Семь ключей от будущего. Песнь Аски

Каюта оказалась небольшой, но на удивление уютной. Две койки, встроенные в противоположные стены, общий стол под единственным круглым иллюминатором и пара шкафов. Всё было выполнено из светлого, приятного на ощупь пластика, имитирующего дерево. На одной из коек, грациозно закинув ногу на ногу, сидела моя соседка.
Она была высокой, с точёной фигурой, которую идеально подчёркивала белоснежная форма с серебряными знаками связиста. Короткий, бархатный мех персикового цвета покрывал её кожу, а лицо имело тонкие, хищные черты, напомнившие мне о земных кошках. Длинные, чуть раскосые зелёные глаза смерили меня с головы до ног ленивым, но оценивающим взглядом.
  
– Так вот значит, кого ко мне подселили, – протянула она, и её голос оказался таким же бархатным, как и её шёрстка. – Стажёр из инженерного отсека. Я Зай'ла.
– Аска, – коротко ответила я, ставя свою сумку на пол.
– Анализ показывает, что уровень пассивной агрессии в её голосе составляет восемьдесят три процента, – донёсся из сумки приглушённый голос Майзера. – Рекомендую не вступать в вербальный конфликт до изучения слабых сторон оппонента.
Зай'ла удивлённо приподняла бровь.
– Что это у тебя там пищит?
– Персональный ассистент, – ответила я, подходя к своей койке. – Слегка устаревшая модель с дефектом речевого модуля. Не обращай внимания.
– Постараюсь, – фыркнула она. – Как и на всё, что связано с инженерным отсеком. Грязь, шум и вечный запах плазмы.
В этот момент по всей каюте раздался приятный, но властный мужской голос из динамика громкой связи:
– Внимание всему экипажу. На борт прибыл лейтенант Максимилиан Вест. Корабль готов к гиперпрыжку. Всем занять свои места согласно расписанию. Отправление через пять минут.
Выражение лица Зай'лы мгновенно изменилось. Надменность испарилась, сменившись томной, мечтательной улыбкой. Она посмотрела куда-то в пустоту и вздохнула.
– Наконец-то Макс на борту.
Ага. Вот значит, в чём дело. Теперь её поведение стало куда понятнее.
Я села на свою койку, как раз в тот момент, когда корпус «Неукротимого» ощутимо вздрогнул. За круглым иллюминатором мириады звёздных огней вытянулись в ослепительные белые линии, а затем слились в единый сияющий туннель. Пространство за окном окрасилось в нереальные, переливающиеся цвета. Мы вошли в гиперпространство.
Экспедиция началась. И похоже, мне предстояло делить каюту не просто со стервозной соседкой, а со стервозной соседкой, которая к тому же была девушкой лейтенанта.
– Поздравляю, госпожа, – прошептал Майзер из сумки. – Вы не только получили новую работу, но и место в первом ряду на представлении под названием «Служебный роман». Вероятность драматических событий в ближайшем будущем повысилась на тридцать четыре процента.
Я невольно улыбнулась. Что ж, по крайней мере, скучно точно не будет.
* * *
Инженерный отсек встретил меня рёвом турбин и густым запахом раскалённого металла и озона. Воздух здесь вибрировал от скрытой мощи корабельного «сердца». Повсюду тянулись толстые кабели, переплетались трубы, а в стенах виднелись панели с мигающими индикаторами. Это был совершенно другой мир, далёкий от стерильных коридоров для офицеров и уютных жилых секторов. Это был мир настоящей работы.
Старшего механика Грамма я нашла у огромного диагностического стенда. Он был именно таким, как я его себе представляла, читая описание в инфочипе, только ещё внушительнее. Настоящая гора мышц, покрытая густой седой шерстью. Он стоял ко мне спиной, и даже так было видно, насколько он огромен. Когда он обернулся на звук моих шагов, я невольно сделала шаг назад. Он был из расы урсидов, и его лицо действительно напоминало медвежье – с небольшими умными глазами и массивной челюстью.
– Аска Редфорд? – его голос оказался низким, рокочущим, как хорошо отлаженный двигатель. – Грамм. Добро пожаловать в машинное отделение. Слышал, ты у нас талант. Посмотрим, какой.
Он не улыбнулся, но во взгляде не было враждебности. Только деловитость и толика любопытства.
– Вот, держи. Это теперь твоя вторая кожа.
Он протянул мне свёрток тёмно-синей ткани. Я развернула его. Это был комбинезон, испещрённый тонкими линиями, которые, казалось, светились изнутри неоново-голубым светом.
– Переодевайся, – кивнул он на небольшую подсобку.
Когда я вышла через пару минут, форма сидела на мне как влитая. Я не успела даже подумать, что она мне великовата, как материал сам пополз, ужимаясь и подстраиваясь под мою фигуру. Он был лёгким, но прочным, совершенно не сковывал движений.
– Встроены биометрические датчики, – пояснил Грамм, удовлетворённо кивнув. – Форма – это не просто одежда, это инструмент. Подними левую руку.
Я подчинилась.
– Теперь проведи пальцами правой руки по предплечью.
Я провела. Над моей рукой тут же вспыхнула полупрозрачная голубая голограмма – проекционный интерфейс, показывающий какие-то схемы и бегущие строки с данными.
– Вау…
– Здесь вся техническая документация корабля, диагностика в реальном времени и связь с центральным компьютером, – буднично пояснил Грамм. – Научишься этим пользоваться – сэкономишь кучу времени. А теперь за работу. Таланты талантами, а плазменные инжекторы сами себя не почистят.
Мои первые задания оказались именно такими, как и предсказывал пессимист Зак. Сначала я, следуя инструкциям Грамма, ползала внутри техобслуживающего канала, счищая нагар с плазменных инжекторов. Работа была грязной, жаркой, и к её концу я с ног до головы была покрыта чёрной металлической пылью.
Потом была калибровка системы утилизации отходов. Название звучало безобидно, но на деле это означало полдня, проведённые в отсеке с весьма специфическими ароматами, где мне приходилось сверять давление в каких-то отвратительно выглядящих трубах.
Венцом моего первого рабочего дня стала замена смазки в сервоприводах главного грузового лифта. Я лежала на спине под огромной платформой, а на меня капало густое и липкое техническое масло.
Когда я, наконец, вымотанная и грязная, вернулась в свою каюту, Зай'ла демонстративно зажала нос.
– Святые туманности, от тебя несёт, как от целой ремонтной верфи! Постарайся принять душ, прежде чем прикасаться здесь к чему-либо.
Я молча прошла в ванную, бросив сумку на койку. Из неё вылетел Майзер и завис посреди комнаты, сканируя меня своим единственным оптическим сенсором.
– Поздравляю, госпожа, – бесстрастно произнёс он, когда я вышла из душа, чувствуя себя снова человеком. – Вы успешно эволюционировали от азартного игрока до высокотехнологичного сантехника. Карьерный рост очевиден.
Я посмотрела на своё отражение. Уставшая, но странно довольная.
– Заткнись, железка, – беззлобно пробормотала я. – Это только начало.
 
Глава 3
 
Калибровка системы охлаждения вторичного контура. Звучало не так грязно, как предыдущие задания, и я даже немного обрадовалась. Грамм ткнул своей огромной лапой в схему на стене, объяснив, что нужно просто сбросить давление в резервуаре «Гамма», а затем переключить поток на магистраль «К–7».
– Только не перепутай с «К–5», – пророкотал он. – Они рядом. Иначе будет… пена.
Он ушёл, оставив меня наедине с гудящей панелью управления, Майзером, парящим у моего плеча, и двумя рычагами, которые выглядели абсолютно, до смешного идентично. Надписи «К–5» и «К–7» почти стёрлись от времени.
– Итак, какой из них? – пробормотала я, вглядываясь в потёртый металл.
– Согласно технической документации, нужный вам рычаг – правый, – монотонно сообщил Майзер.
  
– Спасибо, кэп. Проблема в том, что они оба для меня правые, если смотреть с разных сторон.
Я понадеялась на интуицию. В конце концов, именно за неё меня сюда и взяли, верно? Я уверенно потянула за тот, что казался мне более правильным. Раздался глухой щелчок, и на секунду ничего не произошло. Я уже было облегчённо выдохнула.
А потом из вентиляционной решётки на потолке с шипением хлынула густая белая пена. Она не была холодной или горячей, просто объёмной и очень, очень быстро заполняло собой пространство. Через пять секунд она уже была мне по щиколотку. Через десять – по колено.