Целуй меня в Риме (СИ)
– Что-то не так? – вздрагивает Лаура. Она уже успела надеть мое платье – оно ей как раз по размеру, и довольно крутится у зеркала. – Я сейчас сниму…
– Да хоть себе забери, – машу я.
– Правда? – Она недоверчиво распахивает глаза. – Ты не шутишь?
– Правда, дарю.
– Ты супер, Марина! – Лаура с радостным визгом повисает у меня на шее.
– Что тут у вас за ор? – В дверях возникает Франческа с недовольным видом.
– Марина подарила мне свое платье, – хвастается Лаура, отступив от меня на шаг и давая сестре возможность рассмотреть ее. – А ты мне свои даже мерить не даешь! Сестра называется!
– Нашла чему радоваться. Выглядишь как шлюха, – Франческа фыркает и уходит.
Улыбка на лице Лауры гаснет, и она растерянно поворачивается ко мне:
– Это правда?
– Ну что ты! – успокаиваю я. – Ты выглядишь как звезда.
Лаура бросает взгляд в зеркало и поникает:
– Мама говорит, что девушку украшает скромность. Лучше я пойду в своем.
– И правильно, – соглашаюсь я. – Сегодня праздник у твоей мамы, не стоит отвлекать внимание от нее. А платье ты оставь себе. Наденешь, когда выпадет подходящий случай.
– Надену на вашу с Робби свадьбу! – сияет она.
А я вздрагиваю. Вот и она туда же! Далась им эта свадьба!
– Кстати, когда она будет? – спрашивает Лаура, снимая платье и демонстрируя мне простое белое белье – лифчик и трусики. По сравнению с ними красный комплект со стрингами, который тайком сунула мне мама – верх неприличия.
– Мы еще не решили, – привычно вру я, отводя глаза.
– Хорошо бы свадьба была в Москве, – загадывает Лаура, переодеваясь в свое изумрудно-зеленое платье.
Она тоже хочет посмотреть на медведей, как ее младшая сестра? Я наклоняюсь к чемодану за косметичкой, а Лаура продолжает:
– Мне бы хотелось побывать в Кремле, в вашей знаменитой Третьяковской галерее и еще в музее в Петербурге, где есть картина про последний день Помпеи.
– Ее написал Карл Брюллов, он посещал раскопки Помпеи, чтобы нарисовать картину.
– Да-да, – оживленно кивает Лаура, поправляя свое платье. – Мы ездили с классом на экскурсию на раскопки Помпеи, и экскурсовод показывал нам эту картину на планшете. Говорят, она огромная!
– Так и есть, – киваю я, вспомнив поход в Государственный Русский музей с родителями, когда мы были в Питере. Меня эта картина тоже потрясла своим драматизмом, хотя на раскопках древнего города мне бывать не приходилось.
Пока я перебираю пакеты в поисках косметички, мне хочется вытрясти их все и посмотреть, подменила ли мама все мои вещи или оставила мне хоть что-то приличное. Но Лаура ждет, поэтому я выуживаю косметичку из чемодана и стараюсь успокоиться, чтобы руки не дрожали, пока я буду ее красить.
Макияж я освоила почти профессионально – ходила для себя на курсы к известному стилисту и покупала несколько мастер-классов онлайн. Поэтому я сразу определяюсь, какие оттенки подойдут смуглой Лауре, и беру в руки кисть. Работа отвлекает, и я стараюсь не думать о чемодане, полном сюрпризов.
– Вау! – Когда я заканчиваю, Лаура восторженно наклоняется к зеркалу, разглядывая макияж. Я выполнила его в желто-зеленых тонах, он получился одновременно ярким, свежим и очень подчеркивает ее очарование юности. – Это просто потрясающе, Марина! Я даже не узнаю себя.
– Ты красавица, Лаура, – улыбаюсь я.
В семье Веронезе все дети получились красивыми. Разве что Франческу портит ее недовольная гримаса. Интересно все-таки, что у нее там случилось с ее Додо? Или дело вовсе не в нем?
– Научишь меня так краситься? – заискивающе заглядывает мне в глаза Лаура.
– Конечно, – я закрываю палетку и протягиваю ей. – Дарю!
Важно не только как краситься, но и чем. Я пользуюсь только хорошей косметикой, и мне хочется поделиться с Лаурой чем-то прекрасным.
– Спасибо! – Она жмурится от счастья, прижимая к груди палетку, как новогодний подарок. – А тебе она точно не нужна?
– Точно. Тебе эта палитра идет больше, а у меня есть и другие.
– Марина, ты просто чудо! Я так рада, что вы с Робби поженитесь и ты станешь моей сестричкой! – Лаура снова пылко обнимает меня и громко, до звона в ушах, целует в щеку.
– Разве тебе мало твоих сестер? – смеюсь я.
– Даже слишком много! – Лаура досадливо закатывает глаза и хлопает длинными ресницами, которые я аккуратно подкрасила своей тушью. – Но это все не то, понимаешь? Бьянка еще ребенок, Фра вечно хмурая ходит, а Клаудиа вся в семейных заботах.
Мне интересно увидеть еще одну сестру Веронезе, которая успела выйти замуж и родить ребенка. Интересно, какая она? И найдем ли мы с ней общий язык, как с Лаурой и Бьянкой? Хотя что мне волноваться, ведь я ненастоящая невеста и мое общение с сестрами босса не будет долгим.
– И ты гораздо лучше, чем Симона! – пылко добавляет Лаура. – Я рада, что брат с ней расстался и уехал в Москву. А то она бы сама от него не отстала.
– Симона? – спрашиваю я. – Это его бывшая?
А Лаура осекается, поняв, что сболтнула лишнего.
– Он о ней не рассказывал? – осторожно уточняет она.
– Почти ничего, – вру я.
Выходит, у босса была тут девушка. И видимо, она так сильно его зацепила, что после разрыва он уехал как можно дальше от Рима – в Москву.
– Она вредная и высокомерная. Строит из себя королеву. А сама даже не знает, кто такой Филиппо Липпе!
Предположим, я тоже не знаю, но это не делает меня хуже.
– Ну, знаменитый художник эпохи раннего Возрождения! – подсказывает мне Лаура. – Учитель Ботичелли!
– О да, он гений! – Я киваю с умным видом. Лаура сияет. Как же легко ее обмануть!
– С ней так запросто не поболтаешь, как с тобой, – простодушно признается Лаура. – Вот ты вроде иностранка, а мне с тобой легко. Мама боялась, что ты окажешься чужой, но даже ей ты понравилась.
Я улыбаюсь – от мысли, что Джульетта меня одобрила, на душе становится теплей. Но я тут же одергиваю себя. Я ненастоящая невеста, и моя задача – не понравиться матери босса, а наоборот – убедить ее в том, что я не пара ее сыну.
– А мама никогда не ошибается в людях, – добавляет Лаура. – Только в Симоне. Не понимаю, как она не видит, что Симона – настоящая змея! Не хотела бы я, чтобы она вошла в нашу семью.
– Что же там за Симона такая? – удивляюсь я. Хотя мне-то какое дело до бывшей босса?
– Сама увидишь у мамы на празднике. Симона приглашена, ведь ее мама и моя – давние подруги.
Я хмурюсь.
– Ты только не волнуйся, Марина, – быстро добавляет Лаура, преданно глядя мне в глаза. – Роберто Симону давно разлюбил, она для него ничего не значит.
Если бы я была настоящей невестой, стоило бы волноваться. Но я хмурюсь по другому поводу. Не хотелось бы омрачать праздник стычкой с бывшей босса. Кто знает этих темпераментных итальянок? Джульетта вон из ревности тарелки колотит. Как бы эта Симона мне в волосы не вцепилась, когда Роберто представит меня невестой.
– Марина, ты еще не одета? – В комнату заглядывает Роберто, и сестра, похваставшись перед ним новым макияжем, выходит, прихватив с собой золотое платье.
– Я одета, – отвечаю я, бросая быстрый взгляд на чемодан.
Хотела сменить блузку, но сомневаюсь, что найду ее среди вещей. А в том, что положила мама, я в ресторан точно не пойду.
– Ммм, – растерянно бормочет Роберто, – ладно. Тогда идем. Там Клаудиа приехала, познакомлю вас!
До меня доносятся громкие женские голоса из коридора и следом за ними – плач младенца, от которого хочется заткнуть уши.
Старшая из сестер Веронезе очень похожа на мать и одета так, как будто собралась на церемонию «Оскар». На ней красивое платье оттенка ультрафиолет с баской на талии, темные волосы уложены в голливудские локоны, и младенец, которого она держит на руках, кажется чем-то лишним, выбиваясь из гламурного образа.
– Рада познакомиться, Марина! – восклицает она. – Я Клаудиа! А это мой сын Алессандро. Подержишь? Я пока припудрю носик.