Обманутая жена дракона или заброшенная усадьба попаданки (СИ)

- Язык проглотила? - насмешливо интересуется лорд, возвышаясь надо мной. Такой величественный и неприступный, что у меня перехватывает дыхание.
- Кхм… милорд, леди, - Владушка изо всех сил пытается снизить градус напряжения, - каша почти остыла.
- Милорд не голоден, - отвечаю, не отводя взгляда от тёмных глаз. Мысленно ругаю себя на все лады за проявленную слабость и добавляю, - не привык к простым деревенским разносолам.
  
И мне бы успокоиться на этом, тем более Эйвар выпускает из пальцев мой несчастный подбородок. Ловко выскальзываю под его рукой и добавляю в дверях:
- А к лекарю вам бы сходить. Вон как на солёненькое тянет.
- Что? - правая бровь лорда подскакивает на лбу, а пальцы добела сжимаются в кулаки.
- Между прочим, это первый признак дефицита магния, - обезоруживаю его заумной фразой, которая отпечаталась в мозгу после просмотра утренней телепрограммы, и выскакиваю из дома, пока он не надумал погнаться за мной.
Обессиленно плюхаюсь на верхнюю ступеньку крыльца, нагретую за день. В воздухе сгущаются сумерки, накрывая Змеиную Пасть мягким серым ковром. Темнеет здесь быстро, как на юге.
- Кошмар, - выдыхаю, запрокидывая голову и потирая виски указательными пальцами. - И это ещё сутки не прошли.
Рассматриваю лиловое небо и яркий шар местного солнца, который плывёт к линии горизонта. Оно ещё не успело коснуться самой высокой горной вершины, а на бескрайнем полотне уже видна первая звезда.
- Вика, - тихонько шелестит пугало за моей спиной, - поешь, а?
Оборачиваюсь и вижу, как Владушка воровато оглядывается по сторонам в поисках нежеланных свидетелей. Вокруг ни души. Слышен лай собак, да людской гомон в отдалении - деревенские размещают у себя боевиков из академии.
- Аппетита нет, - вздыхаю, глядя на поднос в соломенных руках. На нём тарелка с порядком остывшей кашей, мочёное яблочко, ломоть хлеба и беляш. Сбоку балансирует кружка с чаем, над которой поднимается полупрозрачный дымок.
- Аппетит приходит во время еды, - назидательно замечает домовой дух, а я покорно беру поднос из его рук. Размещаю сбоку и беру тарелку с кашей.
- Кстати, - Владушка склоняется надо мной, щекоча макушку полами шляпы, - милорд-то не стал кочевряжиться. Доел как миленький и ещё из горшка пару ложек перехватил. Злой он на тебя, Вика. Точнее, на прежнюю жену. Уж не знаю, что там произошло.
- А я и знать не хочу, - обиженно ворчу, изо всех сил сдерживая довольную улыбку.
Обманщик.
Говорила же - вкусная каша.
Владушка прав: я с удовольствием опустошаю тарелку, заедая кисло-сладким яблоком.
Прикусываю беляш за румяный бочок, попутно размышляя за что бы взяться завтра с утра.
Отношения с лордом не сахар, но может, попытаться счастья и одолжить коня для вспашки? Тем более, на благо его усадьбы.
- А помню, был такой весёлый мальчуган, - зачем-то сообщает пугало, примостившись рядом.
- Кто?
- Милорд, - поясняет он. - Честно скажу, поперву думал, что ты преувеличиваешь слегка, когда говорила о том, что у него чёрная душа. Помню, в последний раз он приезжал выпускником Высшей Академии Алдервилля. Такой красивый, серьёзный, огонь в глазах.
Пирожок идёт не в то горло, и теперь моя очередь кашлять. Хлопаю ресницами, утирая слёзы, и сурово интересуюсь:
- Зачем мне эта информация?
- Понять пытаюсь, чего он так поменялся характером, - разводит руками Владушка. И смотрит на меня виновато-виновато.
- Можешь расспросить Лиззи, - аккуратно вытираю губы и отодвигаю под нос в сторону. - Она знает его в разы лучше меня.
- Не нравится мне эта кукла, - дуется домовой дух, подхватывая поднос.
- Мне тоже, - хмыкаю, радуясь, что хоть в чём-то сходимся во взглядах с Владушкой.
Жара спала, и я решаю немного прогуляться. Ветерок приятно обдувает лицо, треплет волосы, и мне совсем не хочется возвращаться в дом.
- Приду через часик-два, - машу рукой и удаляюсь по тропинке в сторону калитки.
- Далеко не уходи!
В деревне вовсю кипит жизнь. Обрадованные появлением “защитника”, местные больше не закрываются в четырёх стенах. Тут и там слышно лошадиное ржание, звон вёдер. С пастбища неторопливо возвращается корова старосты.
Аромат свежескошенной травы смешивается с запахом дыма из печных труб – хозяйки вовсю готовят ужин.
Чувствую себя на своём месте, хотя раньше всегда считала себя преданным жителем городских джунглей. А тут всё по-простому. Хочешь иметь еду и крышу над головой - работай.
Всё зависит только от тебя и от погоды.
“Смородину бы посадить вдоль забора,” - мечтаю, торопливо проходя мимо пустых домов. Всегда, когда вижу их, на сердце становится неладно. Что-то внутри тревожно скребётся, и я не верю сказкам, что их жители переехали из Змеиной Пасти.
Чтобы отвлечься, думаю о том, стоит ли раздобыть ещё и крыжовник. Люблю кисло-сладкие ягоды. Мысленно представляю, как буду копать лунки для саженцев, удобрять почву, поливать молодые кустики.
Задумавшись, я не сразу замечаю, как вышла за околицу. Деревенские дома остались позади, а впереди темнеет густой лес. Сумерки сгущаются, и я вдруг понимаю, что забрела слишком далеко.
- Надо разворачиваться, - говорю вслух, чтобы отвлечься от созерцания лесной тьмы, в глубине которой вспыхивают подозрительные огни. - Наверное, это боевики Эйвара развлекаются.
Поворачиваюсь спиной к лесу и едва не бегу обратно к деревне. Вот только спокойнее не становится. Кожа покрывается мурашками, а в затылке появилось неприятное покалывание. Словно будто кто-то пристально наблюдает за мной из темноты. Резко оборачиваюсь, вглядываясь в сгущающийся мрак между деревьями.
Даже присутствие Эйвара сейчас кажется терпимым. Даю себе слово игнорировать его и не вестись на провокации, если вернусь домой целой и невредимой.
Нервы не выдерживают, и я перехожу на бег, а в следующий момент меня накрывает чья-то зловещая тень.
  
Глава 31
 
Из горла рвётся отчаянный визг, когда мощный порыв ветра едва не сбивает меня с ног, и вокруг талии сжимаются массивные пальцы с длинными, загнутыми когтями.
- Помогите! Кто-нибудь! - ору во всю мощь своих лёгких, но быстро умолкаю, чувствуя, как тело окутывает странное тепло, которое я уже ощущала раньше.
Земля осталась внизу, и я запрокидываю голову, разглядывая мощную драконью шею, переходящую в широченную грудь с чётко очерченными литыми мускулами.
Чешуя под светом закатного солнца отливает всеми оттенками серого и лилового. Пасть разинута, выдавая небольшие порции густого белоснежного дыма.
- Извини, - смущённо бормочу, чувствуя себя неловко из-за того, что испугалась своего спасителя. К тому же первая ночь в усадьбе была последней, когда я так близко общалась с драконом.
Видела периодически его силуэт, летящий по ночному небу, но не более.
Опускаю голову и снова кричу, но уже по другой причине. Внизу темно, но мой глаз без труда улавливает длинные, юркие тени, что змеями клубятся на том самом месте, откуда дракон поднял меня в небо.
К ним навстречу стремятся огоньки из леса, но зверь совершает резкий поворот, кренясь набок, и заслоняет мне обзор крылом. Ветер бьёт в лицо, заставляя впиваться пальцами в крепкую чешую на лапах, напоминающую броню.
Какая же она приятная!
Горячая, но не обжигающая, слегка шероховатая. Многогранные чешуйки плотно прилегают друг к другу, образовывая сложные узоры из всех оттенков чёрного.
“Красивый дракон,” - думаю про себя, поглаживая его подушечками пальцев, и в ответ слышу довольное урчание.
Зверь огибает деревню, совершая огромный крюк. Поёрзав для удобства, облокачиваюсь руками на верхнюю кромку лапы и с удовольствием рассматриваю вечерние окрестности Змеиной Пасти.
  
Вижу серебристую змейку-речку, извивающуюся между холмами, чёрное пятно леса у подножья высоких гор. Сердце колотится чаще, когда мы пролетаем над небольшим городком, на улицах которого кипит жизнь!