Порочные цели

— Что? Ни за что. Я не собираюсь поощрять это безумие, — сказала я. — Если уж ты решил свести меня с ума и разрушить мою жизнь, ты хотя бы должен приложить усилия.
Маркус тихо рассмеялся. Его рука скользнула под стол и легла на мое колено, большой палец принялся выводить медленные круги.
— Задаешь мне домашнее задание, профессор? Или это тест? — спросил он.
Вдалеке показалась Кенна, идущая в нашу сторону со стаканом воды.
  
Маркус проследил за моим взглядом и поднялся.
— Понял, — его голос прозвучал игриво и решительно.
У меня было чувство, что я только что подписала себе приговор, но времени спорить не оставалось – Кенна уже подходила. Он отступил в сторону, но перед этим наклонился и прошептал мне на ухо:
— И к твоему сведению, Ари… это не было «нет». До скорого.
 
 
— Кто это был? — Кенна опустилась на сиденье и подтолкнула ко мне стакан с водой. К счастью, она не успела увидеть лицо Маркуса.
— Просто какой-то парень, — отмахнулась я.
Кенна улыбнулась:
— Стоит мне отойти всего на пять минут, как к тебе уже кто-то подкатывает.
— Да уж, вряд ли. Я живу в мотеле с нулевым напором воды и за год набрала десять килограмм. Выгляжу не лучшим образом, — я вздохнула. — И если честно, так даже лучше.
— Хочешь сказать, тот парень не клеился? — Кенна повернулась к окну. — Кто он был? Хоккеист?
— Он просто спросил дорогу, — пробормотала я, быстро трезвея от адреналина после того, как чуть не попалась за разговором с Маркусом.
— Ага, конечно, — Кенна недоверчиво приподняла бровь.
— Серьезно. Я, похоже, обзавелась встроенным отпугивателем мужчин. Работает безотказно.
Она сморщила нос:
— Что? Но ты ведь встречалась с кем-то, да?
— Последний парень был пару лет назад. Мой брат и его друзья были экспертами по их отпугиванию, — я непроизвольно содрогнулась. — Завести отношения было почти невозможно.
Кенна посерьезнела. Она кое-что знала о том, почему я появилась здесь с поддельными документами, и что мой брат был замешан в этом по уши. Но деталей я никогда не рассказывала. И не хотела. Воспоминание о последней встрече с братом накатило с тошнотворной силой: его тяжелый вес, прижимающий меня к полу, пальцы, сжимающие горло... Затем запах крови – густой и теплый в прохладном ночном воздухе.
Я тряхнула головой, пытаясь отогнать эту мерзкую картинку.
Кенна наблюдала, как я пью воду:
— Всё наладится, ты же знаешь. Ты начинаешь всё заново. Здесь всё будет по-другому.
Я кивнула. Я тоже так думала… до того, как переспала с Маркусом в выходные перед началом работы в университете. Если бы он просто оставил меня в покое, тогда у меня действительно был бы шанс начать всё сначала.
Ну так, переспи с ним еще разок, — прошептал внутренний голос. Ему нужна борьба… вот почему он тобой заинтересовался… не давай ему ее. 
Я не доверяла этому голосу. Неужели решение моей проблемы могло заключаться в том, чтобы снова лечь в постель с чертовым секс-идолом? Жизнь не бывает настолько щедрой. Нет, это просто похоть пыталась хитроумно убедить меня воплотить самые темные фантазии с мужчиной, от одного присутствия которого у меня закипала кровь. Это безумная идея... правда?
— Пойдем? — Кенна поднялась из-за стола.
Я последовала за ней и покачнулась. Ого. Я явно все еще была пьяна.
Она обняла меня одной рукой за плечи, а другой подхватила мои сумки и папки.
— Давай, сегодня ночуешь у меня.
Мы вышли на прохладный воздух парковки, и Кенна повела меня к своей машине.
Опускаясь на пассажирское сиденье, мне почудился низкий рокот снаружи, будто заводили мотоцикл. Но, вглядевшись в окно, я ничего не увидела.
12.Маркус
 
 
Ари, похоже, остановилась у своей подруги в густонаселенном жилом районе. Та завела её в таунхаус и захлопнула дверь, а я бросил мотоцикл в квартале от них и двинулся следом пешком.
Я затаился в тени. Свет в доме стал гаснуть один за другим. Вероятно, благоразумная подруга уложила Ари спать и теперь закрывает дом на ночь. Неважно, заперла ли она все двери. Готов поспорить, она что-то упустила. Обычные люди в таких городках, как Хэйд-Харбор, часто халатно относятся к безопасности. Убаюканные ложным чувством защищенности здешней тишиной и кажущимся спокойствием. Это лишь придает сил тем, кто процветает во тьме. Делает нас непобедимыми.
Полчаса спустя после того, как погас последний свет, я двинулся к задней части дома. Там оказался длинный узкий двор и входная дверь с москитной сеткой. Я проверил, нет ли видеодомофона или сигнальной лампочки, и вовремя заметил мигающую красную точку. Камера была направлена прямо на заднее крыльцо. Значит, этот путь отпадал.
Я обошел дом сбоку. Большинство людей не хотели тратить целое состояние на безопасность своего жилья, так что ставили камеры только у входной и задней дверей.
Высоко на стене сбоку было окно. Беглый осмотр показал, что камер тут нет – вероятно, хозяева решили, что до него не добраться с земли. Очевидная ошибка в расчетах, ведь рядом росло дерево, ветви которого подходили вплотную к нему.
Через несколько секунд я уже взбирался на дерево. Это было бы проще простого, если бы не проклятая сумка на плече. Тем не менее, добраться до окна оказалось достаточно легко. Оно уже было приоткрыто. Это была старая модель рамы, которая сдвигается вверх, из тех времен, когда люди еще не так сильно заботились о безопасности.
Я мягко приземлился в темном коридоре, затаив дыхание и прислушиваясь к малейшим звукам, не проснулся ли кто.
Воздух был наполнен тишиной. Никаких питомцев. Ни одного бодрствующего человека. Идеально.
Я двинулся по коридору. Дверь в главную спальню была приоткрыта. Подруга Ари уже спала в своей кровати. Я прошел мимо ее комнаты, свернул за угол и оказался перед ванной, а затем, прямо в конце коридора была еще одна комната.
Я бесшумно повернул ручку и заглянул внутрь.
Ари лежала на животе, ее волосы разметались по плечам и подушке, поблескивая, словно чертов шелк, в лунном свете. Я бесшумно вошел и прикрыл за собой дверь.
Ее одежда была аккуратно сложена на стуле у входа. Черт возьми, неужели ее раздела подруга? Женщина или нет, мне это категорически не нравилось. Может, я что-нибудь здесь сломаю на обратном пути. Я ни с кем не делился своим.
Рядом со стулом на полу стояла большая холщовая сумка, точь-в-точь как моя, и ее сумочка. Я бросил свои вещи в эту же кучу, а затем поднял ее сумочку. Она была старой и потертой, но Ари не расставалась с ней. Я запустил руку в карман, нащупывая маленькую вещицу, которую прихватил сегодня утром у брата.
Маячок был крошечным. Стоило закрепить его на ткани, и он держался крепко, как моллюск. Всего с ноготь размером, он был почти незаметный, так что риск быть обнаруженным был мизерным. Меня полностью устраивало. Я спрятал маячок в подкладку сумки Ари и убедился, что он подключен к моему телефону. Что-то внутри меня расслабилось, когда на экране обнадеживающе загорелась зеленая точка. Точность определялась в радиусе трех метров, но этого было более чем достаточно. Я подошел к кровати и слегка откинул тяжелое одеяло.
На Ари остались только бюстгальтер и трусики. И снова мысль о том, что ее подруга помогала ей раздеваться, болезненно уколола меня. Это не казалось возбуждающим. Скорее чертовски раздражающим.
  
Я поднял телефон, убедился, что вспышка включена, и сфотографировал ее обнаженную спину и округлую задницу.
Затем расстегнул ее лифчик сзади и раздвинул его. Она не шелохнулась. Моя именинница крепко спала. Я зацепил пальцем ее трусики и потянул их вниз, обнажая еще больше великолепные, полные, округлые ягодицы, и сделал еще несколько фотографий.
Потом перешел к ее лицу, откинул волосы и провел пальцем по щеке. Она зашевелилась от прикосновения. Я просунул большой палец ей в рот, обхватив челюсть, и сделал последний снимок. Теперь в моих руках были рычаги давления. Я сунул телефон в карман и начал раздеваться. Я был настолько тверд, что это причиняло боль, а когда освободился от джинсов, кровь прилила к члену, из-за чего он стал еще тверже. Мои яйца просто горели от напряжения, и сегодня я собирался дать им то, чего они требовали.