Господин Чудо-Юдо (СИ)
– Вы и ваша дочь можете войти, а остальным вход воспрещён.
– Кем воспрещён?
– Старшей госпожой Танн.
Мара Танн громко фыркнула.
– Узнаю нашу милую Фи.
– Это никуда не годится... – проворчала Ойсу Танн и вдруг громогласно крикнула: – Сестрица Бирэлея! Я привела к вам госпожу Чудо-Юдо, как вы и просили! – А затем с милой улыбочкой предложила главному телохранителю: – Сходи-ка узнай, изволит ли Великая Госпожа нас принять. Ее решения пока ещё приоритетней приказов советницы.
Раб почтительно поклонился и скрылся за дверью. Отсутствовал он недолго и сразу же известил:
– Великая Госпожа выражает желание принять посетителей. Прошу вас, входите. – Сам он уже, не задумываясь, настроился немедленно оповестить советницу о явлении посторонних.
Во внутренних помещениях покоев везде горел яркий искусственный свет. Включены были даже ночники и просто декоративная иллюминация.
– Аж глаза режет, – проворчала Мара Танн вполголоса.
– Бирэлея приказала держать свет включенным, – шепотом пояснила ей мать. – Говорит, что это придает ей сил.
Дальше все хранили молчание, пока не вошли в большую спальню, также ярко освещённую. Высокий потолок переливался бесчисленными крошечными звёздами, на огромном стенном экране напротив кровати шла трансляция какого-то документально-философского фильма на экзистенциальную тему. Сильно пахло медикаментами, а в углу сидела хмурая космозонка в белом халате. Вероятно, медик.
Увидев Великую Госпожу, я невольно вздрогнула и сбилась с шага. Темные глаза на грубоватом костяке лица запали в глазницы так глубоко, что казались выжженными лазером дырами. Кошмарное и отталкивающее зрелище... Щеки ввалились, вокруг рта проступила сеть глубоких морщин, а кожа, обтягивающая уже по сути не лицо, а череп, приобрела нездоровый синевато-серый оттенок. Тело тонуло в складках наброшенного сверху блестяще-желтого покрывала.
Образ неминуемой смерти в этой золотой обёртке неприятно поражал и подавлял любые жизнеутверждающие чувства и мысли. От него по спине бежали ледяные мурашки плохого предчувствия.
Жуткие глаза уставились на меня с пристальным вниманием существа, висящего над пропастью.
– Госпожа Чудо-Юдо... – прокаркал рот в рамке искривленных потрескавшихся губ. – А вы не торопились.
Я поторопилась принять приветственную позу, рекомендованную регламентом, и опустилась на одно колено, прижимая руку к груди.
– Меня задержали против воли, Великая Госпожа. Экстремисты, затеявшие взрыв, не побрезговали и похищением.
О добровольной задержке с Тэймином упоминать я, естественно, не стала, и прислушалась к ментальному полю Бирэлеи Танн. Оно невольно вызывало брезгливость, особенно витающее вокруг умирающего тела облако низкоэнергетического тлена, которое казалось сырым и липким. А безнадежность и глухая злоба на весь окружающий мир пробуждали желание сбежать из этой яркой спальни как можно дальше.
– Моя племянница рассказала мне всё, что успел передать ей твой коммуникатор... а теперь я хочу послушать тебя, – с трудом проговорила Великая Госпожа и неприязненно велела космозонке-медику: – Выйди!
Как только та исчезла, мне указали на кресло возле кровати, и я послушно уселась в него. Рассказывала о вчерашнем происшествии по возможности кратко и ёмко, но всё равно монолог получился чересчур долгим. Даже голос слегка охрип.
Бирэлея Танн внимательно слушала с полузакрытыми глазами, дыша коротко и поверхностно. Между бровей залегли две глубокие вертикальные складки.
– Фи всегда была себе на уме... – прошептала она. – Избалованная, красивая кукла со змеиным интеллектом. Я бы восхитилась ею, если бы она не обернула свои планы против меня, кровной сестры...
Затяжной кашель прервал ее речь.
Бирэлея Танн прикрыла рот запястьем, тонущем в пенно-кружевном рукаве пеньюара... а когда отняла его, все увидели безобразные пятна крови, испачкавшие дорогой шелк. По ауре тут и там начали расползаться черные кляксы, выбрасывая во все стороны жгутики неотвратимых некротических процессов.
– И теперь больше всего... меня терзает то... что я умру неотомщенной! – выдохнула Великая Госпожа и бессильно пожаловалась: – Содружество тоже предало меня... Почему, ну почему они не доставили сюда одну из своих могущественных медицинских капсул для восстановления поврежденного чрева?..
– Это очень дорогое оборудование, – нехотя пояснила я. – Его нет в свободной продаже. И в основном оно имеется только у властных структур и военно-научных организаций. Даже в медицинской сфере такая капсула есть только в правительственном МедИнституте, одна на всю Евразию.
– Мне плевать... – прохрипела Бирэлея Танн. – Они должны были привезти ее сюда немедленно!
Скрепя сердце от того, что вынуждена действовать из собственной выгоды, а не из чувства сострадания, я сглотнула вязкий ком в горле и произнесла:
– Вы можете это сделать... отомстить.
– Как?
– Дайте мне разрешение снять с двух моих рабов черные маски, Великая Госпожа, – бросила я, замирая внутри, словно нырнула с головой в ледяную воду.
И сразу же ощутила, что она всё знает. Знает, что под масками незаконно скрывают похищенных диниту и других свободных граждан Содружества. Все нити этого чудовищного преступления вели к ее советнице-сестре, а сама Великая Госпожа просто позволяла ей этим заниматься и рассматривала, как эксцентричную блажь.
Планетарный дух Тигардена-2 действительно хорошо поработал над ослабевшим сознанием Бирэлеи Танн. Жажда возмездия в нем полыхала такая, что обладательницу разума это мучило даже сильнее терзающей тело физической боли. Но лишь только теперь мне стала ясна картина ее абсолютного безразличия к нарушению договоренностей с ЗССР. Она вообще не любила заниматься внешней политикой и опрометчиво переложила это бремя на плечи своей беспринципной сестры. Ее даже не волновал провозглашенный курс на вхождение в равноправное сообщество, ведь Фирэлея уверенно пообещала, что перемены коснутся самого ЗССР, а не общественной системы Тигардена-2.
– Хорошо... – с трудом проговорила Великая Госпожа после нового приступа кашля, оставившего на ее подбородке пятна алого цвета. – Я прошу только одного. Обнародуйте информацию так, чтобы не опорочить мое имя посмертно... Во всем виновата предательница. Так и скажите.
Слабой дрожащей рукой она поднесла свой идентификационный браслет к воспаленным губам и произнесла:
– Активировать... программу «Особо опасен».
– Активация запущена, Великая Госпожа, – ответил бесстрастный программный бот.
– Идентификация голоса...
– Подтверждена, Великая Госпожа.
– Анализ живой собственности... Владелица госпожа Чудо-Юдо.
Программный бот задумался всего на пару мгновений, а затем выдал:
– Госпожа Чудо-Юдо. Имеются в собственности два раба статусом «особо опасен». Указанная гендерно-генетическая принадлежность – здоровый половозрелый мужчина-космозонг и несовершеннолетний недееспособный плывчи в женской форме.
Услышав этот бред, я чуть не фыркнула. Космозонг Тэймин и его сестренка-плывчи Улла, ну-ну.
– Сгенерировать промокоды каждому... Госпожа Чудо-Юдо, включите синхронизацию и поднесите ко мне ближе свой идентификационный браслет.
Много времени это не заняло. Промокоды перекочевали ко мне так просто и легко, что я никак не могла поверить в подобное чудо. Неужели уже сегодня... нет, завтра, когда Тэймин выйдет из транса, я смогу увидеть его лицо? Заглянуть в необыкновенные, как у всех диниту, фиолетовые глаза?
Сердце забилось быстрее обычного, ладони вспотели. Мне было стыдно, но да, у смертного одра чужого разумного существа я мечтала о том, как буду целовать Тэймина по-настоящему горячо, губы в губы.
С небес на землю меня спустил звук быстро стучащих каблучков. Я только-только успела взглянуть в сторону двери, как в спальню ворвалась советница Фирэлея Танн и окинула нашу компанию горестно-стыдящим взглядом.
– Как можно тревожить Великую Госпожу в ее последние часы мелкими бытовыми заботами, Ойсу? Да ещё и приводить гостей?