Порочные цели

Коул все еще внимательно меня изучал.
— То есть?
Я шумно выдохнул. Тот хаос, кружащийся в моей груди без выхода, стих; я понял, что закончил бороться с судьбой. Я был Бэйли, в моих жилах текла кровь Бэйли. Я пытался изо всех сил и так долго, как мог, быть кем-то другим, но всё всегда сводилось к этому.
— Если ты хочешь, чтобы я вытащил отца, я сделаю это. Если хочешь, чтобы я больше помогал с «Гончими», я здесь. — Я положил руку на руку брата.
  
Он все еще был очень бледным, но его татуировки резко контрастировали с белоснежными простынями.
— У кого деньги, Маркус? — спросил Коул, его тон был твердым. Он не бросал нерешенные вопросы. Ему нужно было знать больше.
— Может, мне стоит забыть о попытках быть кем-то другим и быть тем, кем мне суждено, — сказал я. — Ты забудешь о сумке, если я отброшу свои несбыточные мечты?
Рука Коула сжала мою, на удивление сильно.
— Где деньги, Маркус?
— Я потратил их. — Мой тон был окончательным.
— Ты потратил их? Так ты хочешь обыграть это? — тихо спросил Коул.
— Это правда. Виноват я. Вини меня.
Коул смотрел на меня так долго и пристально, что казалось, будто он видит мою душу.
Затем он вздохнул и отпустил мою руку.
— Какой же, блядь, бардак.
— Я всё компенсирую, — сказал я. — Если ты хочешь, чтобы я присоединился к клубу, я сделаю это. Честно говоря, я устал бороться. — Коул нахмурился. — Как там папа всегда говорил? «Вода всегда находит свой уровень». Это мой уровень. Я вступлю в ряды «Гончих» и буду прикрывать тебя. Ты мой брат. Ты всё, что у меня есть в этом мире.
Меня пронзила боль от жестокой честности этих слов. У моих друзей были любимые девушки и яркое, светлое будущее. Ари... Ари теперь будет ненавидеть меня за саморазрушительный трюк с презентацией. Родителям никогда не было дела до меня. Был только Коул.
 И единственный человек, который когда-либо действительно заботился обо мне. 
— Вставай. Попроси принести документы на выписку. Я еду домой, — вздохнул Коул.
— Что? Нет, ты не можешь. Тебе нужно остаться здесь.
— Маркус, ты хочешь быть Гончим? Первое, что тебе нужно запомнить: мое слово – закон. Принеси документы, — рявкнул Коул.
— Да, босс, — пробормотал я и пошел искать медсестру.
37.Арианна
 
 
Я не помнила, как прошел остаток дня. Он пролетел в отвратительном тумане. Как только группа Маркуса ушла, я поняла, что слухи о фотографиях распространятся по кампусу, вероятно, уже к концу дня.
Я сидела в пустой аудитории и смотрела на лес за территорией кампуса.
Всё развалилось так, как я и предсказывала, когда появился Дейл; было глупо думать иначе.
Я снова и снова прокручивала в голове слова Маркуса. Он знал мое настоящее имя – значит, познакомился с Дейлом. Ничего удивительного: мой брат был мстительным типом, и всегда искал способ разрушить мою жизнь, даже отступая. Но Маркус сказал, что я использовала его? О чем он вообще говорил?
Я проверила телефон. Ничего. Я звонила и писала ему около двадцати раз, но ответа не получила. Он не хотел разговаривать со мной. Мое внимание переключилось на стол. Там лежала связка ключей – ключ от машины и от номера в «Ночной сове», а также мой ключ от камеры хранения на автовокзале.
Как только мой взгляд упал на последний, я поняла.
 Нет. Нет. Нет. 
Я вскочила, схватила связку и бросилась к двери.
Десять минут спустя я припарковалась у автовокзала и вбежала внутрь.
Вокруг зоны камер хранения была полицейская лента. У меня упало сердце. Мимо прошел сотрудник, и я подлетела к нему, напугав.
— Что здесь произошло? — торопливо спросила я.
— Какой-то псих взломал один из шкафчиков поздно ночью, когда никого не было.
— Он попал на камеры видеонаблюдения? — спросила я, оглядываясь по сторонам.
Сотрудник покачал головой.
— Камеры вечно ломаются.
Я отошла от него, паника и отчаяние подступили к горлу. Я направилась к дверям, вышла из прохлады кондиционера на дождливую улицу, запрокинула голову и закричала. Я не могла сдерживаться ни секунды дольше.
Я кричала до хрипоты в горле. Это длилось недолго, но в этом крике было всё: каждая капля страха, гнева и разочарования тем, как сложилась моя новая жизнь. К счастью, переулок за автовокзалом был пуст, так что никто не стал свидетелем моего срыва.
Дейл украл деньги Маркуса. Очевидно, он следил за мной, наблюдал, где я собираюсь достать деньги, и я сама всё упростила: вынула сумку из ячейки, а потом снова спрятала. Он забрал деньги Маркуса, и Коул поплатился за это. Коул Бэйли лежал в больнице – и всё из-за той сумки.
Неудивительно, что он меня ненавидел. Я тоже себя ненавидела. Чувство вины навалилось на меня так сильно, что я не могла дышать. Маркус явно думал, что я отдала деньги Дейлу добровольно. Одна только мысль об этом была невыносима.
Я села в машину и поехала обратно в кампус. Общежитие «Геллионов» было как всегда полно людей; я поднялась к квартире, где ночевала на прошлой неделе – казалось, это было целую вечность назад. Мне было плевать, кто меня видит и что думает. Беспокоиться о том, что люди узнают о нас, теперь казалось бессмысленным.
Я постучала в дверь и стала ждать. Когда я уже начала думать, что дома никого нет, дверь открылась.
Ашер Мартино уставился на меня, его темные черты лица напряглись, когда он увидел, кто стоит перед ним.
— Маркус здесь? — спросила я, когда он не отреагировал.
— Нет, — сказал Ашер и начал закрывать дверь.
Я сунула ногу в щель, чтобы остановить ее, и оттолкнула обратно.
Мартино смотрел на меня с приподнятой бровью.
— Где он? — спросила я.
— При всем уважении, профессор, почему я должен говорить Вам? — спросил он, его голос был полон угрозы.
Я сглотнула ком разочарования и стыда в горле.
— Потому что мне нужно поговорить с ним, это важно.
— Если только Вы не можете вернуть его брату здоровый мозг или наколдовать сто тысяч, я не думаю, что это так важно. А теперь убирайтесь отсюда, — жестко сказал он и захлопнул дверь.
Я стала стучать по ней.
— Пожалуйста, мне нужно поговорить с ним. Мне нужно, чтобы он понял, что я не сделала это нарочно. Он должен знать, что я никогда бы так не предала его.
Мои крики встретила тишина. Никто не открыл. Меня выставили за дверь, буквально.
 
 
Я совсем не спала той ночью, вместо этого лежала без сна и смотрела в потолок. Мне нужно было поговорить с Маркусом; я хотела знать, как Коул. Я ходила в больницу, чтобы попытаться узнать сама, но мне не дали никакой информации.
Рано утром я решила прекратить попытки уснуть, оделась и вернулась в общежитие. На этот раз никто даже не подошел к двери, когда я постучала. Может, стоило поехать в дом в лесу, где я встретила его брата? Или снова в больницу?
Я выехала из главных ворот университета и повернула машину в сторону города. На длинной, пустынной дороге рядом с «Кулаком» появились мотоциклы. Целых пять. Они ускорились позади меня, и двое проехали так близко, что я чуть не задела их.
По спине пробежало напряжение, когда они замедлились передо мной. Было ясно, что они хотят, чтобы я остановилась.
Я свернула на обочину, не имея другого выхода. Высокий широкоплечий мужчина слез с одного из мотоциклов и подошел к моему окну. На нем был шлем, но все равно я знала, что это не Маркус. Он двигался не так. Мужчина наклонил шлем к окну, и я опустила стекло.
  
— Едь за нами.
Это не была просьба. Страх ударил меня в живот, но я последовала за мотоциклами к «Кулаку». Должно быть, это были «Гончие Харбора». Может, Маркус будет там. У меня не было особого выбора, кроме как поехать с ними и выяснить, чего они хотят.
Я свернул на стоянку возле бара, где все началось, и заглушила двигатель.