Семь ключей от будущего. Песнь Аски

– Вероятность получения дисциплинарного взыскания только что увеличилась на девяносто семь целых и четыре десятых процента, – без малейшего намёка на тревогу констатировал Майзер.
– Заткнись и думай! – панически воскликнула я, отступая назад. Но отступать было некуда. Коридор стремительно превращался в гигантскую ванну с пеной, которая уже добралась мне до пояса.
Паника – плохой советчик. Я сделала глубокий вдох, пытаясь проанализировать ситуацию. Пена безвредна, как и сказал Грамм. Просто её много. Очень много. Мой взгляд заметался по коридору и наткнулся на двух маленьких дроидов-уборщиков, похожих на металлические диски, которые испуганно забились в угол, и на грузового дрона, который мирно висел у своей зарядной станции.
  
Идея родилась из чистого отчаяния. Я активировала интерфейс на своей форме. Голубая голограмма вспыхнула прямо на фоне белой пены.
– Майзер, дай мне прямой доступ к протоколам управления сервисными дроидами этого сектора!
– Это противоречит уставу, – сообщил робот.
– Плевать на устав! Если я не уберу это до того, как вернётся Грамм, меня спишут на ближайшую необитаемую планету чистить скалы от мха!
– Логично, – согласился Майзер. – Предоставляю доступ.
На моём голографическом экране появились три иконки. Я быстро, почти интуитивно, начала переписывать их команды, создавая простейший алгоритм. Дроиду-уборщику номер один я приказала активировать всасывающую функцию на полную мощность. Второму – следовать за первым и протирать пол мощной струёй сжатого воздуха. А грузовому дрону я дала команду подставить свой контейнер под выхлоп первого дроида и следовать за этой парочкой. Получился импровизированный пенный комбайн.
Дроиды ожили. Первый с жужжанием подкатился к стене пены и начал жадно её пожирать. Второй следовал за ним, с шипением осушая мокрый пол. Грузовой дрон послушно летел рядом, и в его контейнер из шланга первого уборщика лилась уже не пена, а просто мыльная жидкость.
– Нелогично, но эффективно, – одобрил Майзер. – Вношу поправку в вашу базу данных: «Иногда хаос порождает порядок».
Я стояла по пояс в пене, дирижируя своей маленькой армией, и даже начала получать от этого удовольствие. И именно в этот момент в конце коридора появилась фигура в строгой офицерской форме. Лейтенант Макс Вест. Он шёл уверенной походкой, очевидно, получив сигнал о нештатной ситуации, и на его лице было написано строгое намерение устроить кому-то разнос.
Он замер, увидев открывшуюся ему картину. Его взгляд переместился с моря пены на деловито жужжащих дроидов, а потом на меня, стоящую в самом центре этого безобразия и сосредоточенно машущую руками. Строгое выражение на его лице сменилось удивлением, потом недоумением, а потом его губы дрогнули в улыбке. Он прислонился к стене и негромко рассмеялся.
– Я ожидал увидеть что угодно, – сказал он, когда отсмеялся. – Потоп, короткое замыкание, паникующего стажёра. Но никак не… это.
– Калибровка системы охлаждения, сэр, – отрапортовала я, стараясь выглядеть как можно более официально. – Прошла с незначительными побочными эффектами. Но ситуация под контролем.
– Я вижу, – он с нескрываемым интересом наблюдал за работой моего «комбайна». – Это ваша идея?
– Идея родилась в процессе, сэр. Из необходимости.
Он подошёл ближе, насколько позволяла пена.
– В академии нас учили, что в любой нештатной ситуации нужно прежде всего доложить начальству и ждать инструкций. Боюсь, тогда к вашему приходу здесь была бы уже целая вечеринка, сэр. Пришлось импровизировать.
Макс снова улыбнулся.
– Мне нравится ваша импровизация, стажёр Редфорд. Продолжайте.
Он постоял ещё пару минут, наблюдая за процессом, а затем кивнул мне и ушёл, оставив меня с чувством странного триумфа.
Когда я, наконец, вернулась в каюту, Зай'ла уже ждала меня. Она сидела на своей койке, скрестив руки на груди.
– Ну что, привлекла внимание? – ядовито процедила она.
– Если ты о пене, то да. Её было трудно не заметить, – устало ответила я.
– Я не о пене, а о лейтенанте Весте. Я слышала, он был в восторге от твоего цирка. Решила показать ему, какая ты изобретательная? Думаешь, он теперь повысит тебя до старшего чистильщика труб?
– Знаешь, Зай'ла, я просто убирала собственный беспорядок. Это то, чем мы, инженеры, занимаемся. Может, и тебе стоит попробовать когда-нибудь. Говорят, очень освежает.
Она фыркнула и отвернулась к иллюминатору, поняв, что последнее слово осталось за мной.
– Уровень её враждебности повысился ещё на двенадцать процентов, – прошептал Майзер, вылетая из сумки. – Рекомендую во время сна проверить исправность замка на вашем шкафчике. Статистическая вероятность мелкой мести составляет шестьдесят восемь процентов.
Я усмехнулась. Кажется, я нажила себе настоящего врага. И, как ни странно, эта мысль меня ничуть не пугала. Даже наоборот.
* * *
Свободного времени у стажёра инженерного отсека было не так уж много, но когда оно появлялось, я валилась на койку и отключалась. Так продолжалось до тех пор, пока Майзер не решил выступить в роли моего персонального коуча по личностному росту.
– Анализ вашей активности за последние семьдесят два часа показывает, что восемьдесят два процента времени бодрствования вы проводите в самых грязных и наименее освещённых отсеках корабля, – сообщил он однажды вечером, когда я в очередной раз вернулась из машинного отделения, пахнущая, как старый дроид-мусорщик. – Ваш мир сузился до труб, проводов и смазочных материалов. Рекомендую расширить горизонты для более полного сенсорного опыта и сбора социальных данных.
– Ты хочешь сказать, чтобы я пошла прогуляться? – перевела я его занудство на человеческий.
– Это приемлемая интерпретация, – согласился Майзер.
И я решила, что он прав. Я нахожусь на одном из самых современных флагманов Империи, который летит к далёким звёздам, а всё, что я вижу – это его внутренности. Пора было познакомиться с кораблём поближе.
* * *
Моей первой целью стала оранжерея, расположенная на одной из верхних палуб. Переход был разительным. Стоило гермодвери разъехаться, как в лицо ударил тёплый, влажный воздух, напоённый ароматами цветущей земли и экзотических растений. Под высоким куполом, имитирующим солнечный свет, раскинулся настоящий райский сад. Здесь росли перекрученные лианы с плодами, светящимися изнутри, и грибы размером с кресло, и цветы, которые меняли свой цвет, когда я проходила мимо.
За всем этим великолепием ухаживали флориане – гуманоиды, чья кожа напоминала кору деревьев, а волосы – копну зелёных листьев. Они двигались медленно, плавно, что-то напевая на языке, похожем на шелест ветра. Один из них, заметив меня, молча протянул мне лиловый фрукт, по форме напоминающий звезду. Я с благодарностью кивнула и откусила кусочек. На вкус он был как солнечный свет и летний дождь одновременно.
Следующим пунктом моей «экскурсии» стала столовая. Здесь царил полный хаос, но хаос упорядоченный. Сотни членов экипажа разных рас гудели, смеялись и поглощали пищу за длинными столами. Но самое интересное происходило за раздаточной стойкой. Там хозяйничали арахниды – паукообразные существа с шестью тонкими, но невероятно проворными руками. Один такой повар умудрялся одновременно нарезать овощи, помешивать что-то в кипящем котле, жарить на раскалённой плите и украшать десерт, при этом умудряясь переругиваться с дроидом-поставщиком. Я смотрела на это, как заворожённая.
Наконец, я добралась до научного сектора. Здесь было тихо, стерильно и пахло антисептиками. В лабораториях за прозрачными стенами работали учёные в белых халатах. Моё внимание привлёк геологический отсек. В центре него, над голографической картой какого-то астероида, склонился кристаллический силуриан. Его тело состояло из полупрозрачных, мерцающих кристаллов, и он не говорил, а общался с компьютером посредством световых импульсов, пробегающих по его телу. Он был полностью поглощён своей работой, казалось, не замечая ничего вокруг.