Порочные цели

— Пять минут на скамейке штрафников, но Беккет отбывает штраф за него, — пробормотал Билл.
Маркус вернулся к воротам, в то время как Беккет Андерсон направился на скамейку штрафников. Прозвучал свисток, и игра возобновилась.
Я вспомнила о руке Уэйда на моем плече. Фу. Быстро сбросила ее и сделала равнодушное лицо.
— Мне правда не холодно, — сказала я, задаваясь вопросом, почему, черт возьми, я должна извиняться за то, что не хочу его прикосновений, которых никогда не просила.
  
Не должна. Хватит оправдываться перед теми, кто этого не заслуживает. Хватит вообще оправдываться. Слова Маркуса, сказанные на днях, пронеслись в голове. Он был абсолютно прав.
— И, если честно, мне неприятно. Если я замерзну, то надену свитер, — сказала я Уэйду, заставив себя встретиться с ним взглядом.
— Ладно, как скажешь, — ответил Уэйд, явно раздраженный моим отказом.
Я кивнула и повернулась обратно к игре, чувствуя, как бешено стучит сердце. Это была мелочь, крошечное проявление твердости, но все равно было чертовски приятно.
20.Маркус
 
 
— Держи. — Беккет швырнул в меня пакет со льдом из ведра.
Я вовремя увернулся, и он пролетел мимо моего лица.
— Спасибо, придурок, — пробормотал я, все еще на адреналине после игры. После матчей всегда сложно остыть, но сегодня был какой-то особый уровень.
— Что с тобой? — Кейден сделал большой глоток из бутылки с водой.
Мы были в раздевалке, наполовину сняв экипировку, потные и вымотанные. Парни выплеснули свою энергию на льду и избавились от собственных демонов, но я был еще более взвинчен, чем до игры.
— Проигрывать как жалкие лузеры – не та причина, по которой я играю. Может, для тебя это нормально, — огрызнулся я на него. Я никогда не огрызался на друзей. Я был тем самым непринужденным парнем в компании довольно вспыльчивых ребят, и скрывал свою ярость и разочарование в мире с помощью юмора.
Но сегодня, когда Ари стояла на трибунах – красивая, словно картинка, в цветах «Геллионов», с невинной улыбкой, пока этот чертов профессор Казанова держал свои руки на ее плечах? Я взбесился.
Я опустился на скамейку и прижал пакет со льдом к распухшей руке.
— Ты остановил игру, Маркус. И, кажется, я знаю, кто был проблемой, — задумчиво произнес Беккет.
Я бросил на него мрачный взгляд.
— Почему бы тебе не делать свою гребаную работу и не защищать вратаря, Андерсон?
Он пожал плечами.
— Судя по сегодняшнему дню, мое время было бы лучше потратить на защиту другой команды.
— Ты жаждал крови, а это не в твоем стиле, по крайней мере, на льду, — добавил Ашер, прислонившись к шкафчику и наблюдая за мной прищуренным взглядом.
— Ну так, может, вы все попробуете отвлечься от собственных драм, наконец, поймете, что я не тот, за кого меня принимаете, и перестанете считать меня гребаным клоуном. — Я швырнул пакет со льдом вместе с экипировкой и направился в душ.
Горячая вода хлынула на меня, и я впервые за несколько часов сделал глубокий вдох. Какого хрена я творил? Кричал на друзей и сливал игру? В хоккее снять перчатки – это серьезный проступок, а я никогда не терял самообладания подобным образом. Я заставил себя сделать еще один долгий, глубокий вдох, втягивая влажный пар в легкие. Это был не я. Я не давал волю гневу и не чувствовал себя бессильным. Никто никогда не заставлял меня чувствовать подобное, кроме семьи… и теперь Ари. Она проникла мне под кожу. Черт возьми, она поселилась там. Пришло время внести ясность и познакомить мою девушку с правилами нашей маленькой игры. Мы можем играть столько, сколько она захочет, но никто не смеет трогать то, что принадлежит мне.
Никто.
 
 
Охрана в «Ночной сове» состояла из сломанной камеры видеонаблюдения у входа и подростка, спящего на диване в холле. Мое лицо скрывал мотооциклетный шлем. Это была отличная и удобная маскировка. Я вошел в холл и заметил парня, крепко спящего в наушниках. Абсурд. Ари не могла оставаться здесь надолго. У них же недавно был взлом, и это их решение для безопасности постояльцев? Чертовы идиоты. С этим нужно было что-то делать.
Я прошел за стойку администратора, медленно поворачивая голову в поисках других камер. Одна мигала в углу над стойкой регистрации. Я сжал руки в черных кожаных перчатках, усмехаясь под шлемом, и помахал ей пальцами, прежде чем двинуться дальше.
За стойкой стоял самый древний компьютер из всех, что я когда-либо видел. Казалось, стоит мне шевельнуть мышкой, как все устройство рассыпется. Я сделал пару кликов. Логин и пароль были написаны на стикере, прилепленном к углу монитора. Отлично. Промах безопасности номер два. Кто-то должен был спалить эту дыру дотла, и, возможно, именно я буду тем, кто это сделает.
Я быстро нашел Ари в списке постояльцев. Сегодня их было всего трое.
Номер шесть. Я вышел из здания рецепции и направился вдоль темного ряда мотельных номеров и припаркованных машин. Старого корыта Ари нигде не было видно, значит, ее кто-то подвез. Так же, как утром ее подвез Билл из музыкального факультета.
Она была чертовски сложной. На фоне недавней ревности во мне вспыхнуло веселье. Как бы Ари ни старалась изобразить из себя примерную преподавательницу, добропорядочную горожанку… играть в игры у нее получалось очень даже неплохо. Я уважал это. Она была милой и доброй, но при этом умела быть жесткой, когда нужно, а под мешковатой, безвкусной одеждой прятался твердый характер. С каждым днём она становилась всё интереснее, и, честно говоря, я не мог оторвать от нее взгляд.
Я нашел ее комнату, в самом конце коридора. Идеально.
Присев на корточки у двери, я достал складной нож и принялся вскрывать паршивый замок. В шлеме это было не так-то просто, но к счастью, прямо над головой мигала лампочка, давая достаточно света, чтобы справиться с задачей. Замок щелкнул, и я осторожно приоткрыл дверь.
Внутри было темно и тихо. Либо она спала, либо еще не вернулась.
Я бесшумно вошел, после чего закрыл дверь. Снял шлем и поставил его на стол, окидывая комнату взглядом.
Удовлетворение накрыло меня, как только я увидел Ари. Она крепко спала, лежа на спине, а ее волосы раскинулись по подушке. Если прислушаться, можно было уловить тихое дыхание, наполнявшее комнату, и всё вокруг пахло ею.
Я втянул в легкие этот опьяняющий аромат, а затем приступил к поискам. Проверил шкаф, потом комод, стараясь не шуметь. Ари даже не шелохнулась. Если бы я нашел сумку, наша игра бы закончилась прямо сейчас. Подозреваю, что она восприняла бы поражение болезненно, но ничего… Я бы играл с ней столько раз, сколько потребовалось, чтобы Ари поняла, что слишком поздно. Она уже была моей.
Поиски оказались безрезультатными. Любопытно. Что бы Ари ни сделала с сумкой, здесь ее не было. Я уважал хорошо продуманный план, даже если всё равно собирался победить.
Я выдохнул и провел рукой по волосам, повернувшись к спящей имениннице.
Значит, игра продолжалась. Моя Ари была умной. Она не сдалась бы так легко. И, черт возьми, часть меня была этому рада. Я хотел, чтобы она выложилась по максимуму. Хотел, чтобы она всеми силами пыталась одержать верх надо мной… и в процессе убедила себя, что между нами всё несерьезно, хотя я уже смирился с тем, что это не так. Это было чем-то большим. Редким. Особенным. Чем сильнее она боролась с неизбежным, тем слаще будет ее осознание собственной неправоты. Лучшие победы даются нелегко.
  
Предвкушение пробежало по спине, когда я склонился над ней, а член дернулся. Я протянул руку и провел пальцами по ее мягким волосам, желая почувствовать, как они обвивают мой кулак. Блядь, я уже был возбужден. Я поправил твердую длину в джинсах. Ее губы были приоткрыты, и я представил, как скольжу членом между ними, вынуждая Ари проснуться. Я втянул воздух сквозь зубы. Я снова отвлекся, но это было вполне естественно. Арианна Мур была словно создана для того, чтобы привлекать мое внимание. Это ей удавалось без малейшего усилия.