Порочные цели

Обнаженный, я лег в постель рядом с Ари и провел рукой по ее спине. Во сне она вздохнула и выгнулась навстречу моему прикосновению.
— Подъем, красавица. Я пришел забрать должок.
Я провел ладонью по ее ягодицам и погрузил пальцы в расщелину. Она сдвинулась, согнув ногу в колене, предоставив мне полный доступ, и я обвел другим пальцем киску. Она была уже влажной, и от воспоминания о ее сладком вкусе мой рот наполнился слюной. Я ввел палец внутрь, и Ари застонала, прижимаясь ко мне, заставляя палец войти еще глубже.
  
Но что в этом веселого, если она спала, а не вздыхала, краснела и спорила со мной?
— Проснись, Ари, или я трахну тебя и оставлю твое лицо в сперме в качестве подарка на утро. — Я вынул пальцы из киски и сильно ущипнул ее за задницу.
Ее глаза широко распахнулись, она попыталась приподнять голову и открыла рот, чтобы закричать, но моя рука оказалась быстрее ее рефлексов. Я резко прижал влажную ладонь к ее губам, заглушив крик.
Ее огромные глаза уставились на меня – теперь она была напугана и трезва. Я видел, как она пытается сообразить, где находится и как сюда попала. Медленно я убрал руку с её рта и поднес к губам палец, который только что был внутри неё.
— Попробуй себя на вкус и только посмей притвориться, что не хотела, чтобы я залез к тебе в постель именно так, — тихо сказал я.
Ее язык обвил мой палец, а зубы слегка прикусили его; она подумывала укусить сильнее, но передумала. Сегодня Арианна уже отвесила мне пощечину, так что, видимо, где-то она все же проводила границы.
К несчастью для нее, у меня таких границ не было.
Она все так же лежала на животе, повернув голову в мою сторону. Я приподнялся и оседлал ее бедра, и она протестующе замычала вокруг моего пальца.
В этой позе ее соблазнительная попка оказалась прямо передо мной, а ее бархатная спина тянулась длинной, непрерывной линией, если не считать…
Я наклонился, продолжая затыкать ей рот пальцем, и осмотрел длинный шрам на ее плече. Я провел по нему другой рукой. Он был неровным, как из-за плохо наложенных швов. Возможно, зашивали дома. С такими шрамами я был хорошо знаком. Как я не заметил его раньше?
— Что это, профессор? — я наклонился еще ниже и провел носом вдоль шрама, любопытство жгло меня изнутри. Я всегда был чертовски любопытным. Мне было интересно, как живут другие семьи – их счастливые жизни, уютные дома. Меня интересовали отношения между людьми и то, как можно так безоговорочно доверять другому человеку. Мне всегда хотелось знать чужие истории, и внутреннее чутье подсказывало, что узнать историю Арианны Мур будет нелегко. Она будет нелегкой.
Но меня это устраивало. Я любил трудности.
— Это... ничего, не смотри на него. Он уродливый, — тихо сказала Ари.
Я цокнул языком.
— Ты хочешь быть как все?
Она замолчала, и я почувствовал, как она задержала дыхание.
— Шрамы прекрасны. Они рассказывают историю. Твою историю... и она чертовски захватывающая, как и ты, именинница.
Я провел языком по шраму, скользя вдоль неровной кожи. Кто-то или что-то причинило боль этой женщине, а затем кто-то ужасно плохо попытался это исправить. Как и мысль о том, что ее благонамеренная подруга раздевала ее, осознание того, что Ари пострадала от чужих рук, беспокоило меня.
Она застыла. Я снова лизнул её шрам, а затем двинулся ниже.
Убрав руку ото рта, я устроился между ее ног и раздвинул их.
— Маркус! Мы не можем, — прошептала она.
Я впервые вдохнул запах ее киски, которая теперь находилась прямо передо мной.
— Еще как можем, — перебил я ее и наклонился, чтобы провести языком от клитора до самой попки.
Ари вздрогнула, все ее тело дернулось от шока, и я крепко сжал ее бедра руками.
— О боже, — простонала она.
Я задержал язык на ее сморщенной дырочке.
— Ты не можешь… я имею в виду… ты не должен…
Я протолкнул язык внутрь.
Тщательно исследовав ее дырочку, я спустился ниже и нашел киску.
— Черт, ты мокрая. Нравится, когда тебя трахают языком в задницу, профессор? А что бы на это сказал декан Иствуд, ммм? — промурлыкал я ей в кожу.
— Пошел ты, — пробормотала Ари.
— Я бы предпочел трахнуть тебя8, — прорычал я и поднялся, снова оседлав ее бедра. — И я буду делать это, где и когда захочу.
Мой член истекал предэякулятом, как гребаный кран. Все из-за ее вкуса и запаха. Казалось, они были связаны с моими яйцами напрямую. Я не мог перестать хотеть кончить на нее, рядом с ней или, лучше всего, в нее. Биологический инстинкт. Химическая реакция.
Я провел головкой члена вверх и вниз по ее щели, и она еще сильнее выгнула спину, прижимаясь ко мне своей киской.
Я усмехнулся и отстранился.
— Хочешь снова сказать, чтобы я оставил тебя в покое, профессор Мур? Мне извиниться и уйти?
Она повернулась ко мне, ее лицо исказилось желанием, щеки пылали, а глаза блестели даже в свете луны, пробивавшемся сквозь жалюзи.
— Очень смешно, будто ты уйдешь, — пробормотала она.
Я пожал плечами.
— Я бы ушел… только чтобы услышать, как ты умоляешь меня вернуться.
Арианна бросила на меня испепеляющий взгляд.
— Чего ты от меня хочешь? — спросила она резким шепотом.
Я наклонился и погрузил палец в нее так глубоко, как только мог. Ее киска крепко сжала меня. Идеально.
— Твое признание, Ари. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. Перестань быть чертовой лгуньей.
Я начал трахать её пальцем, медленно двигая его внутрь и наружу – ровно настолько, чтобы держать её на грани. Я чувствовал, как внутри нее идет борьба. Ее высокие моральные принципы сражались с желанием.
— Хочешь, чтобы я остановился? — прорычал я, зная, что хотя остановиться будет чертовски больно, я сделаю это, чтобы наказать ее за ложь мне и самой себе.
Я приостановил движение пальца и выжидающе застыл.
— Нет. — Ее тихий шепот прозвучал как как спасенный гол в последнюю секунду матча.
Я победно ухмыльнулся, чувство собственничества разгорелось во мне, как лесной пожар.
— Что ты сказала? Я не расслышал.
— Не останавливайся, блядь, — прошипела она. Звук ее мелодичного голоса, произносящего ругательство, был совершенством.
— Ты уверена? — переспросил я.
— Да, да, я уверена. Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — прошептала она.
— Что? Я не расслышал, красавица, — произнес я у самого ее уха.
Она извернулась, бросив на меня мрачный, отчаянный взгляд.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Трахни меня!
Я хмыкнул и откинул волосы с ее лица.
— Ладно, профессор, я понял... не нужно умолять, — поддразнил я ее, и когда она открыла рот, чтобы огрызнуться, я резко вошел в нее.
— Защита? — выдохнула она.
Я начал неглубоко толкаться в нее, с каждым движением проникая все глубже.
— К черту защиту, — произнес я между толчками. — Ничто не должно быть между нами. Ты же сказала, что предохраняешься.
— От беременности, да, но не от всего остального!..
Она задыхалась, пока я трахал ее длинными, плавными толчками, погружаясь так глубоко, что мои бедра упирались в ее задницу. Я был большим. Это не вопрос самолюбия, просто факт. Но Ари могла принять меня. Она не жаловалась, что я пронзаю ее внутренности, и не извивалась, пытаясь не дать мне войти глубже. Напротив, она шире раздвинула ноги, позволяя мне погрузиться так глубоко, что я забыл, где заканчивается она и начинаюсь я.
— Твоя киска создана для меня, Ари, ты ведь знаешь это, да? Я буду трахать тебя так сильно и так долго, что она примет форму моего члена... так, что она не подойдет никому другому… только мне.
Она лишь хрипло простонала. Я продолжал трахать ее в устойчивом ритме. Я шлепнул ее по заднице, требуя большего, желая услышать ее голос, ее сопротивление, ее гребаную капитуляцию – что угодно.
  
— Громкие слова, мистер Бэйли, — наконец пробормотала она через плечо и толкнулась бедрами назад, навстречу мне. Это позволило мне войти еще глубже. — Посмотрим, сможешь ли ты подкрепить их делом.