Звездная любовь (СИ)

– Я все еще нормальная, – ответила я. – Проводите уже свои анализы. 
– Больше нельзя делать заборы. Ты слишком ослабела. 
– Но вы хоть чуточку приблизились к своей цели? – устало спросила я. – Нашли способ вернуть своим женщинам возможность рожать?
Ученый пригладил бороду. Он посмотрел на стену, испещренную голограммами с научными формулами и первыми результатами исследований. 
– Нет, – ответил он. – Мне кажется, скоро ее потеряешь и ты. 
Я криво улыбнулась. Возможно, проблема была не в шедарцах, а в самой планете. Знать бы еще, что именно их убивало. 
Ученый сел за стол и принялся прокручивать на сенсоре новостную ленту. Он словно чего-то ждал. Меня, конечно же, лишили любых средств связи, поэтому я не знала ничего о происходящем за стенами лаборатории. 
Вдруг дверь открылась. К нам зашел еще один шедарец. На нем была форменная куртка, поэтому я решила, что меня сейчас поведут в душ. Однако мужчина пришел с новостями. Ученого куда-то вызывали. 
Седой шедарец свернул программы и кивнул мне на прощание. 
– Поправляйся, – пожелал он мне. 
Я с тоской посмотрела на сок. Есть мне не хотелось, но я заставляла себя. Нельзя допустить, чтобы Мейр погиб понапрасну. Мой тяжелый вздох вызвал у ученого легкую улыбку. Он ушел и закрыл за собой дверь. Я осталась в лаборатории, лежать и думать о том, как помочь местным врачам. Новости о том, что мое здоровье ухудшилось, пугали.
  
Глава 60
 
Кажется, я уснула. Мне снилась залитая солнцем поляна и глубокое озеро с прозрачной водой. Эта картина напомнила мне о дне, который мы провели с Мейром наедине перед тем, как вернуться в город. 
Я чувствовала сладкий аромат полевых трав и почему-то слабый запах костра. Когда я распахнула глаза, рядом сидел Мейр. Он был одет в уже привычную темную футболку и удобные штаны. Рядом с ним лежала куртка. Я положила ладошку под щеку. Мне не хотелось просыпаться. 
Впервые за долгое время я позволила себе задуматься о том, сколько всего потеряла с тех пор, как попала на Шедар. Рядом с Мейром я чувствовала себя живой. А когда его потеряла, все закончилось. Без него все потеряло смысл. 
Доктор был прав. Я увядала в лаборатории, потому что ничего не чувствовала и не хотела чувствовать. Все, что осталось после Мейра – боль. Я предала Алекса, бросила землян, отдала всю себя, но этого оказалось мало. 
Просто в один день охранник сказал мне, что Мейра нет. И не будет. 
Наверное, это меня и сломало. И сейчас я смотрела на самый желанный мираж и боялась закрыть глаза. Как только галлюцинация исчезнет, я вновь останусь одна. Без Мейра огромная Вселенная превратилась для меня в закрытую клетку. 
Мой взгляд затуманили слезы. Я торопливо сморгнула их, чтобы не упускать ни секунды рядом с тенью Мейра. Меня переполняла радость. Видимо, я слишком плохо ела, мой организм ослаб, тем самым приблизив меня к возлюбленному. 
В этот момент я поняла, почему шедарцы так часто сравнивали любовь со слепотой. Мой взгляд повсюду искал Мейра. Стоило мне прикрыть веки, как я видела его образ. Все мои мысли сводились к нему. И жизнь становилась сущим кошмаром, так как прежде всего я видела Мейра, истекающего кровью на камнях. 
Моя галлюцинация вдруг пошевелилась. Тогда в мою голову закрались подозрения. Нет, люди часто сходили с ума взаперти, но за эти пару недель я точно не могла утратить рассудок. Вот на третью – может быть, но никак не раньше. Проверено Сан Санычем. Он никогда не третировал меня больше десяти дней. 
Мейр повернулся и увидел мое заплаканное унылое лицо. Он удивился. Мы пару мгновений молча смотрели друг на друга. А потом Мейр бросился меня успокаивать, вытирать слезы и гладить по голове. Я сжалась в дрожащий комочек в его объятиях. Хотела бы сказать, что быстро пришла в себя, но на деле ревела до тех пор, пока не начала икать. 
Мейр был жив. И отвратительно доволен жизнью! Я, только что мечтавшая с ним встретиться, быстро растеряла прежнюю доброжелательность. Пока Мейр целовал меня в макушку и успокаивающе гладил, в моей голове созревал план мести. 
 
– Мне сказали, что ты умер! – рассердилась я. 
– Кто? – Мейр заглянул мне в глаза и нахмурился. Кажется, эта новость его здорово удивила. – Когда? 
– Охранник, – сдала обманщика я. – Сказал, что тебя больше нет! 
– В городе или вообще? 
Это уточнение ввело меня в ступор. Я с трудом вспомнила, что именно сказал тот шедарец. Он добавил что-то про город, но на тот момент я была слишком оглушена горем, чтобы вникать в детали. А времени поболтать у нас не было. Путь до ванной комнаты занимал от силы пару минут, и разговоры не поощрялись.
– Значит, ты не умер, – сделала очевидный вывод я. Но Мейр еще не был в безопасности. – Тогда почему не пришел, а?! Почему не сказал, что выстрел зажил, ты бодр и свеж, а твоя жизнь продолжается, просто без меня?
Мои вопли привлекли внимание доктора. Он вышел из комнаты с анализатором и укоризненно на нас посмотрел. 
– Молодежь, ваш дом уже готов. Я понимаю, Мейр, ты не хотел будить отдыхающую жену… Но не могли бы вы все же покинуть лабораторию? Мне кажется, здешняя атмосфера действует на Киру угнетающе. 
Он с намеком посмотрел на недопитый стакан сока и почти полную миску фруктов. Мне резко захотелось есть. А еще спать. И в душ. И поцелуев. И кого-нибудь прибить! Жить мне захотелось, в общем.
  
Глава 61
 
Мейр отнес меня домой на руках. Выглядела я и правда скверно. В гостиной стояло большое зеркало, в котором я в полной мере смогла оценить свое истощение. Даже мои кудряшки уныло обвисли по сторонам лица, превратившись в мягкие послушные волны. А вот глаза светились. 
Я злилась, я переживала, я радовалась. Эта какофония чувств возвращала меня к жизни. 
– Вопрос остается, – сказала я, толкая Мейра к дивану. – Почему ты даже не зашел? 
– Как только я очнулся после операции, мне сказали, что ты в лаборатории. Старейшина объяснил, что там ты не сможешь навредить ни себе, ни другим. Я помнил, насколько тебя пугала жизнь в медотсеке, поэтому сразу же отправился на поверхность, добывать доказательства твоей невиновности, чтобы убедить остальных вернуть тебе полную свободу. 
Он провел рукой по моей щеке. Его взгляд переполнялся нежностью. А я с удивлением поняла, что его зеркальные глаза больше не являются для меня загадкой. Я чувствовала каждую эмоцию Мейра, как свою. То ли сказывалось мое долгое пребывание на Шедаре, то ли все дело было в нашей близости. 
Выходит, Мейр с не до конца зажившей раной пошел на поверхность, чтобы отыскать улики и хоть как-то доказать мою невиновность? На сердце потеплело. Но я еще не до конца растаяла. 
– Погоди, а почему меня держали в лаборатории, но сейчас отпустили? Что изменилось? – спросила я. – В чем-то ваш ученый прав. Люди живут мало, поэтому поступают импульсивнее. Я все еще опасна для шедарцев. 
– Нет, – покачал головой Мейр. – Старейшина думал, что тебя питает ненависть к нашей расе. В давние времена чужаки, попавшие на Шедар, часто ее испытывали. Они не могли свыкнуться с нашими обычаями, инаковостью, поэтому иногда необоснованно нападали и проявляли агрессию. Ты не такая. 
Ага. Получается, дед меня изолировал, чтобы случайно еще кого-нибудь не застрелила. И был уверен, что в Мейра стреляли по моей вине, то есть по моему приказу. У них-то желание женщины – закон. Никто не мог и подумать, что Алекс напал на Мейра несмотря на мои протесты. 
– И что теперь? – с глупым видом задала вопрос я. 
Мейр улыбнулся. Он усадил меня к себе на колени. От его улыбки сердце сладко заныло в предвкушении чего-то особенного, волшебного. В моей жизни начиналась светлая полоса. 
– Теперь ты можешь жить здесь, – ответил он. – Делать, что хочешь. Я позабочусь о том, чтобы ты оставалась полностью свободна. Я буду рядом, Кира. 
Я насупилась. Помнится, он уже обещал быть рядом. Вот только когда пришел Алекс, Мейр легко меня ему отдал. Слишком легко. Он словно прочитал мои мысли.