Измена. Не делай мне больно (СИ)
- Да, я хочу пройтись.
- Не уходи, пожалуйста, - он ловит ее руку, прижимает к своей щеке, и чувствует, как щетина царапает нежную кожу на ладони жены. Но отпустить ее невозможно, только не сейчас.
Сегодня очень сложный день, который нужно просто пережить.
Если включить телевизор, то на одном из каналов увидишь праздничный прием в Кремле по случаю дня гражданской авиации. Перед президентом за одним столом соберутся Сашины коллеги. С кем-то он учился, с кем-то летал в паре, а с кем-то пропустил пару стаканов в баре и рассказал пару анекдотов после.
Сегодня день абсолютной вершины его - Сашиной - карьеры, к которому он так долго шел. Пока не оступился.
И нет теперь ни Кремля, ни президента, ни хрена вообще! Остался только звонок юриста, который сообщил, что проиграл их дело в суде.
Телефон оживает вновь. Кораблев стоит спиной к столу и не может ответить. Кто-бы сейчас не хотел с ним говорить, это не важно. Ничего больше не имеет смысла, кроме женщины в его объятиях.
Вика же напротив, видит, как экран вспыхивает большими буквами «ТЕХОБСЛУЖИВАНИЕ».
- Саш, тебе из ТО звонят.
Он цепенеет. Второй звонок за неделю – это уже хамство. Кораблев с самого начала обозначил правила игры, и Жанна с ними согласилась. А теперь нашла чит код, чтобы смухлевать.
Злость свинцом наливается в его мышцах. На себя, на юриста, на коллег, с которыми он должен был лететь в Москву и даже на президента. Но больше всего Саша злился на свою любовницу.
Пора с этим кончать. И вообще, пора менять жизнь на что-то другое, по-настоящему важное.
- Я сегодня должен был машину отогнать, - шепчет он Вике в плечо.
- И поэтому спал до обеда? Ну, даешь…
- Да не поеду я ни на какое техобслуживание. Может и правда лучше тачку продать, я пока не решил.
- Ты не шутишь? – недоверчиво переспрашивает жена.
- Ну, нам же нужно как-то закрывать долги. А сегодня проведем день вместе. Я помогу тебе приготовить обед, и посмотрим фильм, какой ты выберешь.
Она отстраняется от Саши и делает небольшой шаг в сторону. Под ее взглядом становится неуютно. В больших янтарных глазах Виктории таится что-то такое, что заставляет его сердце биться быстрее, а в голове появляется страшная мысль: «Она все знает».
- Саша, - мягко произносит Вика, - ты сейчас похож на школьника, который боится сказать маме, что получил двойку. Но я не твоя мама, так что может, поговорим, как взрослые?
- Ты права, - Кораблев приглаживает короткий ежик волос на затылке, - нам надо серьезно поговорить. Только для начала сядь.
Медленно, будто сомневается в том, что этот разговор им нужен, Вика опустилась на стул. Она сидит на самом краю, как птичка готовая в любой момент вспорхнуть и улететь. Или Саше так только кажется и его жена способна найти в себе силы, чтобы помочь ему?
- В общем, - он прокашливается, что-то в горле мешает говорить, - в общем, сегодня мне позвонил юрист и сказал, что мы проиграли дело.
Ну вот. Он сказал то, отчего сходил с ума все последние дни. Дурные предчувствия и бессонница не давали расслабиться ни на минуту.
Однако Вика не выглядела удивленной.
- Подашь на апелляцию и выиграешь, - спокойно ответила она.
- Не думаю, что у меня получится. Скорее всего, мы сильно разозлили ребят сверху этим коллективным иском. Тем более, кто-то из наших стал тыкать палкой в прессу, чтобы раздуть скандал и привлечь внимание… Идиоты.
Вика непонимающе моргала.
- Так, начнем сначала. Как ты помнишь, сразу после диплома я пересел на самолеты. Высшее образование и опыт были, а особых требований - нет. Я закончил несколько курсов, которые мне казались более перспективными и интересными. За какие-то мы платили сами, а какие-то потом компенсировали. – Вика кивала. Медленно, будто вместе со словами мужа стыковала воспоминания из их с Сашей прошлого. – Так вот, в шестнадцатом году вышел один курс, который я проигнорировал. В тот год я уже летал в Германию на повышение квалификации и решил, что пока достаточно. Помнишь?
- Не понимаю, к чему ты клонишь.
- Ага, - Саша сделал большой глоток воды. Во рту было так сухо, что он с трудом говорил. – В этом году сверху спустили новый ФАП, согласно которому тот курс о переподготовке приравнивается ко второму образованию, корочки заменили на дипломы, а всех, кто проигнорировал обучение отстранили. Нас таких везунчиков оказалось семьсот с хреном человек.
Последнее Саша добавил намеренно. Как школьник, который убеждает маму, что контрольная была действительно сложной. Что остальные в классе тоже не справились.
И сейчас он по-детски вжал голову в плечи в ожидании ответа:
«А мне все равно, что там у тех семистах человек. Мне важны только твои результаты!»
Вика обхватила мокрыми от волнения ладонями его руки:
- И что, совсем ничего нельзя сделать?
Саша облегченно выдохнул. Его услышали.
- Юрист утверждает, что проблема именно в коллективном иске. Нужно чхать на всех и подавать индивидуальный. Одну жопу спасти проще, чем все семьсот.
- А как же другие ребята…
- Да плевать на ребят! Тут каждый за себя!
Кораблев вскочил и принялся шагать по кухне. Вика маятником крутила головой вправо и влево, следя за перемещениями мужа.
- Эти курсы нельзя пройти сейчас?
- Ты думаешь, я совсем кретин? Вик, их упразднили год назад. Они не входили в перечень обязательных, а сейчас их убрали совсем. Я даже думаю, что сделали это намеренно, чтобы проредить специалистов. Авиация сейчас в жопе, часть аэропортов закрыта, четверть наших остались без работы, а молодые и борзые со свежими дипломами наступают на пятки. Им нужен легальный предлог, чтобы освободить несколько сот рабочих мест.
Наконец Саша остановился. От этой беготни по комнате у него самого закружилась голова.
- И не предлагай мне сейчас продать квартиру. Это последнее о чем мы с тобой должны думать.
- Ты говорил об этом с Фридманом?
- Давай хотя бы сюда его не приплетать! – взорвался Кораблев. Он с ненавистью посмотрел на Вику, как будто только она была виновата в его беде. – Если бы не Фридман, то эта ситуация могла вообще пройти мимо меня. Нет же, он у нас самый правильный!
- А ты?
- Что я?
- Ну… а ты какой?
- Вик, - Саша подошел к столу и опустился на корточки перед женой. Он обхватил ее руку, поцеловал ладонь и прижал к своей щеке. Щетина колола нежную кожу, но Вика даже не поморщилась. Она, не мигая, смотрела на мужа, будто видела его впервые.
- Какой ты, Саша?
- Я это я. Такой, каким был всегда. И единственное, чего я хочу, снова вернуться в небо. Как победитель, как командир экипажа, каким я и являюсь.
- Есть какие-то варианты сделать это… официально? По закону?
Саша горько усмехнулся.
- Вариант один. Поступить заново в академию, теперь уже на нужный факультет. Не спеши радоваться, - он отстранился. Отпружинил от пола и снова принялся шагать из угла в угол. – Учитывая, что мы создали ненужный шум, нас захотят прилюдно унизить. Из жертв превратить в козлов отпущения. А значит, будут валить на экзаменах, чтобы показать, какие мы тупые. Если я все-таки поступлю, то учиться придется не здесь. Переедем в Москву.. Никаких поблажек нам не дадут, - с каждым словом Кораблев закипал все больше, - учеба все пять лет. Платная, потому что засчитано как второе высшее. А главное, что я должен оплатить практику на симуляторах – от трех до четырех миллионов сверху. И чхать, что я все это с закрытыми глазами могу - не положено, бля*ь! Все это время нам нужно на что-то жить, как-то выплачивать оставшиеся кредиты. Если Бог все-таки есть, и мы идеально продадим все нажитое, включая последние трусы, мне придется брать новые кредиты уже на обучение! И когда этот ад закончится, и я вернусь на работу, то начину с нуля, наравне с теми прыщавыми гондонами, которым будет чуть за двадцать! А мне за сорок! И до пенсии останется совсем немного и не факт, что я снова дойду до капитана самолета, понимаешь? Я ведь могу до конца жизни остаться вторым пилотом на замене!!! Ну чего ты молчишь? Просто скажи что-нибудь!