Порочные цели

— Вы не можете отстранить его, он только начал возвращать расположение тренера после всех неприятностей, — возразила я.
Рука сжала мое запястье. Я наклонилась над столом к Иствуду, желая встряхнуть его, чтобы вложить в него хоть каплю здравого смысла.
— Всё в порядке, профессор. Я разберусь. — Большой палец Маркуса описал круг на моем пульсе, и от этого простого прикосновения у меня подкосились ноги.
  
Боже, как я скучала по нему.
Я отступила, и он отпустил мою руку.
— Всё это ошибка, — сказала я жестко.
Маркус пожал плечами и перевел внимание на Иствуда.
Когда меня проигнорировали, я ушла, отвергнутая. Чертов идиот. Он собирался окончательно испортить свои шансы с «Геллионами», и ради чего? Моей репутации? Мне было плевать и на нее, и на эту работу. Он уже подарил мне единственное, чего я когда-либо хотела… мою свободу.
Я выскочила из кабинета в коридор и опустилась на стул прямо у двери. Спустя несколько минут появился Маркус.
— Что ты наделал? — я набросилась на него.
Не успела я подойти к нему, как он схватил меня. Его ладони обхватили мое лицо, и Маркус прижался ко мне вплотную, не оставив между нами ни миллиметра. Затем он поцеловал меня – жадно, словно тонул, а я была воздухом, необходимым ему для жизни. Прямо в коридоре университета он целовал меня так, будто от этого зависела его жизнь.
Спустя бесконечное количество времени Маркус отстранился и прижался губами к моему лбу.
— Черт, я думал, ты никогда не вернешься домой, — сказал он.
Домой. От этой мысли мое сердце дрогнуло.
— Что ты там делал? Я вернулась, чтобы исправить всё для тебя. Я уже поговорила с тренером Уильямсом. Он ждет тебя на тренировке завтра, и если ты придешь, готов всё простить.
— Это будет немного сложно, учитывая, что Иствуд отстранил меня от команды, — сказал Маркус, все еще прижимая меня к себе.
На глазах выступили слезы.
— Зачем ты это сделал? Я бы всё уладила. Тебе не о чем было беспокоиться.
— Это была бы ложь, а я устал от этого дерьма. Больше никакой лжи и секретов. Это была моя чертова вина, моя глупая мстительная выходка, и мне за нее отвечать.
— Даже если тебе придется пожертвовать своими мечтами? — в моем голосе звучала безысходность.
Маркус пожал плечами, как всегда.
— Кое-кто очень умный однажды сказал мне, что важно поступать правильно, когда это трудно. Я пытаюсь соответствовать ее стандартам. — Он откинул волосы с моего лба и добавил: — Чтобы быть достойным ее.
— Достойным? — я готова была заплакать; его слова были такими нелепыми. — Ты… ты спас меня. Ты изменил мою жизнь. Знакомство с тобой спасло мне жизнь, разве ты не понимаешь? Я в неоплатном долгу перед тобой, до конца своих дней, — выпалила я.
Маркус обдумывал мои слова, пока его темные глаза скользили по моему лицу, впитывая каждую черту.
— Черт. Не говори такие вещи такому, как я, именинница. Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? — наконец произнес он и притянул меня к себе снова, на этот раз заключив в крепкие объятия.
— Почему нет? Это же правда.
— Это твоя версия правды, но я все равно использую ее, чтобы поймать тебя в ловушку. Обманом заставлю тебя стать моей и остаться со мной. Я женюсь на тебе, буду трахать, пока ты не забеременеешь нашим ребенком, и куплю дом на наше имя. Я сделаю так, чтобы все знали, что ты моя, и ты уже никогда не сможешь уйти от меня. Осторожнее с долгами перед таким, как я. Я возьму тебя всю в залог и никогда не отдам.
Я отстранилась, когда в конце коридора кто-то появился. Скоро коридор заполнится студентами.
Проглотив комок беспокойства в горле, я спросила:
— И что теперь?
— Завтра ты выходишь на работу, как обычно, — без колебаний ответил Маркус.
— А ты? Будешь хандрить в «Кулаке» и позволишь брату втянуть тебя в эту жизнь?
— Эй, — возразил он, и на его лице появилась привычная ухмылка. — Я не хандрю. Я размышляю. Это намного сексуальнее.
— Маркус, — вздохнула я.
— Ари, — вздохнул он в ответ.
— Тебе нужно пойти на тренировку завтра. Даже если ты не сможешь играть, ты можешь тренироваться. Я уверена, тренер Уильямс оценит этот жест. Он поймет, что ты намерен снова стать частью команды, я знаю, он поймет, а если нет, я поговорю с ним…
— Что ты дашь мне за то, что я появлюсь на тренировке? — перебил Маркус.
— Что?
— Я спросил, что ты дашь мне. Мне нужен стимул, чтобы пойти и получить по полной на тренировке, а потом даже не выйти на лед. Что это принесет тебе?
 Его будущее? Всё. 
— Чего ты хочешь? — я затаила дыхание, пока он разглядывал меня.
Я отдала бы этому мужчине всё и была бы благодарна, что он этого хочет. Я продала бы душу, чтобы сделать его счастливым, но ему не нужно было об этом знать. У него и без того была достаточно дурная репутация. Когда я уже думала, что он потребует что-то скандальное, Маркус отступил и, к моему удивлению, отпустил меня. Разочарование было унизительным. В коридоре появились студенты, оживленно разговаривая и спеша на следующие пары. Они текли вокруг нас, и даже между нами, разделяя нас.
— Встреться со мной вечером, после десяти. Я напишу тебе адрес, — объявил Маркус.
Я сделала несколько шагов назад, чтобы пропустить людей.
— Что?
— Это то, чего я хочу, — бросил он через плечо.
— Но зачем? — крикнула я ему вслед.
Но он уже ушел, его высокая фигура быстро удалялась по коридору, оставляя меня в еще большем недоумении.
44. Маркус
 
 
Чтобы установить ловушку, охотник должен знать две вещи.
Добычу.
Ари.
Я знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать: она пойдет куда угодно, если я предложу правильную приманку – и завтрашняя тренировка с заискиванием перед Уильямсом была как раз тем, что нужно.
Ловушку.
С этим у меня все было в порядке.
Я прокручивал свой план в голове на последней паре, отрешенно глядя в окно на кампус и безуспешно пытаясь не вспоминать поцелуй в коридоре.
Черт, как же я скучал по своей женщине. Единственная причина, по которой я позволил ей так долго гостить у невестки и племянницы, заключалась в том, что мне нужно было время, чтобы подготовить ловушку.
Теперь все было готово, и я больше не собирался ждать.
Занятие наконец закончилось, и я вышел из здания на парковку. Там, возле кастомного11 мотоцикла стоял мужчина, привлекающий всеобщее внимание. Его жилетка «Гончих Харбора» тускло поблескивала под лучами заходящего солнца.
Изабель, журналистка «Вестника Харбора» и подруга Лили и Евы, остановилась рядом со мной, щурясь на Коула внизу у лестницы.
— Так это твой брат.
— Угу, он самый. Хочешь, передам ему твой номер?
Она тихо фыркнула.
— Уверена, у него и так хватает номеров, чтобы не скучать.
— На самом деле, он едва справляется с наплывом желающих.
Какого хрена Коул здесь делал?
— Но даже всего этого внимания недостаточно, чтобы уберечь его от неприятностей, судя по последней госпитализации. Он пострадал из-за наркотиков или из-за оружия?
Я повернулся к Изабель и поднял бровь.
— Говорю это от чистого сердца: держись подальше от моего брата, если тебе дорога жизнь.
Изабель прищурилась.
— Только не говори, что большие злые байкеры боятся такой маленькой студентки, как я? — она комично захлопала ресницами.
Я усмехнулся. и пожал плечами.
— Ладно… делай что хочешь, но не приходи потом ко мне плакаться, когда большой злой байкер проглотит тебя целиком и выплюнет. Для такого, как Коул, ты всего лишь закуска.
  
— Мило! — крикнула Изабель мне вслед, пока я спускался по ступенькам. — Спасибо за дружеский совет! — добавила она насмешливым тоном.
— Всегда пожалуйста, подруга. — Я махнул ей и направился к брату.
Вокруг него собралась толпа хихикающих студенток.