Измена. Не делай мне больно (СИ)

Какое на хрен если? Когда!
Я провела в ванной с полчаса, надеясь, что Саша уснул, и у меня будет целая ночь, чтобы принять решение.
Но когда вышла в коридор, увидела своего мужа. Он сидел прямо под дверью, со стаканом воды и блистером анальгина.
- На, выпей. Сегодня магнитные бури, по радио передавали. Хочешь, сделаю тебе массаж?
- Не хочу.
Я взяла у него из рук стакан и вместе с ним поднялась наверх. Саша шел за мною – след в след.
  
Он молча наблюдал за тем, как я расстелила кровать и легла с самого краю. Сил на то чтобы надеть пижаму не было, я так и лежала, укутанная в махровый халат и прижав ноги к животу.
- Поговорим? – тяжелая рука опустилась мне на спину. – Вик, не придуривайся, я уже по дыханию научился определять, когда ты спишь.
- Где ты был? – Прошептала я прямо в подушку. Так тихо, что можно даже не услышать.
- С тобой в ресторане. Или ты забыла?
- Нет, где ты был до этого?
- Дома, разумеется.
- Врешь, - я моргнула, чтобы согнать стоявшие в глазах слезы.
Картинка расплылись в блеклое пятно: шкаф и свет от торшера, звездой раскинувший желтые лучи по стенам.
- Вика, повернись ко мне, пожалуйста.
- Скажи, где ты был…
- Да дома, дома я был!
Саша вскочил на ноги и подошел к комоду, на котором я оставила стакан. В один глоток он выпил воду, и с громким стуком вернул стакан на место.
- От тебя пахнет духами, - я говорила и жмурилась от страха.
- Ииии, - с нажимом произнес он.
- Я продала свои духи неделю назад. Все, что ты мне дарил: новые, старые, пробники. Ничего не оставила. Ты был с кем-то другим, - я сглотнула, прежде чем произнести, - с другой женщиной.
- Отлично, теперь ты перешла на мои подарки. Белье свое еще никому не продала? Никита бы неплохо заплатил, весь вечер пялился на тебя как…
- Где ты был?! – закричала изо всех сил. А ведь раньше не могла даже голос повысить.
Саша кинулся в другой угол комнаты, громко дергал дверцы шкафа, двигал комод, словно что-то искал.
- Подойди сюда, истеричка моя.
- Просто скажи…
- А черт, ладно, сама виновата.
За спиной раздался странный шум. Я обернулась и увидела, как Кораблев сгребает в охапку свою одежду и кидает ее на кровать. Вслед за его рубашками полетели мои платья, блузы, футболки.
- Что это? Зачем?
- Нюхай, - прорычал он.
- Саш, я не буду ничего…
Я не успела договорить. Потому что в следующую секунду он оказался прямо передо мной с зажатыми в кулаке вещами. Кораблев с силой ткнул мне этот сверток прямо под нос:
- Ну, чем пахнет?
Поначалу я не дышала. Просто не могла вдохнуть, и только отстранившись, услышала уже знакомый, приторно сладкий аромат.
- Что это?
- Твои духи, милая моя. Недельной давности. Слава богу, ты еще не продала наш гардероб, иначе я бы не доказал тебе свою невиновность. Я надел рубашку из шкафа, которая, как и другие вещи, пропиталась твоим, Вика, запахом. Твоим, мать его, запахом!!!
Не понимая, что происходит, я перебирала рубашки, поднося рукава и воротнички к лицу.
Они все, все до единой, пахли этим ядом. Истлевшими на жаре кладбищенскими цветами.
Все, что говорил мой муж звучало так правдоподобно, но… не получалось. Впервые в жизни, у меня не получалось ему верить.
- Я ведь погладила тебе другую рубашку. – Наконец вспомнила я. - Сегодня выстирала и отутюжила, зачем ты надел эту?
- Господи, - Саша закатил глаза, - пойдем со мной.
- Никуда я не пойду.
Кораблев хмыкнул, и, подхватив меня на руки, потащил вниз.
- Ты что делаешь?! – я кошкой вцепилась ему в плечи, чтобы вырваться из этих тисков, но он только крепче прижимал меня к себе.
- Не брыкайся, дура. А то с лестницы слетим оба, и ты и я. Если я тебе не покажу лично, ты скажешь, что я снова что-то придумал.
Он донес меня до постирочной, крохотного закутка, где стояли стиральная и сушильная машинки и корзины для белья.
Поставил на ноги так резко, что я чуть не упала, но Саша этого не заметил. Он с остервенением перебирал шмотки в корзине, кидал все неподходящее на пол, пока не нашел ту самую рубашку.
- Держи, ну бери же! Пятно от кетчупа. Я решил пожрать перед дорогой и как обычно уделался.
Я безвольно перебирала пальцами пуговицы на белой, выглаженной мною рубашке и смотрела на некрасивую красную кляксу, больше похожую на выстрел в сердце.
Поднесла ткань к носу: кондиционер и кетчуп. Духов здесь не было.
Господи, как все это глупо и неприятно. Как неприятна теперь себе я, уже потому, что я все равно не верю своему мужу.
Что-то не так.
Медленно, не отрывая ног от пола, я прошаркала в гостиную и упала на диван. Саша шел за мною. Он опустился на пол, и положил голову мне на колени, потерся щекой о ногу, как кот, который просит от хозяина ласку.
Я машинально погладила его по лицу.
- Хорошо, Вика, я свинья. Я по-свински ем и по-свински обижаю свою жену. Ну, хрю! Что еще я могу сказать? Я правда грубанул тебе в машине, и ты можешь на меня злиться.
- Что-то не так, Саш. – Глухо прошептала я. – Я пока не понимаю, что происходит, но как будто мы стали другими.
- Не правда, малыш. Все по-прежнему, просто ты очень устала. Нам нужно завтра поехать куда-нибудь за город. Как раньше, помнишь?
- Ничего не помню, - я откинулась на спинку и закрыла глаза. Веки пульсировали сухим жаром моих невыплаканных слез.
Но руки продолжали гладить Сашу, пока он целовал мои пальчики.
- Кольцо тоже продала? – в голосе Кораблева звучала обида. Или что-то другое, потому что я совсем разучилась чувствовать своего мужа.
- Сняла в душе. Я стала отекать в последнее время. Наверное, что-то с почками.
Саша поднялся и пошел в сторону ванной. Вернулся он уже с моим кольцом. Сел рядом и, взяв мою руку, накрутил тяжелую гайку обратно на палец. Золото больно сдавило палец, образуя на коже плотный валик, но Саша этого не заметил.
- Вик, пока на тебе эта штука, я буду бороться за нас до самого конца, - пафосно произнес он.
- Бороться? Против кого, милый?
- Против всего мира. Ты мне веришь?
Он молча прижал меня к себе, так и не услышав ответ.
Не очень, Саш. Не очень.
  
Глава 14. Саша
 
Утро началось с аромата ванили. Поначалу Саша даже подумал, что его жена испекла булочки к завтраку, но потом, притянув Вику к себе, понял, что это пахнут ее волосы.
Волосы ванилью, кожа шоколадом, а там где пряталось самое нежное и укромное – невинностью. Не смотря на десять лет брака, каждую близость Саше казалось, что он развращает собственную жену.
Он уткнулся носом в ее затылок и жадно вздохнул, отчего Вика поежилась. Она сонно потянулась и еще больше прильнула к нему. В этом было столько нежности, что Кораблев не смог сдержаться.
Осторожно, пока жена не проснулась, Саша спустил с нее трусики и рукой помог себе войти в неподготовленное лоно.
Вика ахнула:
- Саша, не надо…
Но поздно. Он уже в ней. Скользит вперед, сконцентрировавшись на удовольствии, которое вот-вот получит с ней.
- Тише, милая, я быстро.
И, к сожалению, это правда. Вика начинает постанывать, подается назад, прижимая попку к его паху:
- Саша, еще чуть-чуть, не останавливайся…
И в эту секунду Кораблев сжимается в судороге и наваливается всем телом на жену.
Он тяжело дышит. Она всхлипывает.
- Я в душ, - Вика накинула на себя халат и опрометью выбежала из спальни. До него еще доходят звуки ее шагов по лестнице, когда его снова вырубает.
Второй раз они с Викой встречаются на кухне. Время близится к обеду. Его женщина в красивом платье создает что-то волшебное. Она бережно подрезает розы, убирает лишние листья и сплетает цветы так, что получается настоящий букет, а не бесформенная куча, которую ему вчера продали.
  
- Доброе утро малыш, - прохрипел Кораблев. Плечи Вики вздрогнули при звуке его голоса. – Ты куда-то собралась?