Защити меня от… себя! (СИ)

А я… я отвечаю.
Признаться стыдно, но хочется почувствовать, как это, когда тебя целует такой мужчина как Владислав.
Понимая, что я отвечаю, становится настойчивее. Его руки начинают блуждать по моему телу, но я останавливаю нас обоих.
Несложно догадаться, что он, увидев меня в этом платье, захочет продолжения.
— К тебе или ко мне?
— Зачем? — правда теряюсь.
— Наташ, ну ты же не маленькая девочка…
  
— Ко мне нельзя, — начинаю придумывать находу, почему.
— Значит, поехали ко мне. Я живу один и никто нам не помешает.
— Я не поеду, — опускаю лицо.
— Странная ты девушка, — он улыбается, даже не скрывая своего веселья. — Так мило краснеешь, когда речь заходит о сексе. Только я не понимаю, если ты против, зачем всё это было нужно? Зачем ты напялила на себя эти шмотки? Это же не ты.
— Я… я… Это ошибка.
Мне стыдно сказать ему, что этот образ не я подбирала, и сама такого бы не надела никогда.
— Хватит, это начинает раздражать. Твой наряд кричит сам за себя, что ты готова лечь со мной. А теперь опять губы трясутся, когда я тебе предлагаю это. Ты полна сюрпризов! Ведёшь какую-то игру? Не стоит, я не люблю ни игры, ни сюрпризы. Со мной всё просто. Я хочу тебя, и если ты хочешь меня, значит, пошли в койку.
— Я так не могу. И не хочу. А вы реально в койку с первой встречной можете? — прямо не верится.
— А в чём трудность? И почему снова на вы? — злится. — Я не хочу никаких обязательств, меня устраивают отношения, где люди не едят друг другу мозг и не навязывают друг другу чувство вины или какие-то обязанности.
— То есть вообще не нужны отношения?
— Ну как… Нет, не нужны. Разве, чтобы заниматься сексом обязательно нужны какие-то серьёзные отношения?
— А как же⁈
— Чушь!
— Но тогда это же распущенность! А ещё можно вообще по –другому назвать…
— Офигеть, ты смелая. Я знаю тебя два понедельника, а ты уже два раза меня оскорбила, — смеётся звонко, — я же не говорю каждый день менять партнёра. Я предлагаю стабильно и постоянно. Но без розовых единорогов и соплей с романтической фигнёй. Что опять тебе не так?
— Обычные свидания — это не сопли и не фигня.
— Спустись с небес, ты замечталась, дурочка.
— Я не дурочка. А ты хам.
Не попрощавшись, быстро выхожу из машины. Скорее всего, после моих слов я снова всё испортила, но мне всё равно.
  
Глава 11
 
ВЛАД 
Увидев Наталью в этом платье, на каблуках, растерялся.
Но теперь весь вечер рядом с ней представляю её в кровати подо мной.
Надо прекращать, а то не удержусь, возьму её прямо в машине.
— К тебе или ко мне?
— Зачем? — вижу, как удивляется на мой вопрос.
— Наташ, ну ты же не маленькая девочка…
  
— Ко мне нельзя, — вижу, ищет причину, чтобы сбежать.
— Значит, поехали ко мне. Я живу один и никто нам не помешает.
— Я не поеду, — опускает лицо, отворачивается, краснеет снова.
… Смотрит на меня теперь маленькой злой волчицей, а через пару минут вообще оскорбляет!
— Хам, — снова сейчас заревёт! Только с чего⁈ Я ведь сказал правду, мне не восемнадцать, чтобы тратить на это время.
Обращаю внимание, как ёжиться, пытается плечи обхватить руками, словно защитным жестом. Не прощаясь, убегает снова, как в прошлый раз.
Чего опять не так?
Она же не просто так напялила это платье⁈ Заставлять не собирался, но, если бы согласилась, был бы доволен.
Вижу, как пропадает в темноте деревьев. Провожаю её взглядом.
Девчонка уходит, а я всё так же сижу в машине.
Хочется покурить, но бью себе по рукам, потому что бросил и обещал больше к этой привычке не возвращаться.
От её слов теряю дар речи. Давно со мной никто так не разговаривал. Обычно девушки со мной как голубки воркуют, лишь бы по ресторанам водил, да небо в алмазах в постели показывал.
Только всё равно не покидает ощущение, что он меня боится и точно что-то недоговаривает. После встречи с её сумасшедшим отцом боюсь с мыслью, что на свидание это всё-таки заставил её идти отец.
Боится, что ли, его? А следом и меня? Скажет что-нибудь, а потом замирает, ждёт моей реакции.
Девушки обычно реагируют на меня одним и тем же образом: улыбаются, кокетничают, строят глазки, не сбегают после ужина.
Как правило, мы с ними одинаково мыслим: наша цель — попасть в общую постель. И точно не для того, чтобы спать.
Надо как-то снять стресс. За последнее время его накопилось слишком много. Звоню своей старой подружке по постели — Веронике.
Мы нравимся друг другу именно честностью.
Она как и я — в разводе, и теперь категорически чурается брака.
— Привет.
— Ты лёгок на помине, только о тебе думала, — щебечет моя птичка.
— Ну увидишь, ты подумала, а я уже звоню. Сюрприз.
— Ты же знаешь, я их не люблю.
— Знаю, — тоже, кстати, не то что не люблю, я их ненавижу.
— Ну что, приедешь? — буднично так, словно о покупке хлеба. Но мы оба знаем, для чего я ей позвонил.
— Приеду, как раз собирался.
— Отлично, жду!
Вот так бы и ты, Наталья. И цены бы тебе не было.Но ты слишком замороченная, жаль.
Ника — шикарная женщина. Легко с ней.
Это именно то, что я люблю в отношениях со слабым полом.
С ней я познакомился после своего развода, примерно через пару лет, наверное, сейчас уже даже не помню.
Она как раз расходилась с мужем, и мы в какой-то степени нуждались друг в друге.
Сначала даже пытались встречаться, и кроме секса общались словно пара. Но потом признались друг другу, что каждый из нас не хочет больше обязательств. Оба радовались как дети после таких откровений, ведь наши взгляды совпадали. Поэтому свидания прекратили, а качественный секс остался.
Наш уговор прост и понятен обеим сторонам: без претензий, без каких-либо прогнозов на будущее.
— Чего хмурый такой?
— Да девица одна настроение испортила. Не понимаю её. Впервые, пожалуй, не понимаю, — лежим в кровати после бурного секса.
— Не дала? — буднично, словно о бытовом чём-то говорим.
— Не-а, отказала.
— А хочешь? — и даже ревности не чувствую в вопросе.
— Да, — честность на честность, такой у нас уговор с самого начала.
— Недотрога, что ли? — смеётся задорно.
— А вот не пойму. Представляешь, по морде мне ударила.
— Да ну-у-у, — Ника начинает хохотать в голос. — Смелая.
— Вот и я так подумал. Или смелая, или без мозгов. Хотя на второе не похоже.
— С характером! — а мне не удивление приятно слушать это про Наташу.
— Нет там никакого характера. Дура. За папашу своего впрягается. Въехал в мою тачку, — но на самом деле до конца не понимаю сам, в чём такое стремление ему помочь.
— А хочет-то чего?
— Чтобы долг простил.
— Сумма, что ли, большая для них?
— Угу. Очень. Почку придётся продавать, — шучу.
— Ну, прости девчонке-то. Убудет, что ли, от тебя? Оставь ей почку для нормальной жизни, — подхватывает мой юмор.
— Ты как она рассуждаешь. Мол, тачек у тебя как у дурака фантиков, простите и забудьте. Честно, ей простил бы, из-за неопытности, и даже глупости. Ему нет. Здесь дело принципа, потому что он пьяный был.
— Ну, это меняет дело, ты же сразу этого не сказал. Но, всё равно, если девчонка нравится, не руби.
— Мороки много.
— Зато потом как ценен приз!
— Ну, может, ты и права. Может, и попробую.
Вечером после встречи с Никой снова заворачиваю к сестре.
Мне от них до себя совсем чуть-чуть. Наши дома не очень далеко друг от друга.
Дома специально так покупали. Удобно. В любой момент могу увидеться с племянниками и Анжеликой.
  
— Привет, — заскакивает на меня с ходу племяша, — как дела?
— Прекрасно, — целую её в нос, — а твои?
— И мои хорошо. Мама, Влад приехал!
— О, привет. Ужинать будешь?
— Не хочу.
— Чего такое хмурной?
— Настроения нет.
— А ты заведи себе детей, — вмешивается в наш разговор мелкая, — как говорит наш папа: скучать будет некогда!