Жених из гроба (СИ)

— А дядюшка Остий почему такой? — Клементина ждала от меня чуда, но за чудесами и раньше было не ко мне, я об этом не раз говорила.
— Полагаю, что как раз дядюшка Остий был таким и до вампира, — призналась я. — Я же говорю, они не воздействуют на свой пол, только с большой голодухи. А тут ему чего голодать-то?
— Мне надо выпить, — мрачно произнесла Клементина, приводя в порядок одежду. Тут я с ней была полностью согласна. Во рту после огромного количества пирожных требовалось залить сладкую пустыню.
— Мне тоже, — согласилась я. — А то с этими королями в голове всё перепуталось! Старого короля новый король сверг и убил — плохой… Новый король его сверг — хороший. Это нормально так? Или кто правит, тот и хороший?
— Ты что! — Клементина даже остановилась, хотя мы с ней уже выбрались в коридор, оставив мой наблюдательный пост. — Всё вообще не так! Нынешний король ведь отца не убил, а вот тот убил не только отца, но и жену и родную дочь!
— Отца он точно не своими руками прикончил, — блеснула я своими медиумными знаниями из первых рук. — Да и откуда это вообще известно?
Клементина оглянулась. Но, похоже, в доме наконец-то закончились типы, заведшие моду выскакивать и нестись на кого-то с желанием убить.
— Вроде как все знают… Ну и странно как-то они все подряд исчезли, — произнесла она шепотом, но я была неумолима:
— Странно магией владеть и в огне не гореть, а это может быть просто совпадение. Что он у вас тут, серийный убийца что ли? А Гастионы, получается, просто за ним повторяют?
— Ну что ты такое говоришь, — расстроилась Клементина и едва не расплакалась. — Я же уже объяснила, что Гастионы старого короля и за самого нового тоже!
— Понятно, — я вздохнула, — пить придется много! За дружбу.
— Много — это надо в винный подвал спуститься, — обрадовалась Клементина. — Там много хорошего вина.
Я вообще не очень разбираюсь в вине. В инквизиторском государстве вино бывает двух видов — удачное и неудачное. И ни одно я попробовать не успела, так как сбежала раньше, чем мне его решили предложить.
Софи, конечно, ругалась и из-за этого. Говорила, что плебейство мое (да, подруга не знает, что я принадлежу к весьма древнему семейству Астаросских, и я планирую оставлять это так долго, как смогу) вылезает сразу, когда я пью. Мне что эльфийское, что столовое — не очень люблю пить, ибо не пьянею, а дурости и так хватает, но вкусненько. Чего бы и не выпить немного.
Про что я забыла, так про орешки. Переизбыток бодрости в организме сыграл первую дурную шутку — мой мозг словно опьянел без алкоголя и внепланово покинул помещение. Никак иначе я не сумела позже объяснить, зачем в винный подвал посреди ночи мы с Клементиной должны были красться под пледами. Вроде как, чтобы сбить с толку братьев Гастионов, которые могли встретиться нам по пути.
И ладно я, мне можно было ответственность списать на орешки, но почему Клементина со мной согласилась — для меня оставалось загадкой. Может, так повлияла информация про вампира? Или она просто такая внушаемая? Поди разбери!
Разумеется, огоньки пришлось потушить — сжечь плед на себе не хотела ни я, ни Клементина. И конечно же, мы долго плутали по поместью, ведь сначала нас вела я, а я пока и в знакомые места попадала с трудом.
И только, когда мы третий раз пришли в пустую столовую — я как раз задумалась, куда переместили отсюда Гримия, Клементина взяла поиск дороги в свои руки. По бесчисленным ступенькам мы принялись спускаться в подвал.
— Теперь я понимаю, почему склеп не под всем садом, — стараясь не отставать от Клементины и одновременно не навернуться на своих каблуках, прошептала я. — Иначе негде было бы вино хранить, да?
— Вино, копчености, замороженные продукты, — начала перечислять Клементина, войду во вкус и изображая экскурсовода. — Один подвал весь забит льдом. Мало ли пригодится. Иногда его Бриен обновляет, ему лучше всех даются ледяные заклятия.
Она замолчала, загрустив из-за того, что упомянула Бриена, я же молчала из-за того, что мне стало не по себе. Почему-то представила, что весь этот лед с опасной начинкой вроде вампира Грифона или моего упыря.
  
Бррр! Даже дрожь прошла по телу. О чем я и сообщила Клементине.
— Прохладно, это же подвал, — пожала она плечами. — Но ты не думай, Бриен и Даррен наверняка убрали кубы с этими страшилищами в пустующий подвал, разве станет кто-то упыря вместе с продуктами хранить!
Я могла бы поспорить на эту тему, ведь всё зависит от того, кто из братьев отвечал за транспортировку ледяных кубов. Если Даррен, а упыря моего точно забрал именно он, то ему нет никакого дела до этих правил. Он мог бы и отдельные руки-ноги на льду рядом с мясом или рыбой расположить, и ничего бы не ёкнуло. И это мне в нем тоже нравилось. Практичный подход делает честь мужчине.
Как бы то ни было, но в подвале правда было холодно и темно. Я порадовалась, что додумалась до пледов, а потом догадалась запалить могильный огонь. Он же не грел и не сжигал. Просто станет лучше видно.
Зеленый огонь осветил бледное и от отсветов такое же зеленоватое лицо Клементины, полки, уходящие в темноту, причем пустые полки и… больше ничего.
— Не вижу я никакого вина, — сварливо заметила я, сильнее кутаясь свободной рукой в плед.
— Неужели всё выпили? — Клементина тоже принялась оглядываться. — Не должны вроде. Тут было несколько сотен бутылок!
Я терпеливо ждала, переминаясь с ноги на ногу. В подвале было прямо холодно!
— О! — произнесла вдруг Клементина, и уже по этому «О» я поняла, что никакого распивания алкоголя «за дружбу» не будет, но Клементина на этом не остановилась и добавила еще одно: — О!
— Что? — я тоже огляделась, но чуда не произошло, и вино волшебным образом не появилось. — Остий к прочим бедам еще и пьет не просыхая?
— Не… то есть, не знаю, — Клементина кусала губы, а душечка на ее плече упала в обморок. Но, так как ее ловить было некому, немедленно вскочила и принялась заламывать маленькие ручки. — Короче говоря, я поняла, что не так. Я… подвалом ошиблась.
— Не мудрено подвалом ошибиться, — вздохнула я. — У всех нормальных людей один подвал и комнаты местами не меняются в коридорах.
— Ты не понимаешь, — в голосе Клементины слышалось отчаяние. — Это подвал, в котором должен быть упырь!
Я скорее осветила пламенем все углы и убедилась, что мы тут одни. Ни куба с упырем, ни готового напасть голодного и свободного упыря я не наблюдала.
— Повезло, что его тут нет, — излишне оптимистично воскликнула я. — Да?
— Ты не понимаешь, — Клементина начала повторяться, от нервов, видимо. — Если его нет здесь… То где он есть?
И мы с ней уставились друг на друга. В глазах Клементины я увидела отражения собственного ужаса.
Ведь если упырь освободился и бродит по поместью, полному ничего не подозревающих обывателей, половина которых толком не помнит, как использовать сильные магические заклинания, то это конец всему!
— Это Гримий, — прошептала Клементина. — Если он хочет уничтожить Бриена, то лучше способа не найти. Упырь не станет выбирать, кого убивать, и на ком заклятие.
— Да как он освободился! — я топнула ногой. — За ним же должны были присматривать местные призраки!
О, я снова начала злиться. Очень вовремя. Мне нужны были эти бездельники, упустившие убийцу.
— Иссабелия, нам нужно всех предупредить, — напомнила Клементина, едва не вырвав меня из моей злости. Но я устояла.
И призраки начали появляться. Один, второй, третий…
Наконец появился и сморчок, который обещал мне следить за Гримием. Вальяжный и наглый.
— Где Гримий⁈ — свирепо сдвинув брови, рявкнула я и для острастки кинула в него зеленым огнем. Он чудом увернулся. Кладбищенский огонь не обжигает и не греет, но это касается только живых, призраки могут неплохо от него пострадать. И это я тоже знаю из трактата отца!
— Он… он сказал, что он Гастион, а мы тут все берем и вдруг слушаемся не Гастионов, — пролепетал сморчок. — И мы подумали…