Я узнаю тебя из тысячи... (СИ)
Вчера, к примеру, они решили разобрать старый дедушкин приемник и посмотреть, кто там постоянно трещит. Думали, это какой-то древний сверчок. Никого не нашли. Приемник пришлось собирать заново. А сегодня Йорик рассказывал Еське страшные и смешные сказки, попеременно, показывая разные фигуры из рук так, что в луче от фонаря они давали причудливые тени на стене.
Еська в какой-то момент не удержалась, взвизгнула от страха, увидев рожу чудища , а потом начала смеяться, крепко зажимая рот ладошкой.
Вдруг послышались шаги в прихожей. Еська, по ранней договоренности, сразу перекатилась под кровать, а Йорик шмыгнул под одеяло и притих.
В комнату зашла мама. Повздыхала над раскиданными игрушками, повертела в руках включенный фонарик, загасила его, подняла с пола покрывало.
Йорик мерно сопел, а ей только что показалось, что она слышала его разговор. Наверное, во сне болтает. Возможно, стоит его свозить к бабушке? Немного развеется, а то все дома и дома. Нужно поговорить с мужем, осталось отдыхать каких-то три дня, ребёнок всю неделю просидел в комнате!
Она ласково погладила сына по голове, поплотнее прижала одеяло с боков, бережно поцеловала в пухлую щечку.
Йорик, терпеливо выждав, когда мама закроет дверь и дойдет до своей спальни, практически бесшумно выскользнул из постели и заглянул под кровать.
— Эй, ты как? Не сильно испугалась?
Еська не подавала ни звука. Йорик полез в чернеющую щель, пошарил рукой. Никого. Еська снова исчезла…
4
На завтра зеркало не открылось.
И на следующий день, и на следующий…
Еська расстроилась неимоверно. К своему другу она успела сильно привязаться. И еще он так и не рассказал до конца историю про чудищ и принцессу. А она ему тут ведь конфет вкусненьких припасла...
Как же накопить эту дурацкую волшебную пыльцу, чтобы хватило сил открыть зеркальный проход? Еська в негодовании топнула ногой, стукнула по стеклу. Оно оставалось по-прежнему безжизненным, простым, бесполезным...
Анастасия.
Игорь с пробуксовкой на рыхлом снегу виртуозно припарковался в ровном ряду машин возле огромного корпоративного здания — сплошь стекло и светодиодные ленты. Прижав мою ладошку к сиденью, дал понять, что мне стоит немного задержаться в автомобиле. Я и не тороплюсь. У меня уже от нервного напряжения не попадает зуб на зуб.
Когда мой жених раскрыл дверцу и, галантно подав мне руку, пригласил выйти, я готова была хлопнуться в обморок от волнения. Но нет, сдержалась. Игорь бы не позволил так опозориться. Он нежно приобнял меня за талию, прошептал на ухо какую-то очередную пошлую шутку, предназначенную для тут же выступившего румянца на щеках невесты, и неспешно повел в здание.
В дверях - двухметровые амбалы-секьюрити. Нас даже не проверяют. Слишком известный Филиппов, чтобы его проверяли. Хоть даже торчи у него гранатомет из-за пазухи — нет, не остановят. Меня вот недавно, решившую по пути на работу купить на распродаже новый утюг, остановили, осмотрели, заставили написать объяснительную...
Ладно тебе, Еська, ерничать. Скоро тоже будешь Филипповой.
Третий этаж. Народ веселится. Вовсю играет попса, шампанское льется рекой, тамада пытается в микрофон перекричать оголтелую толпу. Весело, живенько так. Вон Ирка с кадров, в блестящем мини, а рядом с ней Светлов, их главный, пьет с горла и кажется, это его последний час в здравом уме. Скоро будет мирно посапывать на каком-нибудь диванчике. Юлька с Машкой, завидев нас с Игорем, осторожно машут рукой в приветствии, но подойти так и не решаются.
Спрашивается, зачем мы здесь? Конечно, чтобы все видели нас вместе. В том числе и мой изрядно подвыпивший папочка, который уже летит к нам на всех парусах.
— Милые мои деточки, — начинает он с ходу, — какие же вы красивые! Веселитесь, отдыхайте, не стойте истуканами. Идите уже наверх, нечего вам смотреть на эти пьяные бесформенные рожи! Доченька, я в тебя верю, ты сегодня справишься со всем!
Игорь давит небрежную ухмылку, у меня кажется дергается веко на левом глазу но мы старательно счастливо улыбаемся и разворачиваемся на выход из зала. Нам к лифту, практически в царские пенаты, наверх.
На протяжении трёх часов к ряду я бесконечно улыбалась, старательно изображая из себя влюбленную невесту, пытаясь запомнить, кто с кем пришел, и кто из присутствующих любовница, а кто жена. Для того, чтобы потом, при следующей встрече, как объяснил мне Игорь, я не лоханулась.
Кошки вновь заскребли на душе. Сейчас меня тоже запомнят, как "жену", чтобы потом не перепутать? Здесь, среди элегантных женщин и мужчин, чувствовавших свое превосходство, было неимоверно скучно. Они точно также вливали в себя тонны спиртного, дамы курили тонкие сигары на застекленном балконе, старательно обсасывая каждую сплетню. Пару раз были медленные танцы, но практически никто и не танцевал. Тамада, призванный веселить, попал под раздачу пьяного директора и теперь, с видом мученика, второй час выслушивал его пьяные нотации и положение экономически значимых предприятий в стране. Но, при этом всём, не было здесь ни радости, ни ощущения наступающего праздника.
Я, покрутив еще пару минут в руках тонкую ножку фужера, в конце концов поставила на барную стойку свое шампанское, окинув взглядом зал и не найдя Игоря, решила сходить в дамскую комнату.
Все кабинки были отдельными, закрывающимися на замок. И вполне себе каждая уверенно бы могла заменить комнату в общаге. По площади, имеется в виду. Кроме шедеврально исполненного унитаза и раковины, там непременно был стол, диван и шкаф с гигиеническими принадлежностями и другими полезными штуками на всякие случаи жизни.
Оказавшись в таком туалете в первый раз, я с любопытством разглядывала обстановку и не сразу обратила внимание, что в комнате нахожусь не одна. За большой кадкой с раскидистой пальмой кто-то возился.
— Простите, я не заметила, что занято. Я выйду.
— Да не ссы, заходи. Я переодеваюсь, — подала голос незнакомка. — Колготки, козлина, порвал. Хочется ему, видите ли, очень. Срочно. Стояк у него двух недель тухлости. Любимая кочевряжится, не дает. Вот что этим бабам надо, а? Хозяйство у мужика, ну просто космос. Орудует, так искры из глаз. Подожди, я сейчас, подтяну труселя…
Из-за пальмы показалась кудрявая черноволосая женщина, явно старше меня лет на десять. Дохлый бюст, обтянутый черным кружевом и скромным на количество ткани белым жилетом, юбка до колен на костлявых бедрах, колготки в сеточку. Вторые - порванные - в руках.
Я выдавила приветливую улыбку, не совсем понимая, отчего я до сих пор тут стою. Нужно выйти, занято же. Будто увидев меня, всю такую нерешительную, собеседница протянула худую руку, увешанную тяжелыми перстнями, и с такой же небрежной интонацией, представилась:
— Галина. Начальник отдела продаж. Извини, просто от секса еще не отошла, болтаю все подряд. Утащил меня сюда, как шлюшку, отодрал и ушел. Ладно в шкафчиках тут у нас на всякий случай всегда колготки припасены. Вот, переодевалась, — объяснялась остывающая мадам, поправляя помаду на губах. — Ну, ничего, я ему отомстила тоже. Укусила за ухо, синяк теперь будет. Нечего с Гавриловой связываться. А ты, малышка, держи ухо в остро. И лучше поезжай домой, тут сейчас не безопасно для новеньких. Извини, что задержала.
— Спасибо, — ошарашенно пробормотала я, во все глаза рассматривая эту странноватую даму.
Галина усмехнулась и уверенной походкой продефилировала до двери, повернула на замке вертушок, чтобы замок автоматически закрылся. Вышла, не оглянувшись, захлопнув с грохотом дверь.
На душе было отчего-то гадко, будто я застала эту Галину не за переодеванием колготок, а на десяток минут раньше. Быстро справившись со своими нуждами, поспешила покинуть сей примечательный оазис страсти и разврата, пока меня тоже тут кто-нибудь не подловил.
Игоря в зале снова не было. Походив из угла в угол, примостилась к небольшой компании, в которой знала отчасти хоть кого-то. Человек десять сидели в круг, на диванчиках, и рагадывали шарады. Место мне нашлось сразу, обаятельный брюнет чуть подвинулся и похлопал по кожаной обшивке.