уже представив электрошокер, транквилизатор, да хоть газовый баллончик. Но Артём Артёмович просто положил устройство на стол, развернув экран ко мне.
— Возьмите, видео уже открыто. Мы хотели бы показать вам всё лично, но раз мы тут… — мужчина посчитал, что сказал достаточно, и ждал моей реакции. Перед тем, как я нажал кнопку проигрывания, майор подался вперед. Затем вытащил небольшой кейс с наушниками и тоже передал мне.
— Лучше с этим. Там… — он поискал слово, но не нашёл. — Там шумно.
Я молча взял наушники, воткнул их в уши. Телефон был совсем новенький, плоский, с аккуратно заклеенной камерой и экраном. Создавалось некоторое впечатление, что такой не купишь в магазине. Совсем не знакомая марка.
Стоило нажать на кнопку проигрывания, как мне предстала странная картина.
Видео.
Четыре разделённых экрана. Все — с камер видеонаблюдения. Все — внутри одной комнаты. Узкой. Обитой мягкими панелями, будто сделанной из серого войлока и набитые пухом. Такое я видел — в психиатрических учреждениях, в тюремных карцерах и ещё в фильмах ужасов.
На экране — человек. Он метался. Бегал по кругу, бился о стены, завывал.
Больше зверь, чем человек.
В наушниках раздавалось нечто: скрежет, рёв, неразборчивое рычание. Порой — сдавленные всхлипы. Будто кто-то пытался выговорить слова, но забывал, как именно должна звучать человеческая речь.
Мне совсем не нравилось происходящее, тем более, зачем мне вообще показывать это? Я взглянул на Артёма Артёмовича. Он молча указал пальцем на экран, будто говорил: Досмотри. Самое интересное — впереди.
Спустя ещё несколько минут метаний человека, обзор сместился с четырех разнонаправленных камер — на одну. Приближая силуэт фигуры, которая уже лежала на полу, и дергалась в конвульсиях. На видео охранники вбежали в камеру. Двое прижали метающегося мужчину к полу, третий ввёл тому что-то в вену. Фигура выгнулась дугой, дернулась — и замерла. А потом, вдруг, голос.
Хриплый, разорванный, но узнаваемый.
— Са… ша…
Я замер.
Экран камеры приблизился. И я увидел лицо.
Измождённое. Синяки под глазами. Скулы обтянуты кожей. Губы пересохшие, будто растрескались от внутреннего огня, сжираемого его ежесекундно. Но…
Это был Серёга. Сергей Гирин. Мой друг.
— Что за… — прохрипел я и сорвал наушники. Ладони дрожали. Пальцы вцепились в край стола. Дыхание сбилось.
Я поднялся резко, стукнув телефоном по столу, будто хотел разбить его вместе с этой реальностью, в которой происходит чёрти что.
— Вы издеваетесь?! Что вы с ним сделали?! Где он?! — я почти кричал, но держался на грани. Ещё секунда — и..
Марков спокойно поднял ладонь. Всё ещё сидя. Всё ещё глядя мне в глаза.
И в тот же миг со всех сторон, как по команде, поднялись люди. Десять, может двенадцать человек. Безликие. Кто-то пил кофе, кто-то ел лапшу, кто-то листал ленту. Теперь они стояли. Ровно. Молча. Глядя в мою сторону.
Я сглотнул и вернулся на место, где сидел ранее. Внутри всё клокотало, но внешне — я был образец спокойствия. Почти. Мне так казалось.
— Что вы от меня хотите? — выдавил я наконец, глядя в глаза Маркову.
Он аккуратно положил руки на стол, и наклонился в мою сторону. — Мы не хотим причинить вам вред. Скорее наоборот, сотрудничать.
— А Серёге? Вы ему тоже так говорили? — резко подметил я то, что говорит он, и что происходит на самом деле.
Марков снова выдержал паузу. Потом чуть наклонил голову.
— Александр, вы поверите, если я скажу вам, что мы не имеем никакого отношения к происходящему с вашим другом? — чуть подавшись назад, Артём Артёмович откинулся на стуле, ожидая мою реакцию.
— Как после просмотренного я вообще могу говорить с вами о доверии? — решил я полностью рубить правду матку, понимая, что отступать уже совсем некуда. Надеюсь, что у Риты всё хорошо, и ей удастся пожить спокойной жизнью. Но она ещё и не знает, что случилось с её братом…
— Очень просто, Александр. Включите мозги хоть где-то, кроме компьютерных технологий. Мы говорим с вами, обращаю внимание, говорим. Не в застенках казематов, а в приятном для глаз торговом центре, полным людей и радости на их лицах. — покивав головой из стороны в сторону, Марков продолжил.
— Мы не идиоты, даже если вы так хотите о нас думать. Не стоит всех судить по себе… — многозначительно выдержав паузу, мужчина продолжил. — Тем более, у нас есть и другие видео, которые вы могли бы посмотреть уже, если бы не делали поспешных выводов.
  
Указав ладонью на телефон, который был всё ещё в моей руке, Марков продолжил — Просто перелистните на следующее видео.
* * *
Где-то в другом месте, под толстыми бетонными перекрытиями, в закрытой камере, сознание Сергея Гирина трещало по швам.