Целуй меня в Риме (СИ)
– Не знаю, мы пока не решили, – отвечаю я. После того, как она выболтала мне всю правду о себе и своей семье, мне особенно неловко ее обманывать.
– А где будет свадьба? У нас или в Москве? Хорошо бы в Москве, мне так охота посмотреть на медведей… Ой, ты же сказала, что их там нет. – Бьянка разочарованно умолкает, а я заканчиваю ее прическу и подталкиваю к зеркалу на дверце шкафа.
– Готово, смотри!
Бьянка довольно крутится у зеркала, трогая косички, заплетенные вокруг головы в стиле принцессы.
– Как круто! Спасибо, Марина! – Она налетает на меня и крепко обнимает, а я растроганно глажу ее по голове, стараясь не испортить прическу.
На ее радостный вопль сбегаются Лаура, Роберто и родители – все в доме, кроме Франчески. Девочка показывает им свою прическу, они довольно ахают.
– Марина, да у тебя талант! – хвалит меня синьора Джульетта. Она переоделась в нарядное летнее платье в цветочек, которое делает ее фигуру еще более пышной, а выразительные глаза подчеркнула густыми черными стрелками. На мне такие бы смотрелись вульгарно, но Джульетте с ее яркой внешностью они идут.
Лаура тоже надела красивое платье – изумрудно-зеленое, которое ей очень к лицу. Но разглядев лицо Лауры, я едва не вздрагиваю. Она повторила макияж своей матери, но жирные и неровные стрелки на глазах совсем не идут девушке ее возраста. Надо же, Бьянка говорила, что Лаура любит рисовать, но теперь я вижу, что наносить макияж она совсем не умеет. Может, ее мать права в том, что художницы из нее не выйдет и лучше ей стать юристом.
Когда родные выходят вслед за Джульеттой, я касаюсь плеча Лауры:
– Можно тебя на минутку?
– Мне не нужны косы, – Лаура трясет гривой зеркально гладких волос. – Я уже распрямила волосы.
– Ты их распрямляешь? – удивляюсь я.
– Ну да, постоянно. Волнистые они некрасивые. – Она любовно пропускает черную прядь сквозь пальцы без маникюра.
– А мне всегда хотелось иметь волнистые волосы, – признаюсь я.
– Поверь мне, ничего хорошего, – Лаура кривит губы. – С ними столько мучений! Так что ты хотела? Узнать какие-нибудь тайны Роберто?
– Что? – Я вздрагиваю и мотаю головой. – Нет. Просто я привезла с собой палетку с тенями, они как раз подойдут к твоему платью. Хочешь попробовать?
В таких же темно-карих, как у матери и брата, глазах Лауры загорается интерес, но она с сомнением пожимает плечами:
– Вообще-то я уже накрасилась. Неохота смывать.
– Обещаю, ты не пожалеешь! Все будут смотреть на тебя.
Мне удается сыграть на ее желании оказаться в центре внимания, и девушка убегает в ванную, чтобы смыть свои ужасные стрелки. А в комнату заходит Роберто с моим чемоданом.
– И что это значит? – спрашиваю я.
– Нам выделили эту комнату для ночлега, – виновато объясняет босс и закрывает дверь, прислоняясь к ней спиной.
– И где тогда будешь спать ты? – хмурюсь я.
На кровати с розовым покрывалом хватит места для двоих. Но делить постель с боссом я не собираюсь!
Роберто беспомощно оглядывается. Маленькая комната заставлена мебелью, но нет ни одного клочка пола, где бы мог устроиться на ночлег высокий здоровенный мужчина.
– Могу спать в кресле, – Роберто кивает на хлипкое розовое кресло на колесиках, на котором сидела Бьянка, пока я ее заплетала.
Оно выдерживает вес девочки, но его накачанную в спортзале тушу точно не выдержит. И хитрец это прекрасно понимает.
– Но если вдруг мама к нам заглянет, – предупреждает он, понизив голос и делая шаг ко мне, – то сразу все поймет.
– Зачем это твоей маме к нам заглядывать ночью? – настораживаюсь я.
– Ну, иногда она заходит, чтобы подоткнуть одеяло, – смущенно отводя глаза, признается он.
– Напомни, сколько тебе лет? – спрашиваю я, хотя прекрасно знаю ответ.
– Тридцать, – не чувствуя подвоха, отвечает он. – А что?
– И мама до сих пор подтыкает тебе одеяло? – Я закатываю глаза.
– Это было давно, – обиженно сопит Роберто. – Я уже пять лет не живу с родителями. Но вдруг она по старой памяти зайдет?
– И что ты предлагаешь? – сложив руки на груди, хмуро спрашиваю я.
Босс стреляет глазами на кровать, потом на меня:
– Это моя кровать, тут хватит места двоим.
– Только не говори, что водил сюда девушек и занимался любовью, пока твоя мама готовила обед на кухне, а сестры делали уроки! – Я снова закатываю глаза.
– Не девушек, – возмущенно возражает Роберто. – Я спал с кузеном.
– Избавь меня от таких признаний! – ахаю я в шоке.
Так мой горячий итальянский босс по мальчикам? То-то ему некого предъявить родным в роли невесты. А жениха они просто не примут. Ведь синьора Джульетта мечтает о внуках и вряд ли оценит каминг-аут любимого сына.
– С ума сошла! – рявкает босс, краснея как помидор и сжимая кулаки. – Мой кузен Лоренцо иногда оставался у нас ночевать. А ты что подумала?
– Именно это я и подумала, – успокаиваю его я, пока он меня не придушил со злости, что я усомнилась в его мужественности. Хотя будь мой босс геем, лечь с ним в одну постель было бы безопаснее.
К счастью, в комнату без церемоний заходит Лаура с умытым лицом. Заметив напряжение между нами, она переводит взгляд с брата на меня:
– Я помешала?
– Заходи, – быстро говорю я. – Я только достану косметичку из чемодана.
Роберто, яростно сверкая глазами, отступает к порогу и уходит. А я перевожу дух. Пронесло! Хотя надолго ли? Ведь уже сегодня ночью мне придется спать с ним в одной постели. А если босс станет меня домогаться? Я ведь даже не смогу закричать «Спасите! Насилуют!», потому что предполагается, что я его невеста.
– Марина? – Лаура нетерпеливо окликает меня.
– Да, извини, задумалась.
Я кладу чемодан на пол и сажусь на корточки, расстегивая на нем молнию. На самом верху лежит пакет с зубной щеткой и пастой, который я положила в последний момент. А косметичку я сунула между вещами, чтобы она не побилась при перелете. Начинаю рыться в чемодане и смахиваю верхний пакет на пол. Из него выплескивается что-то золотистое и с блестками, чего там явно быть не должно.
– Это твое платье? – Лаура наклоняется за ним и прикладывает к себе. – Ты его сегодня наденешь? Супер!
Я крепко зажмуриваюсь, не веря своим глазам.
– Что с тобой, Марина? – доносится до меня встревоженный голосок Лауры.
Я открываю глаза, но по-прежнему вижу перед собой девушку, которая прижимает к груди открытое золотистое платье на тонких бретелях, расшитое по подолу блестками. Это платье я покупала для новогодней вечеринки в клубе с подругами, но я никогда бы не взяла его с собой в деловую командировку. Как оно вообще там оказалось?
Охваченная недобрым предчувствием, я хватаю другой пакет из чемодана. От волнения тяну его не тем концом, и из него к ногам выпадают красный кружевной лифчик и стринги в тон. И это вместо удобного бежевого комплекта, который я туда положила! Да что вообще происходит? Я схожу с ума? Такого белья в моем гардеробе вообще нет!
– Я смотрю, ты всерьез подготовилась соблазнить моего брата, – хихикает Лаура. Пока я стою столбом, она поднимает с пола стринги за край и кладет на кровать. На фоне принта с розовыми единорогами трусики-ниточки кажутся особенно вульгарными. Я хватаю их и засовываю обратно в пакет, а за ними красный лифчик.
– А можно я его примерю? – спрашивает Лаура, продолжая держать в руках золотое платье.
– Можно, – отмахиваюсь я.
– Круто! – радостно щебечет Лаура, но я ее не слышу, погруженная в свои мысли.
Как такое возможно, что в чемодане оказались не мои вещи? Может, я перепутала багаж в аэропорту? Но ведь золотое платье мое, хоть я его и не брала… Я вспоминаю свои сборы дома, то, как аккуратно укладывала вещи по пакетам, а мама советовала взять другие и не хотела верить в то, что это рабочая командировка, а не романтическое путешествие. Не так уж она в итоге оказалась не права…
– Мама! – Я скриплю зубами, осененная догадкой. Она подменила мои вещи, пока я была в ванной! А вернувшись из душа, я просто положила сверху зубные принадлежности, закрыла чемодан и легла спать. Вещи были сложены в пакетах, поэтому я ничего не заподозрила.