Личный аптекарь императора. Том 8 (СИ)

Быстро разложив то, что унюхал, я определил, что здесь неподалёку цветет сон-трава — манарос, который усыпит любого, кто вдохнёт его пыльцу. Также слева ощущается хмель-полоз, усики которого такие крепкие и длинные, что можно использовать вместо троса. Если запутаться в них, то не скоро выберешься. Хорошая ловушка, ничего не скажешь. Моя же задача вывести своих людей отсюда живыми и невредимыми. Ведь испытание будет засчитано только если из лабиринта выйдут все члены команды.
  
Я прошёлся, наощупь и с помощью нюха изучая туманность, и вскоре нашёл выход из ловушки. Осталось провести свою команду и никого не потерять по пути.
Назад я двинулся по своему собственному следу и вскоре увидел встревоженные и напряженные лица студентов.
— Ну наконец-то! Мы уж думали, что ты сам заблудился, — ринулся мне навстречу Федя.
— Там действительно можно легко заблудиться. Поэтому действуем следующим образом: хватаем друг друга за одежду и идём гуськом друг за другом. Если отпустите — уже не найдёте. Туман настолько густой, что не видно собственную вытянутую руку, — предупредил я.
— Гуськом? Как в детстве, что ли? — прыснул старшекурсник Алексей, который учился с Размысловым в одной группе. Обычно он вёл себя со мной очень высокомерно, и ему явно не нравилось, что декан меня назначил ведущим магом в команде, но его мнения никто не спрашивал, поэтому он держался особняком.
— Да, как в детстве, — Федя бросил на него испепеляющий взгляд. — Но, если ты против, пойдёшь в самом конце. Мы когда всё сделаем, вернёмся за тобой… Может быть.
Алексей сделал недовольное лицо, но больше не посмел ничего сказать и, как и все, встал в ряд и схватился за куртку впереди идущего.
Мы зашли в туман и двинулись к выходу. Я точно знал, где он находится, ведь снова шёл по своему следу.
Вскоре мы вышли из ловушки, в которой даже дышалось с трудом. Никто не отцепился, и мы в полном составе оказались по другую сторону от тумана и продолжили путь. Пару раз свернув не туда, натыкались на тупик, поэтому приходилось возвращаться и вновь обследовать часть лабиринта, которую выбрали сами. Здесь многое изменилось, поэтому я не узнавал ни тупиков, ни поворотов. Явно постарались маги растений.
— Прошло двадцать минут. Мы до сих пор не нашли больного, — встревожился Федя, взглянув на часы.
— А ведь нужно ещё приготовить лекарство и успеть выбраться отсюда, — добавил Влад.
— Меня больше всего волнует, каким образом мы будем создавать лекарство, если здесь кроме кустов ничего нет, — подал голос Святослав.
— Надо ускориться, — ответил я, одновременно втягивая носом воздух. Хотел найти хоть какую-то зацепку, но ничего необычного не чувствовал.
Мы побежали по узким проходам, цепляясь на ветки кустов и спотыкаясь о корни. Насчёт корней тоже явно маги постарались. Толстые, кривые, крепкие корни принадлежали не кустам, а деревьям, которых поблизости не было.
Вскоре я почувствовал запах свежей древесины. После очередного поворота мы выбежали на открытое место и с облегчением выдохнули. В самом центре площадки на носилках лежал деревянный манекен в человеческий рост, вырезанный из светлого дерева. Именно его я почувствовал.
Мы встали вокруг манекена и принялись его рассматривать. Выполнен он довольно качественно: массивное рельефное тело, руки и ноги подвижные, на шарнирах. Лицо нарисованное: большие круглые глаза, удивленно приподнятые брови, рот в форме овала.
— Такое ощущение, будто он испуганно кричит, — нарушил молчание Влад и опустился перед ним на корточки. — Как думаете, чем он болен?
Он указал на темные пятна на потрескавшемся дереве и черные уши.
— Больше никаких симптомов не нарисовано? — Размыслов перевернул манекен, но и с обратной стороны были лишь небольшие тёмные пятна.
— По-моему, слишком мало симптомов, чтобы поставить точный диагноз, — Прохор приподнял деревянные руки, которые с хрустом затрещали. — Даже шарниры не смазали.
Снова все замолчали.
— Давайте подытожим, — предложил я. — На больном чёрные пятна, он кричит, и хрустят суставы.
— Я бы не стал к симптомам добавлять суставы, — с сомнением сказал Федя. — Это просто недоработка.
— А я не согласен! — вступился Влад. — Мы на турнире. Здесь всё имеет значение.
Я принялся перечислять в голове все заболевания, с которыми сталкивался или о которых читал, но ничего похожего не было. Всё же мы не лекари, поэтому не обязаны так уж хорошо знать заболевания… Стоп!
Тут я понял, что должен действовать по-другому. Закрыв глаза, я погрузился внутрь себя. Темные пятна. Что это может быть? Проклятье, чума, синяк, пигментное пятно или… некроз?
— При каком заболевании может быть некроз тканей? Думайте! — велел я.
— Гниющий недуг, — предложил Святослав, — но там ещё и волосы выпадают, зубы шатаются и сильный жар.
— А может септическая гангрена? — предложил Влад.
— Не подходит, — мотнул головой Федя. — Думаю, что проказа, которой болеют люди у Чёрных болот или…
— Некрозия! — почти выкрикнул я, вспомнив, как об этой болезни рассказывал декан на одном из занятий, когда мы придумывали рецепты к различным болезням. — Всё подходит: пятна, больные суставы и острая боль.
— Точно! И как я сам не сообразил! — Прохор ринулся к столу с лабораторной посудой. — Времени мало, надо приготовить лекарство, но… здесь ничего нет.
Он открыл все бутыльки и коробки, но они оказались пусты.
— Осталось двадцать семь минут, — Федя озадаченно посмотрел на меня. — Может, они забыли оставить ингредиенты? Тогда надо просто выйти и сказать им об этом.
— Нет, нам нужно найти ингредиенты, — сказал Влад. — Только мы не успеем. Времени совсем мало.
— Надо успеть! — я отошёл от команды и втянул носом. Если здесь есть ингредиенты, значит я их найду.
Из площадки в разные стороны расходились три туннели. Я «обнюхал» их и только в одном почувствовал смешение множества эфиров.
— Оставайтесь здесь, — велел я. — Один я быстрее справлюсь.
— Но откуда ты знаешь, что может пригодиться? — крикнул мне вслед Федя. — Мы же ещё не составили рецепт!
— Сам составлю! — на бегу выкрикнул я.
Без эфира больного человека, когда я могу соотносить в своей внутренней лаборатории болезнь с лекарством, мне будет сложно определить то, что нужно. Однако в моей жизни уже были случаи, когда приходилось лечить некроз. Именно этом я и буду заниматься. К тому же добавлю жаропонижающие травы, обезболивающие и противовоспалительные. А также те, что помогут больным суставам.
Я пробежал три развилки и оказался возле растительной стены, из которой торчали только горлышки кувшинов. Всё ясно, нужно определить по запаху, что находится в кувшине. Подобное мы уже делали на полигоне, когда декан создал для нас импровизированный лабиринт.
Кувшинов было много, штук пятьдесят. Неподалеку висело предупреждение, что нельзя забирать больше десяти ингредиентов. Впрочем, мне и пяти хватит, ведь я уже учуял нужные мне эфиры.
Я уже хотел подбежать к стене, как заметил камеры. Их было целых три, и они снимали меня со всех сторон. Стало не по себе. Возможно, в это самое время на меня смотрят сотни тысяч человек, а может даже больше.
Если я буду действовать быстро и без ошибок, то это вызовет подозрения. Люди могут подумать, что я подговорил кого-то и точно знаю, где и что находится. Тогда нам просто не зачтут это испытание или вообще удалят из турнира. А может, будут те, кто догадается, кем на самом деле я являюсь.
Нельзя выдавать себя, поэтому буду двигаться медленнее и на всякий случай возьму и то, что совсем не нужно. Позже просто заблокирую эти эфиры или вообще не включу их в состав лекарства.
  
Я начал делать вид, что пытаюсь определить, что в кувшинах, по очереди обнюхивая их. Однако времени оставалось совсем мало, поэтому прихватил семь кувшинов, вытащив их из растительного плена и побежал обратно.
— А вот и Саша! — первым меня заметил Прохор и ринулся навстречу, забирая часть кувшинов, которые я с силой прижимал к себе, чтобы не уронить. — Осталось тринадцать минут. Успеем?