Защити меня от… себя! (СИ)

Только я реалистка. Сказок не существует, да и я вряд ли подхожу на роль Золушки.
В мои планы не входит реализация пожеланий отца в части «ты же девушка, включи обаяние, надави на жалость, уговори простить этот долг».
Больше скажу, в мои планы не входит как-то особенно одеваться и наводить красоту. Нет, конечно, не джинсы и топ, но и не платья в пол с соблазнительным вырезом.
  
Правда, у меня и нет такого.
— Хочу сделать из тебя красотку! — настаивает.
Хватает меня за руки, тащит за собой и толкает на пуф перед зеркалом.
Сдёргивает с моих волос резинку, пряди волос рассыпаются волнами по плечам.
Я редко ношу распущенные волосы.
Отец любил таскать меня за них в детстве и юности, боль дикая. Когда он хватал меня за них, боялась, вырвется корнем. Поэтому обычно у меня пучок наверх, так я придумала их прятать.
— Эх, такая красота пропадает, — расчёсывает мои волосы подруга. — Наташка, почему ты так себя не ценишь? Ты же вся такая красивая, нежная… — хвалит меня, — как цветочек! Наташенька, пора пользоваться своей красотой! Возраст уходит, ты не молодеешь. Посмотри какие глазки, какой носик, какие губки!
— Ксюха, ты разговариваешь со мной как с маленьким ребёнком.
— А ты и ведёшь себя как маленький ребёнок! Глупая! Посмотри, как парни смотрят на тебя! Один Витька Зотов чего стоит. Со школы облизывается.
— Хватит, прекрати, — мне некомфортно говорить с ней на такие темы.
— Зануда! Погоди-ка, — поднимает палец вверх и убегает.
Через минуту возвращается и суёт мне пакет.
— На вот, держи-ка! Здесь классное платье, покупала для себя. Практически отрываю от сердца, учти! Я его даже ни разу не надевала!
Благодарю, вытаскиваю платье, и реакцией на него к щекам приливает жар.
— Я это не надену, просто не смогу! — протягиваю ей его обратно и кручу головой отрицательно.
Мне даже к телу прикладывать не надо, понимаю, что она короткое.
— Почему?
— Потому что… это мой не стиль! — не хочу обижать подругу.
— У тебя стиль старой бабки! Юбка до пола, кофта под горло!
— Это тоже модно.
— Ерунду не говори. Ты на свидание или куда идёшь?
— Не на свидание…— а ведь я сама не поняла, это что, реально свидание? — Ты считаешь, что такое уместно надеть? — уступаю и иду на попятную.
— Естественно! Это писк моды! Говорю же, отрываю от себя. Бери, пока даю. Ну же, не ломайся и хоть раз оденься на встречу с мужиком как нормальная современная девушка. Чтобы он слюни начал пускать!
— Но это всего лишь какая-то маленькая красная тряпочка! Из неё можно сшить пару трусов, не больше.
— Ты хоть раз можешь выпрыгнуть из своего балахона или джинс? Попробуй! Отступи от своих занудных принципов, и покажи мужикам какая ты! Наташенька, посмотри на себя, — ставит меня перед зеркалом и снова начинает убеждать о моей красоте. — Фигурка ладненькая, хрупкая, как тростинка. Личико ладненькое, миленькое. Ну говорю же, ты как фиалочка, как цветочек, пользуйся этим! Не теряйся. В современном мире по-другому не выживешь. Короче, наденешь или нет?
— Хорошо…
Иду в ванную, натягиваю его на себя. Ползу неуверенно к зеркалу и ахаю, увидев себя в отражении.
Теперь на мне красное платье, у которого практически нет ткани, начиная от попы. Прикрыта, но не так, как я привыкла.
Убеждаю себя, что надо довериться подруге. У меня же нет опыта свиданий, а у неё чуть ли не каждый месяц новый ухажёр.
Ох, как неловко! Это какой-то безумие, зачем я на него соглашаюсь⁈
Наверное, потому, что в глубине душе хочу понравиться этому мужчине. А такому, как Владислав, по моему мнению, нравятся именно такие наряды на девушках.
Он приезжает ровно в девятнадцать часов, как обещал.
От того, как он выглядит, по коже бегут мурашки. Этот мужчина очень красив, и уверена, он это знает.
Он приветлив со мной сейчас. Признаться, даже непривычно.
Улыбается, глядя в мои глаза, словно и не оскорблял несколько дней назад. Неужели и правда у него есть совесть, которая может его мучить и точить? Не верится, но интересно об этом узнать.
Влад, как и я по нему, бегло смотрит на меня. Сначала улыбается, но замечая длину моего платья, неожиданно ухмыляется.
Мнусь с ноги на ногу, пока он приглашает меня присесть в ресторане на стул, вижу, как он снова останавливает взгляд на моих открытых ногах.
Я ещё в машине видела, что он старался не смотреть в мою сторону, и лицо моё от догадок горело огнём.
На удивление общение между нами проходит спокойно и непринуждённо.
Нет тех самых пауз, которые нужно заполнять, нет напряга, который был в наши первые встречи. И, кажется, даже, что есть шанс нормального общения.
— Я был неправ, Наталья, — начинает первым. — У меня бывает, что я перегибаю палку, но всё-таки стараюсь держать себя в рамках.
Киваю, принимая его извинения.
— Догадываюсь, что ты согласилась на эту встречу в надежде поговорить про долг…
Снова киваю и опускаю лицо в тарелку с салатом.
— Да, мне хотелось бы решить этот вопрос, но без… — резко поднимаю на него глаза, наблюдая за реакцией.
— На «ты», я просил. Без… — улыбается, — твоё платье говорит об ином…
— Что?
— Ничего. Скажи, ты как, больше не думаешь, что я мошенник? — теперь неожиданно зло усмехается.
— Нет. Я прощу прощения. Я тогда была практически в отчаянье, — это на самом деле так, — извините меня.
— На «ты»! — снова киваю. — Хорошо, я скажу своим юристам, чтобы притормозили процесс.
— Но вы потребуете от меня что-то взамен?
— Пока не знаю… Но заставлять тебя точно не буду ничего, что бы тебе не понравилось.
Я не хочу об этом говорить, быстро закрываю эту тему, переводя на другие.
Сначала я задаю ему самые простые вопросы о всякой ерунде, затем он начинает расспрашивать о мелочах. На кого я учусь, не тяжело ли совмещать учёбу и работу, какие у меня интересы в жизни.
Вопросы обычные, даже банальные, но оттого, с каким вниманием он слушает, становится немного не по себе. Если честно, я не верю, что ему на самом деле может быть интересно знать, чем я живу.
Здесь скорее другое… Он смотрит на меня так, словно я для него загадка, которую он жаждет разгадать.
В его глазах горит какой-то странный пожар, и от этого внимания по спине пробегает лёгкий холодок. В голове сразу всплывают слова Ксюхи о соблазнении.
Но я ведь не хотела его соблазнять. У меня и в мыслях не было вести себя как-то особенно, флиртовать или заигрывать. Да и делать я этого не умею.
Теперь, когда я его взгляд тяжелеет и всё чаще опускается на вырез на моём откровенном платье, всё, что происходит, вызывает во мне внутренний протест.
Я чувствую, как внутри меня нарастает дискомфорт, но при этом продолжаю играть эту роль: улыбаюсь, отвечаю, поддерживаю разговор.
— Мне надо сделать пару звонков. Подождёшь? — обращаться ко мне Влад.
— Да. Только можно я посижу на веранде?
— Конечно. Только не флиртуй ни с кем, пока меня нет… И телефон свой не оставляй, даже если они обещают тебе золотые горы. Я смогу предложить тебе больше.
— Что?
— Ничего, это шутка.
А взгляд красноречивее по-прежнему всяких слов.
Ухожу от толпы, играющей музыки, суеты.
На веранде никого нет, повезло. Я одна. Скидываю туфли, сажусь на плетёный стул, прислоняюсь к стене и закрываю глаза.
Ветер играет с моими волосами, и касаясь моего лица.
Закрываю глаза и хочу представить, что я действительно Золушка из сказки, а не одинокая девушка с кучей проблем и тираном отцом.
Только не очень получается, потому что не могу вспомнить, чтобы принц из сказки смотрел на Золушку глазами голодного льва.
  
Принц Золушкой восхищался. А в глазах моего спутника нет восхищения. Есть только похоть.
В машине, подъехав к моему дому мы ещё несколько минут сидим молча и смотрим друг на друга.
А потом мгновение и он меня целует. Целует так, что земля из-под ног, что в кровь дикая доза адреналина, что удовольствие до неба…