Голодные игры: Контракт Уика (СИ)

— Он выживет, — пробормотал Хэймитч себе под нос. — Чёрт возьми, он может выиграть. Но после этого…
Он не закончил фразу. Не нужно было.
После этого Пит Мэлларк уже никогда не будет тем мальчиком из пекарни.
Капитолий не прощает таких побед.
  
Глава 15
 
Китнисс бежала.
Ноги сами несли её прочь от Рога, от криков, от звона металла и запаха крови, который она успела почувствовать даже на расстоянии. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди, дыхание сбивалось, но она не останавливалась, не оглядывалась, просто бежала к спасительной линии леса, которая медленно, мучительно медленно приближалась.
  
Не останавливайся. Не оборачивайся. Просто беги.
Гонг ударил, и в первую секунду её тело словно окаменело — мышцы отказались слушаться, разум замер, пытаясь обработать реальность происходящего. Это начались Игры. Настоящие. Больше не тренировки, не репетиции, не церемонии. Сейчас она либо побежит, либо умрёт.
В последний миг перед гонгом их взгляды встретились с Питом — через весь Рог, через золотое сияние металла и разбросанные припасы. Он стоял на своей платформе странно спокойно, слишком спокойно для человека, которому через секунду предстояло бороться за жизнь. И когда их глаза встретились, он кивнул. Едва заметно. Один раз.
Беги.
Она поняла. Не словами — инстинктом, той частью себя, которая выживала в лесу, которая чувствовала опасность раньше, чем её видела. Пит говорил ей: не иди к Рогу, не лезь в эту бойню, беги в лес и жди.
Первые метры дались легко — адреналин, страх и отчаянное желание жить толкали её вперёд с силой, о которой она не подозревала. Мимо мелькнули несколько других трибутов, тоже бегущих прочь от центра — кто-то плакал на бегу, кто-то задыхался, кто-то просто молча мчался, пытаясь оторваться от смерти.
Китнисс обогнала их всех. Её ноги, привыкшие к долгим переходам по лесу, к прыжкам через упавшие стволы и подъёмам по склонам, работали чётко, автоматически. Она не думала о технике, не анализировала маршрут — просто бежала, как бежала сотни раз, спасаясь от миротворцев на границе ограждения.
Позади раздался крик — короткий, оборвавшийся на полувздохе. Потом ещё один. И ещё.
Не оборачивайся.
Лес был близко — ещё пятьдесят метров, сорок, тридцать. Деревья становились всё чётче, она уже различала стволы, ветви, тени под кронами. Почти. Почти добралась.
И вдруг — рядом справа — мелькнула оранжевая ткань. Рюкзак. Небольшой, заброшенный кем-то из организаторов на край поляны, наполовину скрытый в высокой траве.
Китнисс притормозила на долю секунды.
Не останавливайся. Пит сказал — беги.
Но в голове мгновенно пронеслись расчёты: без рюкзака — без воды, без еды, без инструментов. Даже если там только пустая фляга и кусок верёвки, это уже больше, чем ничего. Лес даст укрытие, даст дичь, но арена — это не граница Двенадцатого. Здесь могут быть ловушки, мутанты, яды, о которых она не знает.
Она резко свернула, не останавливаясь полностью, подхватила рюкзак на бегу — рывок, лямка зацепилась за руку, она дёрнула сильнее, ткань поддалась. Тяжёлый. Хороший знак.
— Эй! Это моё!
Голос — женский, злой, отчаянный — раздался слева. Китнисс обернулась на бегу и увидела девушку, выбежавшую из-за камня. Та из Пятого? Шестого? Китнисс не помнила. Светлые волосы, перепачканное лицо, в руке — камень, поднятый для удара.
Девушка бросилась вперёд, целясь в голову.
Китнисс среагировала инстинктивно — она уклонилась, подставив рюкзак под удар. Камень врезался в ткань с глухим стуком, девушка потеряла равновесие от собственного импульса, и Китнисс толкнула её — не сильно, просто оттолкнула, чтобы выиграть секунду. Девушка упала на спину, закричала что-то, но Китнисс уже бежала дальше, рюкзак теперь крепко сжат в руке.
Прости. Прости, но мне это нужнее.
Она не думала, правильно ли поступила. Не было времени. Позади снова раздались крики — ближе, громче. Китнисс бросила быстрый взгляд через плечо и увидела…
Увидела ад.
Рог Изобилия превратился в месиво тел, крови и металла. Карьеры — те самые, уверенные, смеющиеся карьеры из тренировочного центра — орудовали мечами и копьями, отсекая, вспарывая, убивая всех, кто не успел убежать. Девочка в жёлтом платье — из Девятого? — упала с ножом в спине. Мальчик с рыжими волосами пытался отползти, прикрываясь обрубком руки и волоча за собой окровавленную ногу, но кто-то настиг его, и он замолчал.
Это было… это было хуже, чем она представляла. Хуже любых кошмаров.
Беги. Беги, немедленно!
Китнисс развернулась, чтобы продолжить путь к лесу, и тут увидела его.
Пит.
Он не бежал. Он шёл — прямо в самую гущу хаоса, к Рогу, туда, где карьеры уже начали делить добычу. Его шаги были ровными, спокойными, почти ленивыми. Словно он возвращался домой после долгого дня, а не шёл навстречу смерти.
— Нет, — прошептала Китнисс, замирая. — Нет, что ты делаешь?
Она видела, как он приблизился к Кэто — огромному, грозному Кэто, который размахивал мечом и рычал как зверь. Видела, как Кэто развернулся к Питу, усмехнулся, замахнулся…
И тут произошло что-то, чего её разум не успел обработать.
Пит двинулся — быстро, слишком быстро, но не хаотично. Не в панике. Его тело словно перетекло сквозь удар, оказалось там, где его быть не должно было, и его рука ударила Кэто в горло. Один удар. Кэто упал на колени, хватаясь за шею, рот открыт, глаза выкатились. Он пытался вдохнуть и не мог.
Китнисс застыла, не веря своим глазам.
Это невозможно. Кэто — он тренировался всю жизнь. Он сильнейший из них. Пит не может…
Но Пит мог.
Она видела, как он отпустил Кэто, как то тело рухнуло в пыль, дёргаясь в конвульсиях. Видела, как Марвел — быстрый, точный Марвел — метнул копьё прямо в грудь Пита. И видела, как Пит просто… отошёл, как будто знал, куда полетит оружие ещё до броска.
А потом Пит поднял это копьё и метнул обратно.
Марвел даже не успел закричать. Копьё прошло сквозь его горло, вышло с другой стороны, и он рухнул, захлёбываясь кровью.
Две секунды. Два трупа.
Китнисс не могла вдохнуть. Не могла двигаться. Она просто стояла, вжавшись в рюкзак, и смотрела на человека, которого, как ей казалось, она знала.
Пит Мэлларк. Мягкий, добрый Пит, который, как оказалось, специально портил хлеб, чтобы она не умерла от голода. Который держал её за руку на церемонии, когда она боялась жара от костюма. Который смотрел на неё так, будто она значила больше, чем весь мир.
Этот же Пит стоял среди трёх мёртвых тел, держа окровавленное копьё, и смотрел на оставшихся карьеров так, словно они были не людьми, а препятствиями, которые нужно устранить.
И карьеры… карьеры отступили.
Глиммер, Клов, парень и девушка из Четвёртого — все четверо попятились, не отрывая взглядов от Пита, а потом развернулись и побежали. Просто побежали, взял с собой только то, что уже было на них, бросив мёртвых, бросив всё остальное.
Они испугались. Тренированные убийцы, готовившиеся к Играм всю жизнь, испугались мальчика из Двенадцатого.
Китнисс почувствовала, как её ноги подкашиваются. Она схватилась за ближайшее дерево, пытаясь удержать равновесие.
Кто ты, Пит? Кто ты на самом деле?
Она видела, как он спокойно, методично собирает снаряжение. Не хватает всё подряд — выбирает, осматривает, укладывает в рюкзак. Как будто это обычный поход за покупками, а не бойня.
Потом он поднял взгляд — и их глаза встретились.
  
Даже на этом расстоянии, даже сквозь пространство и дым, Китнисс почувствовала этот взгляд физически. Холодный. Оценивающий. Не злой, не угрожающий — просто… пустой.
Но потом что-то изменилось. Краешек губ дрогнул — не улыбка, но что-то похожее. Он кивнул ей. Так же, как перед стартом.
Иди. Я приду.