Звездная любовь (СИ)

Капитан пригладил короткие светлые волосы и начал вводить код. Он уже не остерегался Мейра. Кажется, убедился, что тот не предаст. Мейр и правда собирался отпустить меня домой.
– Старейшина тебя убьет, – тихо сказала я. – А все шедарцы возненавидят. Они доверили меня тебе, потому что были уверены, что ты сможешь защитить их нового подопытного кролика. А ты? Отправляешь меня на Землю с Алексом.
– Потому что он прав, – угрюмо ответил Мейр. – Мы оба не хотим, чтобы ты чувствовала себя запертой в клетке. Но он может тебя вытащить с планеты, а я – нет. Он может сделать тебя счастливой. Я – нет.
Его слова задели меня за живое. Круто развернувшись, я пихнула Мейра в грудь. Он не сопротивлялся и даже смирился с ролью груши для битья. Его мягкость взбесила меня еще сильнее.
– Ты даже не пытаешься, – прошипела я.
Между ним и Алексом была огромная разница. Алекс без раздумий запер меня на Ариадне. Мейр не решился даже оставить меня на изолированной планете. Алекс любыми способами добивался своего. А Мейр после разговора в дормах словно наткнулся на невидимую преграду и больше даже не пытался бороться за меня. Почему?
– Любовь – это не мое, – с горечью сказала я. – Хоть звездная, похожая на сумасшествие или болезнь, хоть обычная, хоть слепая. Иди к черту, Мейр.
Алекс усмехнулся за моей спиной. Он был доволен маленькой победой.
– И ты тоже иди к черту, Алекс. – Я прошла мимо него в шаттл, не забыв задеть капитана плечом. – Я тебя все еще ненавижу.
Я село в самое дальнее кресло, рядом со входом, чтобы во время полета даже не видеть Алекса. Меня тошнило от этих игр и американских горок. То пленница, то жена, то спасенная, то брошенная.
Алекс за моей спиной щелкнул защитным креплением на бластере. Я оглянулась, чтобы убедиться, что капитан просто убирает оружие обратно, чтобы подготовиться к полету. Однако Алекс наоборот его достал. Бластер глухо загудел.
– Хотел сказать тебе спасибо, – спокойно произнес капитан, – что вытащил ее. Она бы не выжила без тебя на этой планете.
– Я делал это не ради твоей благодарности, а ради нее, – поморщился Мейр.
Алекс направил на него оружие. Мейр лишь улыбнулся.
– Ты же знаешь, что в этом нет необходимости, верно? – спросил он.
– Знаю. Это ради удовольствия.
Алекс нажал на курок.
  
Глава 58
 
Он целился прямо в грудь, чтобы попасть наверняка. Мейр не успевал отклониться. Шедарец до последнего не верил, что соперник вот так попытается от него избавиться, когда в этом нет ни малейшей нужды. 
Я пихнула Алекса под локоть, сбивая прицел. Луч бластера попал в Мейра. Оставалось лишь надеяться, что рана была не смертельной из-за моего вмешательства. 
– Что ты творишь?!
– Не мешай, Кира! 
Алекс попытался вывернуть мне руки, но он плохо меня знал. С тех пор, как я была обычной журналисткой из колонки сплетен, прошло много времени. Поменялся не только мой стиль одежды, но и сама жизнь. Неужели он думал, что космопорты не могут меня поймать и выдворить только из-за красивых глаз? 
Я боднула его в грудь, параллельно пытаясь отдавить ногу. Алекс толкнул меня в сторону. Вновь засвистел бластер, аккумулируя энергию. Я не могла допустить, чтобы Мейр пострадал. 
Скрепя сердце, я достала из кармана нечто, похожее на ручку. Алекс сам дал мне этот складной нож для защиты. Его глаза слегка округлились, когда он почувствовал резкую боль под ребрами. Выстрел ушел в молоко. 
– Кира?..
Я отпустила рукоятку ножа и сделала шаг в сторону. Алекс держался за раненый бок и смотрел на меня, будто впервые увидел. Да, такую Киру он не знал. 
– Уже не птичка, – констатировала я. 
Алекс не сопротивлялся, когда я перекинула его руку себе через плечо и повела его к креслу перед бортовой панелью. В шаттле уже была задана программа отлета – на случай, если до корабля доберусь только я. 
Капитан обмяк. Я нашарила в отделении рядом с креслом синий иммунный бустер и ввела его Алексу, чтобы он точно добрался до Ариадны. 
– Извини, – шепнула я на прощание. – Ты же знаешь, я не хотела. Пусть это станет точкой в наших отношениях. Окончанием этой болезненной одержимости друг другом. 
 
– Ты все же уходишь, – понял Алекс. 
– Да. Передай привет Клайду. Скажи, что я буду скучать по этой ехидной каланче. 
Дверь в шаттл начала закрываться. Начался обратный отсчет. Я выдрала из стены бортовую аптечку и выпрыгнула за секунды до взлета. Мы с Мейром остались одни на выжженной земле, посреди безжизненных скал. 
Я аккуратно перевернула шедарца и срезала с него футболку, чтобы обработать рану. Над моей головой гудел взлетающий шаттл. Мейр сфокусировал на нем взгляд, после чего потерял сознание от боли. 
Я отыскала в аптечке бинты, дезинфицирующий раствор и немного анальгетиков. Все это могло не подойти расе Мейра, поэтому приходилось действовать осторожно. Дозу лекарства я и вовсе решила отложить на самый крайний случай. 
Бинты на его плече быстро пропитались кровью. Рука безжизненно лежала на земле. Я волновалась, как бы Мейр не потерял возможность ею пользоваться. Раны от бластера были самыми погаными: открывалось кровотечение, а края раны оставались с микроожогами, из-за чего долго срастались.
Вокруг не росли деревья, из которых я могла бы сделать носилки. Не нашлось ни единого следа цивилизации по пути сюда, так что и звать на помощь было некого. Я сидела рядом с Мейром, раскачиваясь из стороны в сторону. Беспомощность выматывала. 
Мой золотой билет на Землю, Алекс, покинул атмосферу Шедара. Небо снова стало безжизненно серым. Я искренне пожелала капитану хорошо добраться до Ариадны, но если бы щит уничтожил шаттл – не возражала бы. Алекс заслужил. 
Нас нашли спустя пару часов. Шедарцы смотрели на меня широко распахнутыми глазами. Они не знали, что произошло, а я не стала юлить или оправдываться. 
– На него напал мой соплеменник, – призналась я. – Мейра ранили из-за меня.
  
Глава 59
 
Конечно, шедарцы не могли отправить меня в тюрьму. Как бы это выглядело в глазах остальных? Чей-то шанс на продолжение рода запирают в каменном мешке. И все, я больше даже не Кира-свиноматка, я теперь бесполезная и опасная Кира. 
Старейшина тоже так решил. Он долго смотрел на меня, когда я вернулась в город. Мы были в больнице, где Мейру оказывали помощь. Я держала мужа за руку, пока один из докторов его не увез. Тогда и начался мой суд. 
– Мы не можем оставить тебя здесь, – равнодушно произнес старейшина. – Ты отправишься туда, где о тебе позаботятся. Там ты сможешь отплатить Мейру за его доброту, а нашему народу – за гостеприимство. 
И наконец-то мой кошмар сбылся. Я, честно говоря, немного обрадовалась, оказавшись в лаборатории в качестве подопытной. Это было логично. Здесь моя ответственность за свою жизнь и чужую заканчивалась. Я знала, что будет дальше, так же ясно, как основной принцип журналистики. 
Ко мне приставили седовласого ученого с заплетенной на голове толстой косой и окладистой бородкой. Его лунные глаза почти не пугали меня. Он был именно таким, какими я представляла ученых: тихим, увлеченным, не от мира сего. 
Первую неделю меня держали в прозрачной камере с одной лишь кроватью. Гигиенические процедуры были несколько раз в день, и в ванную меня сопровождало два охранника. Вскоре этот цирк всем надоел. Дядька ученый заявил, что я и мухи не обижу, а попытка убийства Мейра выглядит странно. Тем же вечером он принес мне сок и фрукты вместо привычного безвкусного раствора для поддержания жизни. 
– Короткий срок жизни оправдывает импульсивность твоей расы, – сказал он. – Ешь. Я вижу, как ты медленно умираешь от отсутствия внешних стимуляторов. 
– Это каких? – уныло спросила я. 
– Запахи, цвета, звуки. Ты стала какой-то прозрачной. 
Я и правда заметила в себе изменения. После того как мне сказали, что Мейра больше нет, в моих темных волосах появилась седая прядь. Я столько плакала, что глаза потеряли цвет. Сама жизнь стала пресной.