Порочные цели

Я провел пальцем по гладкой щеке. Там была еще одна выпуклая линия. Старый шрам. Ее тело было картой таких отметин, скрытых в потаенных местах. В памяти всплыли ее слова в подсобке «Кулака» той ночью – о том, что у нее был большой опыт в зашивании ран... Темная ярость закружилась во мне при одной мысли о том, что этот старый шрам на ее щеке кровоточил. Кто-то ударил ее? Причинил боль?
  
 Никогда больше. 
Я прошелся по комнате, напоследок проверил ванную, снова убедившись, что сумки здесь нет, как вдруг звук вернул меня в спальню. К окну двигалась фигура. Ари проснулась. Я задержался в тени на несколько секунд, наблюдая за ней. Я мог бы провести всю свою чертову жизнь, глядя на эту женщину. Это было захватывающе. А смотреть на нее, когда она даже не догадывалась об этом? Вызывало зависимость.
Я залез в задний карман и достал сложенный кусок ткани. Благодаря Ашеру и его недавней одержимости девушкой, которая рассказала всему кампусу, что они встречаются (хотя они друг друга терпеть не могли), я был готов к сегодняшней ночи.
Успокоительное пахло жженым хлопком. Я постарался не вдыхать глубоко и подошел к Ари сзади, схватив ее.
Она обернулась, и наши глаза встретились. Я ощутил мощный разряд прямо до яиц, как это всегда бывало. Казалось, у этой женщины была прямая связь с моим членом.
Она запаниковала, сон как рукой сняло, когда я бросил ее на кровать и тут же накрыл собой. Я воспользовался моментом, чтобы оседлать ее, пока она извивалась, и прижал ткань к ее носу и рту.
— Шшш, я здесь…
Она сверкнула на меня глазами, пытаясь не дышать. Я усмехнулся. Ари была чертовски забавной, этого у нее не отнять. С тех пор, как она вошла в «Кулак» и привлекла к себе всеобщее внимание, не было ни минуты скуки.
— Так вот где ты пряталась от меня? Довольно унылое место, не буду врать, — подразнил я ее. Знаешь, я много думал о том, что сделать с тобой... с женщиной, которая осмелилась перейти мне дорогу. Обычно подобное не сходит людям с рук. Так не бывает. Я просто не допускаю этого. Так что главный вопрос в том, что мне с тобой делать? — Я склонил голову набок.
Ее глаза расширились от скрытой угрозы.
Я видел, как Ари лихорадочно соображала, пытаясь предугадать мой следующий шаг и подобрать правильные слова, чтобы разрядить обстановку. Она резко отвернула голову и попыталась заговорить сквозь ткань.
— Мистер Бэйли, — начала Ари, явно пытаясь напомнить мне, что она мой профессор, пытаясь создать дистанцию между нами. Но слишком, блядь, поздно. Чем скорее она это примет, тем лучше. Ее веки тяжелели с каждой секундой, каждое моргание становилось всё медленнее.
— Зови меня Маркус, профессор... как в ту ночь, когда мы встретились. Или еще лучше… — Я наклонился и провел носом по ее щеке, вдыхая запах кожи. — Кричи.
Я сильнее прижал ткань к ее носу, и глаза Ари закрылись.
Перевод:  https://t.me/escapismbooks
21.Арианна
 
 
Я медленно приходила в себя. Теплый свет лампы на столе отбрасывал достаточно света, чтобы понять, что я все еще в своей комнате в «Ночной сове». Я сидела, судя по всему, на жестком деревянном стуле с кляпом во рту. Я потянулась, чтобы вытащить ткань изо рта, и замерла, когда поняла, что не могу пошевелиться. Я посмотрела вниз и с ужасом увидела, что мои руки привязаны к подлокотникам стула, а лодыжки – к его деревянным ножкам, фиксируя меня в растянутой позе. К счастью, на мне было нижнее белье, но больше ничего.
 Какого черта? 
У меня едва хватило времени по-настоящему впасть в панику, как входная дверь открылась.
— Очнулась, именинница? — спросил Маркус, входя в комнату.
Я узнала его по приглушенному голосу. На нем был черный мотоциклетный шлем, кожаная куртка и темные джинсы. На руках – черные кожаные перчатки, как у наемного убийцы. Страх захлестнул меня, горячей волной прокатившись по венам.
Господи. Во что я вляпалась? Но внутри жёг не только страх. Было еще нечто гораздо более мрачное и извращенное. Предвкушение.
Маркус держал в руке ведро со льдом, которое поставил на стол вместе со шлемом. Он развернул второй тяжелый деревянный стул напротив меня и сел. Затем протянул руку, взял мой «одноразовый» телефон и стал вертеть его в руках.
— Не хочешь рассказать, зачем тебе такой телефон? Скрываешься от мафии?
Я молча уставилась на него, поскольку не могла ответить с проклятым кляпом во рту.
Он пожал плечами и сунул телефон в карман.
— Ладно, храни свои секреты. Но это значит, что у тебя нет причин не пользоваться тем, что я тебе купил. Этот останется у меня, пока не начнешь.
Я закатила глаза. Он явно получал от происходящего слишком много удовольствия, и я ждала, к чему он ведет.
— Как самочувствие? Я не хотел переборщить, но, честно говоря, до тебя использовал усыпляющее всего один раз. – Он протянул руку и снял кляп.
— На ком ты использовал его до меня? — выпалила я и сразу же пожалела о своих словах.
— Почему ты спрашиваешь? Ревнуешь, детка?
 Нет. Да. 
— Конечно нет. Но, Маркус, у тебя будут неприятности из-за этого. Если ты остановишься сейчас, я сделаю вид, что ничего не было. — Я пыталась звучать уверенно, но вышло крайне неубедительно.
Он усмехнулся. Я ненавидела эту ухмылку. Я обожала эту ухмылку. Даже сейчас он умудрялся находить юмор. Эта игривая самоуверенность, ставшая его второй кожей, была для него настолько естественной, что я уже не могла представить его другим.
— Прости, профессор. Я хотел пойти простым путем, но, похоже, ты вынуждаешь меня действовать жестче, — сказал он, наклонив голову набок.
— По тебе не скажешь, что ты сожалеешь, — заметила я.
Он рассмеялся.
— Правда? Это твоя вина… играть с тобой – самое увлекательное, что я делал за последние годы. Представь мой восторг, когда ты решила подыграть мне.
Я сглотнула.
— Я не пытаюсь играть... я вообще не хотела начинать никаких игр.
Маркус кивнул и пожал плечами.
— Но ты начала. И ты еще не знаешь, но я обожаю хорошую игру.
Он встал и зашел ко мне за спину. Я попыталась повернуться, чтобы увидеть его, но ограничители сделали это невозможным.
— В хорошей игре должны быть ставки… и азарт. Она должна раздвигать границы. Она должна быть непредсказуемой и захватывающей.
Маркус снова появился в поле моего зрения. Вместо черных кожаных перчаток на нем теперь были белые, медицинские. Я уставилась на них.
— Я с нетерпением жду, когда раздвину с тобой границы, Ари.
У меня пересохло во рту, когда он достал из кармана складной нож и положил его на стол.
Он прислонился бедром к столу и посмотрел на меня.
— Если, конечно, ты не захочешь просто сказать мне, где деньги. Скажи, где сумка… и всё это закончится. Мы вернемся к нормальной жизни.
— Что для тебя нормально? Ты оставишь меня в покое?
Он поднял бровь.
— Как думаешь?
Я покачала головой, чувствуя себя беспомощной и ненавидя это.
— Пожалуйста, прекрати это сейчас же.
Он пересел на стул напротив меня, откинулся назад и скрестил руки на груди.
— Но мы так хорошо играем вместе. Не порть веселье. Так где сумка?
Я сглотнула ком в горле. Вот оно. Но если я сдамся сейчас, то проиграю еще до начала игры.
Я подняла подбородок.
— Я не скажу тебе, и если ты не прекратишь всё это, то больше никогда не увидишь деньги.
  
Уголки губ Маркуса дрогнули.
— Ты шантажируешь меня?
Я пожала плечами.
— Учусь на твоем примере.
Он широко ухмыльнулся.
— Я должен злиться, что ты водишь меня за нос, но, честно говоря… так даже интересней.
Маркус протянул руку и взял нож со стола, и я едва удержалась, чтобы не вздрогнуть.
— Скажи мне, где сумка, профессор. — Он медленно раскрыл нож.