Двадцать два несчастья 2 (СИ)
Слушая ее, я уже прикидывал, что там у нее внутри творится. Желудок Танюхи растянут, поэтому рецепторы срабатывают поздно, и мозг получает сигнал «я сыта» с запозданием. Чувствительность к лептину, гормону насыщения, снижена, и получается, что жира в теле хватает, а команда «хватит жрать» до гипоталамуса не доходит. Грелин, гормон голода, скачет как бешеный, потому что организм давно приучен есть большими порциями и беспорядочно. Плюс жизнь Танюхи не сказать, что удалась. Мозг хочет дофамина, а самый быстрый путь к нему — еда.
И еще, конечно, микробиота. Когда годами закидываешься сладким, мучным, быстрыми углеводами, в кишечнике расплодятся именно те бактерии, которым это выгодно. Они начинают доминировать, подавлять нормальные штаммы и постоянно слать мозгу сигналы, что им нужен именно сахар. Оттого и тянет Танюху на сладенькое. Причем это не голод в ней говорит, а колония микроорганизмов, пожирателей сахара, диктует мозгу, что делать. Пока их подсократишь, пока сменишь состав микробиоты — пройдет не один день.
Все это я понимал очень хорошо. И так же хорошо понимал, что сейчас объяснять Танюхе про лептин, грелин, рецепторы, короткоцепочечные жирные кислоты и конкуренцию бактериальных штаммов — пустая трата времени. Она услышит первые три слова и снова спросит: «Так что мне делать⁈»
Поэтому я лишь вздохнул и решил пойти путем, который она точно воспримет.
Ну что ж… предложу Танюхе волшебную пилюлю, которая была довольна популярна среди некоторых моих знакомых. Какое-нибудь «чудо-средство» ей будет проще принять, чем очередную мою лекцию по физиологии. К тому же «пилюля» эта сработает — если, конечно, продолжать делать все остальное.
И нет, я не о кардинальных методах. Всегда был категорическим противником того, к чему прибегают нынче многие женщины в погоне за быстрым результатом: то бандажирование желудка, то резекция, то баллоны какие-то внутрижелудочные.
Лучше прийти к результату постепенно, чем калечить себя сомнительными операциями. В старости оно все равно аукнется, я на такое насмотрелся.
— Так че мне делать, Серый? — Татьяна подалась вперед, вцепившись в кружку побелевшими пальцами.
Я сделал вид, что меня озарило, и хлопнул себя по лбу:
— Слушай, я же забыл тебе посоветовать кое-что важное! Есть одно хорошее средство, которое и ускорит процесс похудения, и почистит организм. И вместе с тем ты не будешь так хотеть есть, уж ночью точно.
— Что для этого надо?
Танюха аж подобралась, подобно Валере перед прыжком. Глаза загорелись охотничьим азартом.
— Значит, смотри. Сходишь в аптеку и купишь две вещи: шрот расторопши и льняное масло. За полчаса до еды принимаешь одну чайную ложку шрота и одну чайную ложку масла.
— Шрот? — Танюха поморщилась, отхлебнув чаю. — Это типа шпроты, что ли?
— Почти угадала, — хмыкнул я. — Это семена расторопши, из которых уже отжали масло. Остается такой жмых, похожий на крупный порошок. Штука полезнейшая: там и клетчатка, и силимарин.
— Сили-что?
— Силимарин. Природный гепатопротектор, то есть защитник печени. Есть исследования, что он даже частично восстанавливает ее поврежденные клетки. Особенно актуально для тех, кто раньше злоупотреблял…
Татьяна скептически зыркнула на меня, явно с намеком. Я от комментария воздержался, потому что и сам, без сопливых, знал про Серегино прошлое.
— Так вот, — продолжил я, — когда ты съедаешь ложечку этого шрота и запиваешь теплой водой, он разбухает внутри и, как мягкая щетка, проходит через весь кишечник, собирая все лишнее. Плюс дает ощущение сытости на несколько часов. А льняное масло помогает этой массе легче продвигаться по желудочно-кишечному тракту. Бывает, к этой смеси добавляют еще аскорутин, одну-две таблеточки. И витамин С. Ну, это уже на любителя. Если ты нормально ешь овощи, ту же квашеную капусту, зелень — отдельно витамин С тебе особо не нужен. А аскорутин… считается, что он укрепляет стенки сосудов, когда капилляры слабые и лицо на морозе краснеет. Прямо чудес он не делает, но вреда тоже обычно нет. Так что хочешь — добавляй, не хочешь — можно и без него спокойно обойтись.
Танюха слушала, приоткрыв рот, а когда я сделал паузу, спросила:
— А если не будет этого шрота расторопши?
— Псиллиум можно попробовать, это порошок из шелухи семян подорожника. Здорово разбухает и тоже резко снижает аппетит. Только одно золотое правило запомни. — Я поднял указательный палец. — Подобные штуки лучше начинать на выходных и по чуть-чуть, буквально по трети чайной ложки. А не когда тебе на работу бежать. Потому что организм может отреагировать по-разному, и, если ты застрянешь в туалете на полдня, лучше пусть это случится дома, а не во время поездки в автобусе.
— Поняла, поняла, — закивала Танюха, уже шаря глазами по столу в поисках чего-нибудь для записи.
Я подвинул ей салфетку и ручку.
— Пиши: шрот расторопши, масло льняное. Принимать за тридцать минут до еды. Запивать теплой водой, не меньше стакана. Это важно, Танюха! Шрот или псиллиум — они много воды в себя забирают.
Танюха старательно выводила буквы, высунув кончик языка от усердия.
— Единственное «но», — добавил я, — при желчекаменной болезни или серьезных проблемах с печенью шрот противопоказан. Но у тебя вроде все в порядке, так что можешь принимать каждое утро.
— Спасибо тебе, Серега! — просияла Танюха. — А этот шрот, он как на вкус, сильно противный?
— Специфический. Что-то среднее между халвой и травой. Не всем нравится. Но сейчас продают и в таблетках, спрессованный. Поищи в аптеках, не везде бывает. Да и не ради вкуса его употребляют, Тань!
— А я халву люблю! — Танюха мечтательно облизнулась, по всей вероятности, уже представляя, как будет поглощать драгоценный халвоподобный шрот ложками.
И в это время, в самый разгар нашей нравоучительной дискуссии, коварная скотина Валера издал адский боевой клич и все-таки напрыгнул на мою ногу, намертво вцепившись в штанину всеми четырьмя лапами. Когти вошли в ткань с характерным треском, а затем, судя по ощущениям, погрузились примерно до середины моей берцовой кости.
Капец моим штанам. Опять затяжки.
— Заколебал ты, Валера!
Я зашипел от боли, пытаясь стряхнуть мохнатого террориста, но тот прицепился мертвой хваткой, как клещ к собаке.
— Вот возьму садовый секатор и твои когти поотрезаю к чертовой матери!
Валера на мою угрозу не отреагировал никак. Он был занят. Он висел на моей ноге и, кажется, получал от этого процесса искреннее удовольствие.
— И вот зачем я это несчастье домой приволок! — пожаловался я Татьяне, надеясь на сочувствие.
Но она меня не поддержала. Вот и рассказывай после этого людям про волшебный шрот расторопши.
— Сам виноват. — Танюха пожала плечами с видом судьи, выносящего приговор. — Почему до сих пор не купил ему когтеточку?
— Потому что планировал вылечить его и отдать в хорошие руки, — торопливо ответил я.
При этих словах Валера, клянусь, вогнал когти еще глубже, пробив кость насквозь и оцарапав костный мозг. Во всяком случае, мне так показалось.
— Таня, тебе котенок нужен? — предложил я с надеждой обреченного.
— У меня уже есть Степан, — вздохнула Танюха, разводя руками. — Два безумия я не потяну. Они мне дом разнесут.
— Объявление на Авито дать, что ли?
Я задумчиво посмотрел на старательно висящего Валеру. Тот даже ухом не повел, продолжая болтаться на моей штанине, как елочная игрушка на еловой ветке.
— Когтеточку ты ему все же купи, — посоветовала Танюха, поднимаясь из-за стола. — Отдашь потом в добрые руки сразу вместе с когтеточкой. С хорошей когтеточкой Валеру точно заберут. В нагрузку.
Она ушла, а истеричный Валера легко и самостоятельно, словно перезрелый персик с ветки, отвалился от моей ноги и с достоинством удалился к себе в логово. Даже не оглянулся, паразит. Не иначе мстил за то, что я его искупал.
Я почесал зудящую расцарапанную голень, грустно осмотрел штанину в свежих затяжках и мысленно поклялся, что сегодня же пристрою этого диверсанта хоть куда-нибудь. Вечером. Точно.