Жених из гроба (СИ)

Бриен посмотрел на Даррена, а я, к своему внезапно проснувшемуся злорадству, обнаружила, что взгляд был вовсе не таким пылающим, как несколько минут назад, когда он отбивал от поползновений меня.
— Даррен? — и вопрос он задал тоже спокойно, вроде как «давай уточним, это ты слямзил печенье из буфета»?
Видимо, Даррен тоже почувствовал перемену настроения, поэтому с готовностью признался:
— Было дело. Но вот наивностью Клементины воспользовался кто-то до меня!
— Да как ты смеешь! — взвизгнула эта самая… Клементина, во. Она подхватила пышные юбки и бросилась к Даррену. Не знаю, что она собиралась делать, ведь держать юбки и бить лицо одновременно неудобно, а никакого оружия у девицы не было, но тут она с разбегу едва не врезалась в лежащую Констанс. Или Кристанс?
Впрочем, тетке уже всё равно, в отличие от истерички. Та заорала так, что я думала, на нее рухнет люстра, и мы разом лишимся обеих истеричек со странными именами. Но нет, она просто рухнула в обморок. Плюгавенького мужика рядом не оказалось, так что она упала просто на пол.
— Назову тебя Клемой! — предложила я коту. Он открыл свой зеленый глаз и согласно фыркнул. Во второй глазнице у него глаза не было, но время от времени сверкала крошечная искорка. Такой классный! Мне бы сейчас с ним вернуться к нашей глуховатой старушке Ильинке и проверить, правда ли неживые котики ничего не едят, а их всё равно боятся мыши и крысы.
Вместо этого я накрепко застряла в этом доме, пока мы не найдем убийцу. Если не тетки, то хотя бы несостоявшегося убийцу Бриена. Я была уверена, что Даррену как истинному некроманту на смерть всяких посторонних дальних родственников плевать.
— Можно, кстати, убить всех, потом поднять и расспросить, — предложила я, продолжая чесать кота.
Я так и думала, что эта блондинка притворялась! Тихонько всхлипнув и, не открывая глаз, она прямо на спине проскользила в сторону камина и уже скрючилась за креслом.
Люблю эпатировать народ!
На самом деле некроманты людей не убивают. Могут, чисто теоретически, но крайне избегают этого. А я мечтала стать именно некромантом. И мой дар слышать то, чего желают люди, похороненные и скрытые землей? Разве он не дает самое хорошее представление о моем мягком сердце и широкой душе?
Но вот сказать что-нибудь такое, чтобы мороз по коже — это я умела. Люди, которые принимали это за чистую монету, просто отваливались сразу. Поэтому компания у меня в университете была маленькая, однако крепкая.
— Ты на самом деле так не думаешь, — немного неуверенно произнес Бриен, но посмотрел почему-то не на меня, а на Даррена.
— Не думает, — подтвердил Даррен. — Она прекрасно понимает, что объяснить потом массовое убийство будет непросто.
Я снова хмыкнула, наблюдая, как напряженно слушает нас кресло, точнее, прячущаяся там Клементина.
— Это просто самый легкий способ найти убийцу, Бриен, — ответила я. — Но давай подумай. Кто выиграл бы от твоей смерти больше всех?
Два умных и образованных вроде как мага уставились друг на друга с немым вопросом на лице. Тем самым, что я озвучила.
А кресло произнесло совсем не визгливо, а очень тихо:
— А я знаю.
  
Глава 7
 
Деньги притягивают неприятности
 
Удивительное дело, насколько все богопротивные существа падки на драгоценности.
Драконы спят на золоте, пыльца фей золотая, грифоны строят из золота гнезда.
И только человек использует драгоценные металлы для получения иных благ.
Из чего следует, что маги — не люди, ведь они накапливают золото ради накопления'.
Клементий Астаросский.
«Трактат о изучении богопротивных магических существ от феи до человека».
Ну хоть кто-то здравомыслящий! Пусть даже это и Клементина. Странное дело, у меня ничего не дрогнуло от мыслей, что это подружка моего пусть временного, но жениха. Однако мысль, что с ней проводил время Даррен мне категорически не понравилась.
Так, бывало, строишь картину мира в которой все четко и незыблемо: родители — злобные фанатики, Юлий Звояр — лучший профессор в мире, ректор не боится даже инквизиторов, Софи — милая болтушка, Кайса прелестный и немного раздражающий призрак, а Даррен — зубрила и зануда.
  
И всё тебя устраивает, ты к это привык вообще. А теперь что? Того гляди, оживет Кайса или Звояр окажется коварным убийцей!
Нет уж, давайте вернем всё обратно. И Даррен будет больше заинтересован в похвале профессора, чем в девичьих прелестях. Просто для порядка.
Я понимала, что непоследовательна — в университете я сетовала о другом, что зануда и зубрила мешает мне подобраться к профессору и убедить его в том, что меня обязательно следует взять на факультет некромантов. Но сейчас у меня и не было в этом нужды. Я теперь обладала полученной от милой старушки силой, и намеревалась пробиться на вакантное место своими силами.
Некромантов вообще-то было меньше всего и с каждым учебным годом места освобождались. Сначала, конечно, конкурс был огромный. Все воображали себя такими суровыми магами, ведущими в бой полчища скелетов.
На деле же, чтобы все выглядело как в мечтах, надо не только поднять целое кладбище воинов, но и убедиться, что среди них не будет вонючих полуразложившихся трупов или женщин, подтянуть магией всем связки вместо тех, что давно растворило время.
Много монотонной работы, отвратительных запахов и махания лопатой. Обычно красавчики вроде Даррена первыми и отваливались, наравне с брезгливыми и неженками. Девчонки держались до второго курса, когда начинались собственно практические занятия на настоящих кладбищах, а не тех, что располагались вокруг университета и где нежить поднимали по десять раз на дню.
Реальность вдохновляла не всех, как и то, что, строго говоря, сейчас королевство ни с кем не воевало (инквизиторы были под охраной, как я говорила, а ближайшие следующие соседи — те самые вампиры, которым категорически не хотелось войны с магами). В результате армия скелетов была не нужна. Заставить их делать полезное по дому было очень трудно, ведь мозгов в этих скелетах уже не оставалось и работали они на магическом импульсе.
Я сама никогда не рассчитывала поднять более, чем одного мертвеца, но знатоки говорили, что следить за множеством мертвецов все равно что управлять роем — стоит потерять концентрацию — и они разбегутся. В самом лучшем случае. Бывали случаи, что они нападали на самого поднявшего их мага.
Короче говоря, я не сомневалась, что меня с удовольствием возьмут в некроманты, едва я вернусь в университет с новыми силами. Но сначала надо вернуться, а для этого разобраться, кто и почему хотел убить Бриена. И продолжает этого желать, если я правильно поняла напутствие мертвой старушки.
— Клементина! — позвала я, не дождавшись от Гастионов никакой реакции. — Ты правда знаешь, кому выгодна смерть Бриена?
— Разумеется, — блондинка осторожно выглянула из-за кресла. — В первую очередь это выгодно тому, кто следующий в очереди на наследство. Разумеется, по последнему завещанию всё возвращается обратно Даррену Гастиону.
Она кивнула в сторону старшего, я кивнула. Да, об этом все уже были в курсе. Осмелевшая Клементина окончательно выползла из-за кресла и поднялась, расправляя складки платья, и я, наконец, как следует ее разглядела.
Для беспрестанно падающей в обморок у нее была довольно сносная прическа из длинных очень светлых локонов, ее пышная юбка платья контрастировала с таким узким лифом, что, казалось, грудь вот-вот из него выпрыгнет. При этом на удивление мало украшений, только серьги. Хотя на моей памяти такие хорошенькие девицы вечно обвешивались или золотом для украшения, или в качестве амулетов — как я. Красивым редко передавалась сила. А вот темно-синие глаза смотрели цепко и оценивающе. Похоже, я зря сразу начала на нее катить бочку. Мы можем и подружиться.
— Но об этом завещании никто не знал, кроме самих братьев и меня, а я никому не говорила, — продолжила Клементина. — Значит, смотрим следующего в очередности на наследие. Это Остий Гастион, двоюродный брат отца наследников.