Частная практика (СИ)

— Давай повешу куртку, здесь у нас гардероб, — произнёс я, помогая девушке раздеться.
Регина невольно поморщилась от боли и попыталась прикрыться, потому как разодранная одежда немного оголяла грудь и белый бюстгальтер, который скрывался под тоненькой блузкой. Я пока не знал чем помочь, поэтому старался просто не обращать внимания, чтобы не создавать неловкую ситуацию.
— А вот тут, дальше по коридору, находится зал ожиданий. Сюда я планирую поставить стойку администратора. Будешь сидеть за столом, принимать звонки и вести запись на приём. Чуть позже я научу тебя приблизительно определять время, которое понадобится на каждую процедуру, но имей в виду, что в критическом состоянии мы пациентов не принимаем — это задача, которую должна решать «скорая».
  
— Комнатка небольшая, — заметила девушка. — Если сюда ещё стойку поставить или письменный стол, то на креслах поместится не больше трёх человек.
— Не думаю, что у меня будет много посетителей одновременно, поэтому большего числа и не потребуется. А вот здесь будет мой кабинет и манипуляционная. Кстати, кухня вон там, в неё можно пройти из зала ожиданий. Если тебе что-то будет нужно, можешь воспользоваться. А теперь давай я осмотрю твои раны.
Девушка вздрогнула, словно боялась этого момента и заметно напряглась.
— Слушай, раздеваться я не собираюсь. Не знаю что ты там надумал, но если ты решил, что выиграл мой контракт в карты и можешь позволять себе что угодно…
— Ничего я не надумал, — ответил я совершенно спокойно, ожидая такую ситуацию. — Запомни на всю жизнь — когда ты заходишь в кабинет целителя, ты — пациент. Будь ты девушка с потрясающей грудью или сгорбленный старик со скрюченными от артрита пальцами, вы все пациенты и внешность не имеет значения. И раздеваться не нужно, достаточно просто оголить спину. Но если ты настаиваешь, я могу просто обрезать лоскуты, чтобы они не мешали мне заживлять раны. Всё равно эту блузку придётся выбросить.
Раны девушки оказались достаточно серьёзными. Несмотря на то, что я уже остановил кровотечение, при каждом движении они норовили снова открыться. Пришлось проводить рукой над каждым сантиметром раны, оставленной плетью, и заживлять её по новой, только теперь уже наверняка. Вся процедура заняла у меня мину сорок времени, и я чувствовал себя порядком уставшим.
— Я обезболил раны, и до завтра они не будут болеть, но придётся потерпеть лёгкий зуд.
— Шрамы останутся, — безучастно произнесла Регина, но на её глаза навернулись слёзы.
— Не говори глупостей! — приструнил я девушку. — Завтра ещё обработаю твои раны и пройдусь целительной силой, а когда всё заживёт, попробую одну свою задумку, которая позволяет бороться со шрамами и восстанавливать молодую и гладенькую кожу. Будешь самой красивой во всём Дубровске.
— С чего бы это столько чести для прислуги? — девушка заметно напряглась и посмотрела на меня, словно загнанный волчонок.
— Давай начнём с того, что ты человек. Возможно, в тебе есть даже больше человечности, чем в том, кто сделал с тобой такое. И потом, я — целитель, и не могу пройти мимо, если человек нуждается в помощи.
— Красивая сказочка, — отозвалась девушка, а на её губах промелькнула ухмылка. Уже лучше, чем плотно сжатые губы от напряжения. Кажется, мне удалось её растормошить. — Вот только я не верю в такие повороты судьбы. Если кто из благородных и делает что-то, то непременно с выгодой для себя. Я ведь знаю вас всех. Столько лет жила бок о бок со знатными особами, прислуживала им и имела возможность наблюдать со стороны.
— Любопытная мысль, вот только я не не из числа знати. Мой отец был целителем, а я унаследовал его дар и работаю в отделении «скорой помощи». Не волнуйся, с твоими старыми шрамами я тоже разберусь.
— Слушай, целитель…
— Ник. Называй меня по имени, когда никто не слышит, но при посетителях Николай Александрович.
— Хорошо, Николай Александрович, — ответила девушка на свой манер, но звучало это так, будто она пробовала как звучит имя на слух.
— У тебя есть во что переодеться? — поинтересовался я у девушки.
— Разве что выходная одежда. Новой блузки точно нет, — отозвалась Регина.
— А живёшь ты где?
— Снимаю комнату в Старом городе. Точнее, снимала, потому как я задолжала хозяйке ещё за прошлый месяц, денег у меня теперь нет, а больше ждать оплату она точно не станет.
— Хорошо, разберёмся с хозяйкой, а пожить можешь пока у нас в особняке. Там как раз недавно освободилась комната, в которой раньше жил водитель. Правда, там нужно немного убраться. Тебя устроит?
— Вполне, — отозвалась девушка. — А что на счёт зарплаты? Тридцать тысяч в месяц устроит? — поинтересовался я. — Когда клиентов станет побольше, можем пересмотреть сумму.
— Учитывая, что ты сейчас провёл для меня дорогой сеанс и поможешь с жильём, отказываться будет глупо, — ответила девушка. — Кстати, а ты серьёзно собрался открывать кабинет уже завтра?
— Ну, да. А что?
— Ты собираешься принимать людей в этой дыре?
— Да что не так? Чисто, во всех комнатах развешаны мешочки с приятно пахнущими лекарственными травами, которые заодно обеззараживают воздух, полы чистые и легко моются, со стенами та же история. Есть койки для пациентов, кресла для посетителей, которые ожидают приём. Письменный стол и стул завтра привезём. Была бы здесь санстанция, никто бы и слова не сказал, потому как тут и комар носа не подточит.
— А окна? Ты подумал о том, как отсутствие штор влияет на интерьер и впечатление от комнаты? Потом, стены однотонные и выглядят уныло. Нужно повесить какую-нибудь картину или плакат с полезной информацией. Опять же, не хватает цветов.
— Ну, с цветами — не проблема, могу парочку горшков из дома привезти, картину найду под стать тематике, а вот с плакатами придётся подождать.
Домой мы попали только поздно вечером. Прометнулись по магазинам и купили новые шторы, затем заскочили на квартиру к Регине, рассчитались с хозяйкой и забрали вещи девушки. Всё в счёт будущей зарплаты. К концу сегодняшнего дня в моих карманах оставалась всего пара тысяч, и это заставляло волноваться. Может, я всё-таки поспешил с открытием? В любом случае, пути обратно уже нет.
Я позвонил домой и поговорил с матерью на счёт Регины, поэтому наше появление не стало сюрпризом. Только Лёня остался верен себе и не удержался от нелепых шуток.
— Нет, мы, конечно, надеялись, что Ник когда-нибудь приведёт в наш дом девушку, но не думали, что это произойдёт под таким предлогом, — заявил брат, когда мы только вошли.
— Ты как всегда великодушен, братец. Спасибо, что помогаешь девушке избежать неловкой ситуации и почувствовать себя как дома.
Вообще, я понимал, что Регина согласилась на эту работу и переезд только потому, что другого варианта у неё не было. Как оказалось, девушка приехала покорять Дубровск из Берендеевки, где живёт наша тётя Тоня. Вот только с работой не задалось. Поменяв с десяток мест, она попала к Арбузову.
— Честно говоря, мне казалось, что это работа мечты, — объясняла девушка свой выбор. — Работа в чистоте, уюте, хорошая оплата. Вот только на деле оказалось, что хозяин скряга, постоянно придирается по мелочам и штрафует за малейшую провинность и косой взгляд. В итоге, мы получали хорошо, если половину от той суммы, которую он обещал. А уйти с работы раньше истечения срока контракта было нереально, потому как там была просто космическая сумма отступных.
— Что же ты соглашалась на такие условия? — хмыкнул Лёня.
— А ты бы не согласился, увидев как всё красиво со стороны? После кучи мест, где к тебе относятся, как к скоту? Да я с радостью бежала работать обычной прислугой в надежде, что хоть в этот раз мне повезло.
  
— Ну, с нашим Ником ты точно вытянула счастливый билет, — хмыкнул брат. — Не знаю как на счёт карьерного роста, а условия он обеспечит.
— С чего ты так думаешь? — поинтересовалась девушка.
— Слушай, я его двадцать один год знаю, с рождения. Он слишком благороден, чтобы обижать тех, кто работает с ним, так что при всех наших родственных разногласиях я не могу сказать ничего плохого о брате, поэтому за тебя спокоен.