Господин Чудо-Юдо (СИ)

Она бросила настороженный взгляд на Бирэлею Танн, но та уже откинулась на подушки с закрытыми глазами и ее появление игнорировала, хотя всё ещё была в сознании и могла кое-как говорить.
Советница определенно порывалась сказать что-то личное, но присутствие двух высокородных диниту, которые ждали нас за стеной в гостиной, заставило ее сдержаться и смерить меня не слишком приветливым взглядом.
Пользуясь случаем, я попыталась прочесть ее мысли, но не смогла. Удивившись, пригляделась к ее прическе и распознала на ней пси-ограничитель диниту, искусно замаскированный под драгоценную диадему.
– Гости уже уходят, – спокойно ответила Ойсу Танн. – Великая Госпожа желала выразить последнюю признательность своей подданной, которая пыталась отважно ее спасти.
– Но ее геройство оказалось не более, чем бесполезным пшиком из-под хвоста тупорожки, – с ядовито-нежной скорбью поддакнула Фирэлея Танн. – А что здесь делают эти достойные граждане Содружества?
– Выражают почтение достоинству и силе Великой Госпожи, с какими она встречает протянутую длань смерти.
– И все же вам пора, – холодно подытожила советница, переводя на меня спокойный равнодушный взгляд, как будто нисколько не удивлена встретить меня живой.
Если бы я точно не знала, что именно по ее приказу Муй Задаки велела плывчи расправиться со мной, то подумала бы, что Фирэлее Танн и правда нет до меня дела. Но ее недобрая заинтересованность тут же выразилась в следующих словах:
– Госпожа Чудо-Юдо... задержитесь в гостиной, будьте так любезны.
Она подчёркнуто заботливо поправила золотое покрывало на ногах своей умирающей сестры, безразличной ко всему, кроме жажды мести. Не открывая глаз, Бирэлея Танн прохрипела:
– Прощай, госпожа Чудо-Юдо. Исполни мою волю.
Мы покинули спальню под учащенные звуки ее дыхания, в котором сквозила боль и страх неизвестности перед физической кончиной. Советница практически наступала мне на пятки, а в гостиной тихо шепнула:
– Я воспользовалась вашим советом, дорогая. Сет Хомм жив, но не очень-то здоров... а может, и совсем исчезнуть. Все зависит от вашего благоразумия.
Я искоса глянула на миловидный профиль и, не придумав ничего лучшего, неопределенно кивнула. Прелестная космозонка улыбнулась и уже громче спросила:
– Так зачем вы явились к Великой Госпоже?
– Она сама позвала, – пожала я плечами и, чтобы от меня скорее отвязались, решила поделиться правдивыми фактами: – Хотела узнать, почему Содружество не предоставило ей медицинскую капсулу для спасения жизни.
Фирэлея Танн иронично посмотрела в сторону Гойриу Делла, который на пару с моим отцом с отрешенным видом созерцал комнатное растение в большой пластиковой кадке.
– Что скажете, посол?
– На каждую из известных медицинских капсул Содружества стоит огромная очередь из страждущих. Все годами ждут своего шанса. Мы не должны нарушать законные права своих граждан, – уклончиво ответил тот.
– Когда-нибудь, посол Делл, вас всех перевоспитают. Помните лишь одно... чем больше времени проходит, тем жёстче будут методы. Кстати... рядом с вами не всем ли печально известный Мастер Природных Ресурсов Диниту..?
Лугайу Фьолл коротко и учтиво поклонился ей.
– Ясной сингулярности, советница.
– Что привело вас на Тигарден-2, уважаемый мастер Фьолл? Ваша рискованная многолетняя компания по уничтожению центавритов дала новую зацепку? Слышала, что представители интеллигенции Содружества крайне не одобряют ваши методы.
Я уставилась на отца. То, что он ведёт подобную деятельность, определенно было новостью для меня.
– Не вижу в своих методах ничего предосудительного, – непреклонно ответил тот.
– Вы считаете, что манипулировать сознанием преступников, чтобы они сами убивали друг друга... достойно для того, кто находится в политическом флагмане ЗССР под лозунгами равноправия и гуманизма?
– Я считаю, что обстоятельства диктуют свои условия, и вы это отлично знаете, старшая госпожа Танн.
– В таком случае в чем же различие между нами? – непринужденно рассмеялась она. – И меня ещё называют тигарденской змеёй, что кусает и переваривает жертв на расстоянии... Да по сравнению с вами я – просто безобидная тупорожка!
 
Мастер Фьолл не стал комментировать это провокационное замечание. Какое-то время он пристально смотрел на космозонку, а затем мягко произнес:
– Какое интересное украшение вы носите. Чей-то подарок?
– Какой нескромный вопрос, мастер Фьолл! – последовал легкомысленный ответ. – Фамильярность – не самая лучшая политика в межпланетарных отношениях.
– Согласен. Прошу извинить и... всего хорошего, – мой отец снова поклонился, транслируя призыв ретироваться из Великих Чертогов. Я чувствовала в нем нешуточное замешательство, смешанное с волнением, и это было как-то связано с пси-ограничителем на голове советницы.
В коридорах он держал свой разум заблокированным, не давая возможности связаться телепатически, а спросить напрямую вслух было нельзя из-за присутствия посторонних.
Ойсу Танн ещё в коридорах Великих Чертогов по дороге к выходу заявила:
– Я лечу к вам!
Её дочь, естественно, тоже присоединилась, и в посольском микроаэробусе мы разместились уже шестером. Причем пассажиров могло быть и восемь, но семейка Танн отправила своих рабов-телохранителей восвояси.
«В чем дело, отец?» – тревожно спросила я, едва мастер Фьолл открылся.
«У меня тот же вопрос», – поддержал меня посол Делл.
Телепат-конференция в голове вызывала ощущение тройной ментальной щекотки. Или вообще лёгкую иллюзию шизофрении.
«На голове у советницы настоящий пси-ограничитель диниту», – задумчиво сообщил мастер Фьолл.
«Да, я тоже заметила.»
Но Гойриу Делла объяснение не удовлетворило.
«Что-то ещё?» – нахмурился он, внимательно глядя на коллегу. – К чему такая конспирация в Чертогах?»
«Я узнал маркировку. Это пси-ограничители, которые производят исключительно для нужд посольства... Потом вспомнил, что нам известно о диниту, порабощенных супружеской связью с женщинами космозонгов. Если кто-то из наших находится в Чертогах, то он прекрасно может узнать то, что не следует разглашать его... жене. Советнице Фирэлее Танн.»
«Но я никого из наших в Чертогах не почувствовал», – возразил посол Делл.
«От идентификации местоположения разум можно и самозаблокировать».
Повисло тяжёлое молчание. Оба диниту гадали, кто бы мог подарить советнице антиментальное украшение. Особенно мрачным выглядел Гойриу Делл.
«Есть у меня одно давнее подозрение... слишком много косвенных совпадений...»
«Имя?» – коротко осведомился Лугайу Фьолл.
«Зиу Локк. Мой первый заместитель».
Имя показалось знакомым. Покопавшись в памяти, я припомнила сомнительные письма от фальшивой журналистки Таны Зу, которая с какой-то неясной целью втянула меня в бессмысленное расследование давно неактуальных следов от похищения детей Делл через одноразовый черный портал. В сообщениях ясенирки упоминался один раз заместитель Зиу Локк... и он вроде как пропал однажды при очень странных обстоятельствах. А когда вернулся, то заявил, что из-за поломки своего космического катера целых полгода жил на астероиде вдали от транспортных космолиний.
– Как он? – напряжённо спросила Ойсу Танн, глядя на меня с сиденья напротив.
Я так глубоко погрузилась в собственные мысли, что не сразу поняла смысл вопроса.
– Норт? У него есть кое-какие проблемы со здоровьем... особенно его лёгкие пострадали после какой-то... пресс-комнаты, кажется.
Старшая космозонка ахнула и схватилась за сердце. Мара Танн тут же сказала:
– Матушка, я его видела, он совсем неплохо выглядит для того, кто прошел через такое обучение, – и предупреждающе-сурово посмотрела на меня, мол, держи пока язык за зубами.
Выбравшись из микроаэробуса на площадку перед моим особняком, Ойсу Танн увидела удивительную для нее картину: из парадных дверей стремглав вышел управляющий Лизен и с обычной в последнее время радостной улыбкой поспешил мне навстречу. Правда, при виде гостей-космозонок быстро стёр с лица воодушевленную мимику и заменил ее на постную мину.