Жених из гроба (СИ)

— Подумали! — мне даже показалось, что я стала выше, так злилась. — Теперь по дому, полному таких же Гастионов, бродит упырь!
— И вампир еще, — заметила призрачная девушка в фартуке.
От ярости и бессилия я взвыла так, что какой там упырь, волколак умер бы от зависти.
— Веди, — приказала я призрачной девушке, понимая, что на сморчков надежды мало. — Да не сразу к упырю. Сначала к моей лопате!
  
Глава 21
 
Как убить неживое. Дважды
 
'Самое непонятное стремление магов,
которое отличает их от большинства людей —
это привычка оставлять в живых именно тех,
кого требуется без жалости убивать'
Иссабелия Астаросская
«Здесь будет название трактата, если он будет написан».
Беда с упырями в одном нюансе. Крошечном таком, но очень важном. Вообще я неспроста так запросто упыря лопатой по хребтине била. Из умертвий нет никого слабее. Обычно даже малосилки с ним справлялись, ведь его можно уничтожить огнем, тяжелым и острым предметом, серебром, чесноком… Да что там малосилки, даже полностью лишенные магии жители справлялись с ним, если не пугались и дотягивались до вил, факела или дрына покрепче.
Вот тут и появлялся нюанс. Если жадные до денежек обыватели или маги вроде меня решали упыря оставить не разобранным на части, то есть, частично живым. Если только так можно это назвать, разумеется. В таком случае упырь мог сбежать. И тут проявлялась их гнилая сущность. Снова упокоить их можно было только тем способом, которым упокаивали первый раз. В идеале это должен делать тот же человек.
Я слышала, что один нечистый на руку некромант поджарил упыря совсем чуть-чуть, но заклинанием высшего порядка. И это умертвие кошмарило округу, пока король лично не приказал тому некроманту вернуться и закончить начатое. А другой некромант так делал: находил свежего упыря (я надеюсь, что не создавал их сам из новеньких покойников!), бил чем-нибудь редким и уходил. Возвращался в деревню или село у кладбища через пару недель, когда люди, не способные уничтожить кровожадную тварь, готовы отдать последние деньги, лишь бы их от нее избавили.
В общем, можно догадаться, почему на самом деле некромантов не любят. И никак это не связано с тем, что от них мертвечиной пахнет!
Сбежавший упырь был остановлен моей лопатой — множество раз, и запечатан в ледяной куб Бриеном. Я искренне надеялась, что хватит и лопаты, ведь куб, по сути, был уже возведен над поверженным упырем, но надежда надеждой, а предусмотреть надо всё.
— Я за лопатой, — пояснила я Клементине. — А ты ищи Бриена.
— Нет, — неожиданно воспротивилась та. — Давай мы вместе за лопатой, а потом вместе — искать Бриена!
— А если упырь раньше найдет кого-нибудь и сожрет? — попыталась я надавить на чувство вины. Но Клементина была неумолима.
— А если упырь раньше найдет и сожрет меня? — вопросом на вопрос ответила она. тут мне нечего было возразить. Шанс на это был немаленький.
— Так, — я хлопнула ладонью чуть выше колена. Так подзывают собак, но и противных призраков призвать можно тоже. — Ищите срочно Бриена и упыря. А еще Грифона и Гримия. И сообщите мне, где кто.
Потом подумала и добавила:
— Тут есть кто-то, кого слышат живые?
— Только Арриена, вашими стараниями, барышня, — буркнул сморчок, всё еще обиженный на мою угрозу в его сторону.
Я хлопнула себя по лбу. Ну точно же! Арриена! Интересно, есть какое-то зелье для памяти? Я всё время всё забываю. Вот про полезного призрака забыла, опять потеряла Клему…
— Тебе особое задание, — сурово произнесла я, тыча пальцем в сморчка. — Найди моего котенка и приведи ко мне. Обязательно безопасной дорогой, чтобы ему никто не навредил. Если не справишься…
Я щелкнула пальцами, вызывая сноп зеленых искр. Сморчок отшатнулся и взлетел повыше.
— Только бы запугивать, только стращать, — пожаловался он из-под сводов подвала.
— Задание-то понял? — сурово спросила я. Старикан кивнул и скользнул в потолок. Пора и нам было выбираться из подвала и с голыми руками отправляться на поиски лопаты. Понять бы, где я ее оставила!
  
Проблема была еще в том, что периодически меня переносили с места на место без моего на то ведома.
Так что сначала мы с Клементиной пошли в столовую. По дороге я призвала Арриену. Коротко объяснила, что происходит.
— Надо всех предупредить, что в доме бродят упырь, вампир и убийца, — добавила я.
— Строго говоря, они все трое убийцы, — дотошность Клементины иногда просыпалась совершенно не вовремя.
— Поспеши всех предупредить, Арриена! — повторила я. — Пусть закроются в комнатах!
Призрак кивнула и влетела в стену, и через несколько мгновений мы услышали вдалеке ее голос, требующий сохранят спокойствие и оставаться в комнате, ведь по дому бродят упырь, вампир и убийца. А я подумала, что это было бы интересным названием научного трактата, только он был бы не научным, а развлекательным. Софи как-то приносила такие книжицы про баронесс и графов. Я посмотрела, конечно… Но сомневаюсь, что стоит там много страничек уделять тому, где там у кого горит и как лихорадит. Если жарит или сердце жжёт — надо выпить отвар соответствующий и закутаться в одеяло. К утру как рукой снимет!
Софи, конечно, сказала, что я ничего не понимаю, и горит там всё в самом переносном смысле. Ну, ей виднее, конечно. Но я бы лучше прочитала про баронессу, которая мастерски швыряет огненные шары, и графа, который охотится на упыря в собственном поместье!
— Плохая идея, — вздохнула Клементина. — Они же сейчас всё наоборот сделают!
— Да ладно! — тут я засомневалась. Как идиот сам полезет к упырю? Куда проще пересидеть в комнате, ночь к тому же!
— Они сейчас спали почти все, — начала объяснять Клементина, пока мы топали к столовой. — А тут такая новость! Половина спросонья вылезет спросить, что случилась. Вторая половина вообразит, что убийца у них в шкафу, а упырь под кроватью, как им всегда желали — и выбегут от ужаса. Ну и будет тут толпа слоняться.
Я, конечно, не поверила, и, надо заметить, совершенно зря. Именно так, как Клементина описала, всё и произошло. Но это было позже.
— Если так будет, то на эту толпу мы упыря ловить и будем, — наверное, во мне говорили бодрящие орешки, но, даже не обнаружив лопату в столовой, я не растеряла оптимизма. — Возьми с собой что угодно колющее и половник из супницы.
Сама я брать ничего не стала. У меня были мои мелкие амулеты, ловкость и умение использовать в качестве оружия что придется. Так что посторонние предметы мне будут только мешать.
Конечно, впору было задуматься, откуда тут пустая супница, кто и для кого варил суп, но что-то для меня было перебор с тайнами, и эту я решила оставить Даррену. Всё по-честному: я разберусь с убийцами, а он с супом!
— Может, ты ее в склепе оставила? — предположила Клементина. Она оглянулась, услышав шорох, и на всякий случай выставила перед собой вилку, а руку с половником занесла для удара. Но там оказалась всего лишь Барбара.
Мне категорически не нравилась эта тощая пучеглазая петрушинка, но стоило быть справедливой: на нее у нас не было ничего, кроме того, что ей все не нравились еще сильнее, чем мне самой — она.
Да, она водила шашни с Гримием, насколько серьезные — мне и узнавать не хотелось, потому что я придумать не могла причину, по которой можно одного плешивого беса менять на точно такого же, да еще и слабого магически! У меня в голове не укладывалось.
Ладно, я могла бы (голосом Софи в своей голове, а то даже Кайсы) сказать, что слишком наивна, чтобы разбираться, кто и в чем силен, но это Остия постоянно можно было обнаружить с самыми разными женщинами, а не Гримия! В общем, чужая душа потемки, а уж у такой как Барбара тем более.
Что до вампира, то за связь с ним половину этого курятника можно было бы подвести под казематы, включая Клементину, что тоже не дело. В общем, Барбара не нравилась мне, и Барбаре я тоже определенно не нравилась. Точка.